Чтение онлайн

Тая вскочила с постели, склонилась над умывальником, плеская в лицо холодной водой. В небольшом зеркале отразилось ее лицо – сильно похудевшее, побледневшее, с ярко горящими глазами. Как и прежнее земное лицо Тамары Светловой, оно начало меняться на семнадцатом году жизни: гадкий утенок понемногу превращался в белого лебедя. Проявились скулы, глаза стали казаться немного раскосыми и широко распахнулись под веером длинных ресниц. Каждый день возраст, гены и низкокалорийная диета брали свое, тело принцессы становилось копией ее сестры-близнеца с далекой Земли. Менялся и голос: вместо высокого и тонкого он постепенно становился родным и знакомым грудным контральто. Когда порой в полудетском голосе принцессы проскакивали новые глубокие бархатные нотки, мужчины спотыкались и оборачивались, недоверчиво смотря на худенькую иллюзию Таяры Сиарет. А в больнице врачу Тамаре Светлой говорили:

– Ваш божественный голос – лучшее лекарство и утешение для страждущих.

«Кайлу должно понравиться, когда мы с ним встретимся, – понадеялась Тая, глядя в зеркало, и вернулась к более важным мыслям: – А если дело не в сестрице? Ведьма говорила в королевском парке: «Не спеши, девка, я еще не решила, каким образом всё исправить» – что, если старая карга намеренно разрушает стену между этим миром и Землей? Она смогла выдернуть сюда мою сестру прямо из материнской утробы – для нее должно быть детской забавой распихать нас обратно по своим телам! Черт, черт, магия запрещает делать что-либо против желания человека! Ха, а ребенка ведьма украла не против желания?! Что-то не складывается, слишком мало я знаю и времени нет сидеть за книгами! Эх, как мне не хватает Кайла! И ведь в письме всего не напишешь и не расскажешь! Остается надеяться, что этот сон останется единичным: мама с сестрицей были в церкви, так может это высшие силы постарались мне весточку от них передать?»

Надежды не оправдались: сны продолжили приходить с завидной регулярностью, как в далеком детстве сны про королевство Ниарто. Чаще всего сестра снилась, когда рядом с ней была мать, и Тая изо всех сил старалась держаться подальше от своего бывшего тела, с ужасом боясь обратного переселения, но с радостью всматриваясь в лицо матери, покрывающееся первыми глубокими морщинками, вслушиваясь в её родной голос.

Да, сны про Земной мир стали частыми, а вот Таины кошмары про некроманта после памятной встречи с ведьмой как рукой сняло, что подтверждало самые мрачные опасения: грань между мирами стиралась не с помощью высших сил, а в результате ведьминской ворожбы.

Надо было что-то срочно предпринимать, но что???

Середина весны.

«Ее высочеству, принцессе Таяре Амалии Грандине Сиарет.

Милая, драгоценная моя Таечка!

Расстояние между нами всё растет и растет... Интенсивность обрушений полога не уменьшается заметным образом, а вторая группа некромантов с объединенными войсками всех королевств осенью столкнется с нами. Боюсь, что после встречи мы вновь разойдемся на второй круг.

Ты вновь коришь меня в письмах, что я «лезу в самое пекло». Солнышко мое, в этом есть и твоя вина (хоть вернее сказать – заслуга): у меня самый сильный якорь из всех возможных – это ощущает любой некромант. Ни у кого другого нет такой надежной привязки к миру живых, как у меня, поэтому именно мне прямой путь на острие любой атаки. У меня просто больше шансов выжить.

Если интенсивность обрушений полога за следующие месяцы чудом уменьшится, то у меня есть надежда увидеть тебя на свадьбе Расса: хорошо, что ее перенесли на начало лета. Помнишь, мы впервые по-настоящему встретились и познакомились с тобой тоже в первый летний месяц, в глубине Мертвых Земель. Тогда я впервые понял, какое счастье мне выпало в жизни – счастье узнать тебя, моё личное светлое солнышко. Каждый день жалею, что запрещено тратить магию портала для перемещений в личных целях и всё ломаю голову, какие неличные дела могут найтись у меня в столице. Увы, в голову ничего не приходит, бессмысленно даже сказаться больным – некромантов лечат у самой линии фронта лучшие из целителей ближайших королевств...»

Кайл писал о делах на границе, о том, как больно видеть черные мертвые следы на молодой весенней зелени, о том, что к группе войск откуда-то прибилась собака, видимо, брошенная здесь когда-то бежавшими с приграничных земель людьми.

«...Много повидавший в своей жизни лохматый приземистый коротконогий пес крепко привязался к командиру Братвилу и быстро и назубок выучил правила выживания на границе: забирайся как можно выше при сигнале тревоги и убегай как можно дальше, если высоких мест рядом нет. Этот пес научил всех воинов группы (и меня заодно) важным вещам:

1. спи всегда, когда можешь;

2. ешь всё, что дают;

3. не лай по пустякам...»

Не писал Кайл только о хирурге Тамаре Светлой, о которой сплошь и рядом болтали воины. Некроманта удивило, что Тая сухо и кратко отвечает на все его вопросы о враче, словно между ней и Тамарой нет особой симпатии, и он перестал упоминать о ней. Тамара Светлая, по сведениям газет, проживала во дворце, но королевский дворец большой, девушки могли месяцами не видеться, соседствуя под одной крышей, если между ними не зародилось дружеский отношений.

И какое ему, в сущности, дело до чужой женщины, если есть лучшая на свете невеста? Идеальная невеста некроманта. Мало ли, по какой причине между девушками пробежала черная кошка, и если Тая не хочет говорить о знаменитом враче нетрадиционной медицины, то ему не следует на том настаивать.

«Некроманту, лорду Кайллеро Бенжамину Данри.

Мой милый Кайл!

Как и все верю, что ситуация на границе в итоге стабилизируется. Надеюсь танцевать с тобой на свадьбе Расса, а притворяться больным бессмысленно – если тебя переместят в столичную больницу Ниарто, я вряд ли отыщу тебя в том столпотворении, что там случается ежедневно, по словам Яроя Теграна.

Передавай от меня привет вашему замечательному псу – редкий человек бывает столь мудр, как он, и я отныне ярая приверженка его жизненной философии.

Как повелось, сообщаю тебе об изменении запахов столицы: на клумбах благоухают всяческие цветы (если пожелаешь, то проконсультируюсь с садовником и вышлю тебе точный перечень их названий в следующем письме, а я сама пропустила мимо ушей все уроки ботаники), начали цвести и ронять белые клочья пуха деревья. После дождей на небе зажигается радуга и веет свежестью, а по утрам запах свежеиспеченной сдобы перекрывает ароматы не до конца проснувшихся цветов. Иногда дневной воздух раскаляется так, что пахнет лишь одним – жарким зноем, и чувствуется, что лето не за горами.

Не поверишь, но на литературе мы читаем роман в письмах. Героиня в каждое письмо вкладывает «изящный рисунок акварелью», а я, признаваясь в собственной бесталанности, прикладываю очередную формулу. На этот раз – усыпляющего заклинания, стандартную структуру которого постаралась переработать под нужды моей любимой нетрадиционной медицины...»

Вечером долгого весеннего дня верховный маг наведался в столичную больницу, убедившись, что ожидать принцессу во дворце – пропащее дело. В больнице ему повезло больше: он обнаружил ее высочество в столовой для персонала, ужинающей в компании Яроя Теграна и Барса Вортана.

– Присоединяйтесь, барон Лерен, наверняка весь день на ногах, – пригласила Тая верховного мага за их столик.

– До вас мне в этом далеко. Как дела на медицинском фронте?

– Если завтра не произойдет нового обрушения защитного полога, то у меня планируется выходной. – Тая подавила зевок и без энтузиазма подцепила кусок котлеты на вилку, поглощая еду механически, не чувствуя вкуса, и пережевывая ее лишь потому, что человеку необходимо регулярно питаться, чтобы продолжать функционировать.