Чтение онлайн

— А до отъезда какие планы? — спросил Таннер, и пульс его ускорился.

Ник смотрел на него неотрывно.

— До отъезда я хочу идеально провести ночь.

Таннер не спеша провел пальцами по песку и коснулся ладони Ника. Ник прильнул ближе. И опять, не проронив ни слова, они поняли друг друга, кусочки головоломки заняли свои места и превратились в нечто цельное и новое.

Таннер улыбнулся.

— Ну, это мы можем.

***

Когда они вернулись на Флиндерс-стрит, уже начало смеркаться. Банки уже закрылись, пабы еще работали, а на тротуарах не иссякал поток пешеходов. Большинство были американскими солдатами-срочниками с зачесанными назад волосами, свежими лицами и сверкавшими в предвкушении глазами. Они искали веселья, но, скорее всего, отыщут лишь неприятности. Военная полиция уже вышла на улицы и наряду с местной полицией внимательно следила за происходящим.

Перед валютным банком Таннер и Ник пересекли улицу, купили в киоске хот-доги и уминали их под пальмой неподалеку от ручья Росса. Ник никогда раньше не ел хот-догов, и такая нелепица Таннера рассмешила.

— Правда, — вытирая горчицу с подбородка, сказал Ник. — Первый раз пробую!

И хот-доги, и кофе, и кока-колу. В Таунсвилл прибыло много американцев, и специально для них открылась целая куча заведений.

По ту сторону ручья Таннер разглядел пабы, а на востоке, где устье ручья впадало в океан, — склады и пристани. Порт.

— Чем ты занимаешься? — с любопытством спросил Ник. — Я имею в виду дома.

— Я учитель, — ответил Таннер.

Говорить об этом было странно, он будто бы лгал. Какого черта забыл учитель среди всего этого безобразия?

— Слушай. Tanner i stap wanpela tisa.

От австралийского акцента не осталось и следа. Точно так же говорили туземцы, которых Таннер встречал на Гуадалканале. Невысокие смуглые мужчины, сошедшие со страниц географического журнала, тянули руки к табаку и шоколаду, а потом вновь испарялись в джунглях.

Иногда Таннеру становилось любопытно, как для них выглядела война.

— И что это значит? — Он приподнял брови.

— Таннер учитель, — пояснил Ник.

— Скажи еще раз.

— Tanner i stap wanpela tisa. — Каждое слово Ник произносил медленно. — Но если говоришь сам, ты скажешь: «Mi stap wanpela tisa».

Впитывая последние солнечные лучи, с громкими писками на небесном фоне порхали попугаи яркого окраса.

Таннер откашлялся.

— Mi stap wanpela tisa.

Он спотыкался на каждом слове, и его старания вызвали у Ника улыбку.

— Gutpela wok, tisa!

— Отлично получилось? — Таннер засмеялся. — Не думаю.

Ник оторвал край булочки и отправил в рот.

— Что преподаешь?

— Английскую литературу в старшей школе небольшого городка под названием Милсборо.

Ощущение тоски сдавило грудь, как случалось всегда, стоило вспомнить о доме. Правда, боль давно притупилась, а дом уже казался чем-то ненастоящим. Мысли о нем были сравнимы со сновидением, которое по пробуждении никак не удавалось припомнить, из-за чего в течение всего дня им овладевало уныние.

Он не поверит, что все это вновь стало реальностью, пока не сойдет с поезда.

Пока не ощутит настоящую зимнюю стужу.

Пока не прогуляется по улице в тени дубов и кленов, и всех известных деревьев.

Пока не увидит знакомые лица.

Пока не сядет за стол и не проведет пальцами по потрепанным обложкам любимых книг.

Пока не вернется в понятный ему мир. Мир, который не сошел с ума.

Посигналила машина, и хохотавшие американские солдаты резко затормозили и дали автомобилю проехать. Молодые, уже пьяные, наверно, они точно так же, как и Таннер, игнорировали тягу к дому.

— Значит, любишь читать? — поинтересовался Ник.

— Уже не так, как раньше, когда только начал преподавать литературу кучке ленивых детишек. — Таннер поморщился. — Что насчет тебя? Работаешь на плантации?

— Выращиваем копру7, — с полным ртом ответил Ник. — Своей семьи у Карлайла нет, и он планировал передать все мне, когда станет слишком старым и управлять уже не сможет.

— Планировал? — покосившись на него, спросил Таннер.

— Все сожгли японцы, — отозвался Ник. — Главный дом, сараи. Даже пристань. — Он пожал плечами. — Хотя деревья сохранились. А деревья — это самое главное.

— Черт.

Ник вытер ладони о штаны.

— В общем, первым делом нужно будет все восстановить. Построить сараи и вернуть рабочих. А через пару лет... — Его лицо внезапно посерьезнело.

Эти слова искушали судьбу. Таннер слышал их уже тысячу раз, они все оступались, начинали делать громкие заявления и неуверенно замолкали.

Когда я доберусь до дома...

Когда все закончится...

Через пару лет...

Таннер по собственному опыту знал: стоило произнести эти слова, голосок где-то на задворках сознания тут же напоминал, что вы можете умереть. Можете умереть завтра. Можете умереть сегодня. В любую минуту.

И Таннер не хотел, чтоб сегодня этот голосок взял над ними верх.

— Значит, дома никаких хот-догов, — сказал Таннер. — А чем вы питаетесь?

— В последнее время особо ничем. — Ник запихнул остатки булочки в рот. — Если удается добраться до воды, то рыбой и черепахами. А так свининой и летучими лисицами.

— Черепахами и летучими лисицами? — со смешком переспросил Таннер. — Серьезно?

— Все лучше того дерьма, которое нам сбрасывают, — скомкав салфетку, откликнулся Ник. — И черепахи вкуснее хот-догов.

— Поверю тебе на слово.

Ник ухмыльнулся.

— В основном мы едим холодные бобы.

— Как и мы.

— Как и вы.

Улыбку Ника дополнило снова воцарившееся между ними понимание.

Сомнений, чем завершится сегодняшняя ночь, не осталось. Но перед этим Таннеру хотелось показать Нику гораздо больше. Хотелось повеселиться, посмеяться и даже узнать его поближе. Потому что на острове Таннер каждый вечер слушал этот голос и размышлял: «Кто ты, парень Голубое Небо?».

Это судьба свела их вместе.

Благодаря судьбе они оказались похожи.

Таннер в это верил.

— Хочешь пойти потанцевать? — спросил Таннер.

Ник удивился, но быстро пришел в себя. Ухмыльнулся и пожал плечами.

— Почему бы и нет?

***

Общество Красного Креста устроило танцевальный вечер в приходском зале возле Касл-Хилла. На Флиндерс-стрит Таннер видел приколотые к телеграфным столбам листовки, да и отыскать нужное место труда не составило. Музыку стало слышно еще за квартал.