Чтение онлайн

— Теперь, дорогая, — сказал Клинт, выуживая из заднего кармана джинсов связку ключей, — пора идти. Наверное, Ларк уже начала беспокоиться, думая, что с тобой что-то могло случиться. — И он вышел, на прощанье кивнув Мэг.

— Я помогу тебе убрать, — сказала Мэг, вставая и начиная собирать чашки с блюдцами. Ей пришло в голову, что теперь, когда Клинт ушел, она сможет вытянуть из Жанин больше информации. Она пошла за ней к мойке.

— О, я сама могу справиться, — сказала Жанин и открыла кран. Мэг услышала удаляющийся звук мотора грузовичка-пикапа Клинта.

— Я понимаю, что Клинт имел в виду, когда говорил о сплетнях, — заметила Мэг, опираясь на стойку, пока Жанин мыла посуду. — Но ты, конечно, знаешь, что в этом также была и большая доля правды об Этане и его…

— Других женщинах? — спросила Жанин, нервно хихикнув. — Конечно, знаю.

— И что ты об этом думаешь?

— Что меня это никоим образом не касается. — Ее чопорный ответ никак не согласовывался с ее предыдущими излияниями насчет Бекки. — Этан был нашим работодателем. Хорошим работодателем. Он предоставил нам для жилья этот дом. Он обучил Клинта ремеслу. Мы испытываем к нему только благодарность за все, что он для нас сделал.

— Ты знаешь, что многие в городе думают иначе? — спросила Мэг.

— Я не понимаю всех этих выпадов против Этана, — сказала Жанин, пристально глядя на бегущую струю воды. — Он был хорошим человеком. Внимательным, щедрым. Он хорошо о нас заботился — и о Ларк с девочками тоже. Ты же это знаешь, Мэг.

— Да, знаю, — ответила Мэг. — Я также знаю, что в нем бушевали страсти. И что иногда он не мог их контролировать. Он когда-нибудь… заигрывал с тобой, Жанин?

— Со мной? — Жанин повернулась к Мэг, ее горящее лицо было пунцовым. — Нет. Никогда, абсолютно. Со мной он всегда был джентльменом. А тебе это ни о чем не говорит? Я имею в виду, несмотря на то что говорят люди, ты сама не думаешь, что на самом деле именно женщины заигрывали с ним! Ты же знаешь, он был таким привлекательным. И некоторые из них, такие как Бекка, просто не смогли устоять. Теряли всякое чувство приличия.

— Возможно, — сказала Мэг, решив, что не в ее интересах настраивать Жанин против ее бывшего работодателя.

— Мэг, там было что-то такое, чего Клинт не видел. — Жанин закрутила кран и потянулась к посудному полотенцу, чтобы вытереть руки. — Что-то такое, о чем я сказала только Тому Хадлсону и больше никому.

— Ты хочешь мне рассказать? — спросила Мэг.

— Это про упомянутую Клинтом машину, которая подъехала после «бимера», — сказала Жанин. — Про вторую. Она не поехала дальше к большому дому, как думает Клинт. Но она также и не выезжала на подъездную дорожку. Она поехала вверх по дороге и свернула в лес, где ее никто не мог видеть. Но я видела. Конечно, я ее узнала. Я ожидала этого.

— Кто же это был?

— А ты не догадываешься? Бекка.

Мастерская Ларк находилась на четвертом этажа дома и выходила окнами на север. Это была небольшая комната с выступающими балками на потолке, которая раньше была частью чердака. Потолок повторял крутой уклон крыши. Ларк покрасила ее стены ярко-желтой краской. Первые наброски иллюстраций к ее книге, последовательно прибитые гвоздиками к деревянным опорам, опоясывавшим комнату, создавали в комнате видимость яркого, несколько беспорядочного веселья детской. На последнем пролете лестницы ковра не было, ступени были расшатаны, и Ларк должна была услышать, как Мэг поднимается наверх, с первого ее шага. Но она не повернулась, даже когда старшая сестра, несколько запыхавшись из-за подъема, нерешительно остановилась в проеме открытой двери.

— Франсин привезла девочек домой, — сказала ей Мэг. — А Жанин приехала вместе со мной. Мы уложили Ферн спать.

— Спасибо, — сказала Ларк, бросая кисточку в стакан. Она откинулась на своем стуле и потянулась. — Ханна, наконец, уехала удовлетворенной. Я видела, как подъезжала Фран. Отсюда мне видно все. Ты хорошо пообщалась с Линдбергами?

Хотя окно мансарды, к которому был обращен мольберт Ларк, было маленьким, открывавшийся оттуда вид был живописным и масштабным; листва не ограничивала обзор, и было прекрасно видно и подъездную дорожку перед домом, и мастерскую, и заросли кустов вокруг погребка, и передний двор дома Линдбергов.

— Отсюда у тебя действительно хороший обзор, — сказала Мэг, проходя через комнату и останавливаясь за спиной Ларк. — Ты сидела здесь и наблюдала, как каждый день после обеда к Этану приезжала Бекка Сабин?

— Я смотрю, Жанин снова треплет языком направо и налево.

— Ларк, — Мэг сжала правое плечо сестры, но оно было напряженным и неподатливым, твердым, как камень. — Почему ты мне ничего не говорила? — спросила она. В комнате сестры они были вдвоем, но оставались одинокими, так же, как и большую часть жизни.

— Потому что не хотела, чтобы ты знала, — сказала Ларк. — Все другие были достаточно плохи. Но Бекка… Бекка и Этан… хуже этого не было ничего.

— Послушай, малыш, — Мэг села на маленькую скамеечку для ног рядом с мольбертом и взяла руки сестры в свои. — Поговори со мной хоть сейчас, хорошо? Расскажи мне, что произошло?

Ларк мгновение смотрела на их соединенные руки, потом перевела взгляд на окно. С глубоким вздохом она начала рассказывать: — Бекка Сабин представлялась мне опасной с самого начала, когда я ее встретила. Она, казалось, была полна презрения к этому городу, несмотря на то что Эйбу здесь нравилось. Ей «полегчало», когда дом, построенный Эйбом, расхвалили на страницах газеты «Нью-Йорк Таймс». Такого рода вещи — внешний блеск, шик, награды — очень много для нее значили. Я помню, как на вечеринке в честь новоселья, которую они с Эйбом устроили, когда строительство было полностью завершено, Бекка прислонила эту раскрытую журнальную статью к большому стеклянному кубу, который служил им столиком для кофе.

Мэг видела, как Ларк нахмурилась, вспоминая эту сцену.

— В тот вечер стояла обычная для позднего бабьего лета погода — жаркая, переменчивая, — продолжала Ларк. — Другие женщины на вечеринке были одеты так же, как обычно одеваюсь я, — ты знаешь, платья с узором из цветов или черные брюки с шелковой блузкой. Но Бекка! Она была в манхеттенском наряде — тонкое багряно-красное платье, плотно облегающее все изгибы тела, босоножки цвета бронзы на высоких каблуках, массивная золотая цепочка, выглядевшая как ожерелье. Единственное, чего на ней не было, это лифчика.

Я видела, как Этан следил за ней. Я видела, как он будто кружил вокруг нее. Примерно в середине вечера он нашел повод, чтобы к ней приблизиться. Я видела, как они начали беседовать. Потом я наблюдала, как она начала завоевывать его. Как начали покачиваться ее бедра. Ты помнишь, как Этан обычно запускал пальцы в волосы? Я всегда узнавала этот жест, один из его призывных сигналов. И я была уверена, что она начала его «заводить».

— О, малыш! — Мэг сжала руки сестры. Ларк печально кивала головой.

— Знаешь, Мэгги, к тому времени я уже привыкла закрывать глаза на «штучки» Этана. Именно так я это для себя называла. Я привыкла к его увлечениям — они продолжались не более двух-трех недель, может быть месяц, и всегда сопровождались большой и интенсивной работой в мастерской. Я пришла к выводу, что это манера Этана работать. Флирт, секс, творчество — все это было для него связано воедино. А потом Этан всегда возвращался к нам, обновленный, расслабленный. Я чувствовала, что эти интрижки каким-то образом давали выход его внутренним демонам. Поэтому, когда я увидела, как Бекка и Этан двигаются навстречу друг другу в тот вечер, я посчитала, что знаю, чем это закончится. К тому моменту Этан несколько месяцев трудился без устали. Он становился все несноснее и требовательнее. У него были неожиданные вспышки плохого настроения. Я пробовала все, что только могла придумать, чтобы помочь ему выбраться из черной дыры, в которую он попал, но на этот раз почувствовала свою полную беспомощность. Мне казалось, что эти связи ничего не значат, как он всегда утверждал, и нужны ему только для постели, чтобы снять напряжение. Это помогало мне держать себя в руках, когда я чувствовала, что у него скоро появится новая пассия.