Идеальная мать
Шрифт:
– Да.
– А вы проверили ее биографию на наличие криминального прошлого?
– Нет.
– Нет? Хм, очень интересно.
– Да?
– У меня жена однажды решила нанять няню. – Он гордо посмотрел на Шварца. – Вы бы знали, что она устроила, проверяла биографии этих женщин вдоль и поперек. Я ей сказал, пусть работает в ФБР, а я дома посижу. – Он снова посмотрел на Нэлл. – Но разве она не права? Ведь ужасные вещи могут случиться, бывает, такого начитаешься.
– У меня не было повода волноваться, – сказала Нэлл. – Не слыхала еще о преступнике, который может исполнить «Малютку паучка» на двух языках. Но это только мое мнение, может, мне одной так кажется.
– А вы осознаете, на каком основании она находится в США?
– На каком основании? – Нэлл помолчала, стараясь не смотреть на Себастьяна. – Мы об этом не говорили.
Себастьян сел на диван рядом с Нэлл, ту затошнило от движения подушек.
– Не понимаю, – сказал Себастьян, подаваясь вперед, положив руки на колени. – На каком основании вы задаете ей все эти вопросы? Не думаете же вы, что Альма как-то замешана в этой истории?
– Просто пытаемся расставить все точки над «i», – Хойт усмехнулся и посмотрел в блокнот. – А когда вы были в баре, вы ничего странного не заметили? Может, рядом с вами был кто-то подозрительный?
– Нет, мы держались своей компанией. Мы сидели на веранде
– А Уинни все время была с вами?
И вдруг Нэлл вспомнила. Вспомнила, как стояла у раковины в женском туалете, где воняло мочой и хлоркой. Она пила воду из-под крана, в глазах было мутно. Она увидела в зеркале, что за ней стоит какая-то тень.
– Миссис Мэйки?
– Мы просидели там около часа, мне кажется, потом Уинни пошла к бару. – Она чувствовала, как ее голос отдавался в голове. – И с ней Одди. Потом ее никто не видел.
– Это одна из участниц вашей группы?
– Нет. Он мужчина, отец.
Она как будто вновь почувствовала, как кто-то схватил ее, потянул за футболку, впился в плечо. Почувствовала у шеи горячее дыхание.
Шварц снова поднял брови:
– Отец? В группе для матерей?
– Да. Думаю, он гей.
Он кивнул, а Хойт что-то записал в блокнот:
– Одди? Какое интересное имя, он что, иностранец?
– Да вроде нет. Это прозвище. Я его так назвала на одной из первых встреч. Он среди нас, женщин, один-единственный парень, вот я и назвала его «Одди». Все быстро привыкли к этому прозвищу. Я, честно говоря, не помню, как его зовут на самом деле. Не знаю, как другие, но, думаю, никто не помнит.
Себастьян издал нервный смешок и взял Нэлл за руку:
– Она удивительно плохо запоминает имена.
– Могу я отойти на секундочку? Мне нужно в сортир.
Нэлл встала, опершись Себастьяну на плечо, чтобы удержать равновесие, прошла в их спальню, вошла в ванную, закрыла за собой дверь и посмотрела в зеркало. Это был сон. Это точно был сон.
Она присела на пол возле туалета. Ей уже несколько лет не снились кошмары, от которых она раньше просыпалась почти каждую ночь. В них ее преследовали. Поджидали за углом. Наверное, это опять кошмар. Если бы с ней в туалете кто-то был и трогал ее, она бы запомнила.
Она услышала, что Беатрис заплакала. Кто-то постучал в дверь. Это был Себастьян:
– Нэлл, все в порядке?
Она посмотрела пол, там валялась скомканная вчерашняя рубашка. Себастьян постучал сильнее.
– Сейчас иду.
Нэлл подняла рубашку. Она была порвана вдоль шва на правом плече.
Она вернулась в гостиную и извинилась перед Хойтом.
– Ничего страшного. Еще всего пара вопросов, и мы оставим вас в покое. Что вам известно об отце?
– Об отце Уинни?
– Нет, об отце Мидаса.
– Ой, совсем ничего. Я только недавно узнала, что Уинни не замужем. Она ощутила жар во всем теле. – Телефон Уинни сначала был у меня, а потом он куда-то делся. В чехле от телефона у нее лежал ключ от дома. – Она сглотнула. – Кто-то нашел телефон? Открыл дверь ключом и проник в дом?
– Это мы тоже пытаемся выяснить, – сказал Хойт.
– Сколько вы вчера выпили?
Она посмотрела на Шварца, который задал этот вопрос:
– Сколько?
– Да.
– Не знаю. Два коктейля, кажется. Второй я не допила.
– Вы были пьяны?
Она понимала, что нужно сказать правду. Понимала, как опасно лгать полицейским. – Нет, – ответила она. Внутри у нее все сжалось. – Конечно, нет.
Себастьян ходил вокруг кофейного столика, подливал всем кофе. Она украдкой посмотрела на него. Шапка коричневых каштановых кудрей, поджарое, словно у молодого футболиста, тело. Она вспомнила, как увидела его впервые: он сидел в унылом лондонском баре у противоположного конца барной стойки в переменчивом свете воскресного вечернего солнца, пил «Гиннес» и делал зарисовки в молескине. По лицу было видно, что он полностью поглощен своим творчеством. Когда он немного погодя подошел к ней, она увидела, что у него добрые глаза. Он спросил, можно ли сесть рядом с ней и можно ли он купит им еще выпить.
Нэлл прижала руки к коленям и попыталась сосредоточиться на следующем вопросе Хойта. Но взгляд ее был прикован к Себастьяну: тот медленно ходил по гостиной, баюкая их дочь. Лицо у него было совсем иное, чем в тот день, шесть лет назад. Теперь это было лицо человека, который боится и переживает.
Человека, которого мучает та же тревожная, паническая мысль, что и ее. Пожалуйста, только не это. Только не опять то же самое.
Глава V
День второй
КОМУ: «Майские матери»
ОТ КОГО: Ваши друзья из «Вилладжа»
ДАТА: 6 июля
ТЕМА: Совет дня
ВАШ МАЛЫШ: ДЕНЬ 53
Подумываете о совместном сне? Еще не поздно начать. Может быть, это и не всем подходит, но преимуществ очень много. Дети, которые спят вместе с родителями, обычно спят дольше. Это упрощает грудное вскармливание и предотвращает проблемы с лактацией. И самое главное – совместный сон помогает наладить особую связь между матерью и ребенком. Ну, и потом, кто не любит обнимашки посреди ночи?
В метро было душно, жарко и тесно. Люди толпились на платформе, подходили близко к краю, высматривая огни приближающегося поезда. Мужчина слева от Колетт жевал мясные чипсы – дорогие, из тех, что совсем недавно стали продаваться в бруклинских магазинах. Справа от нее две женщины слишком громко разговаривали; на сгибах локтей у них болтались гигантские дизайнерские сумки, в руках были зажаты телефоны.
– У меня подруга даже плавает с ним. А ты?
– Прямо в океане?
– Да.