Идеальная
Шрифт:
Но Элла молчала.
– Да, может быть, это хорошая идея, - тихо согласилась она.
– Ох.
Плечи Арии опустились, а подбородок задрожал.
– Тогда...я не приду домой из школы завтра.
Она не имела понятия, куда пойдет, но сейчас это не имело значения.
Все, что имело значение, это сделать хоть что-нибудь, что принесет ее матери счастье.
9
ВСЕ АПЛОДИРУЕМ СПЕНСЕР ХАСТИНГС!
Во вторник в полдень, когда большинство учеников младших классов Розвуд Дэй отправились на ланч, Спенсер сидела во главе стола в комнате совещаний.
Ее окружали восемь мигающих компьютеров Mac G5, целая связка длиннофокусных фотоаппаратов Nikon, шесть энергичных второкурсниц и первокурсниц и немного женоподобный первокурсник-ботаник.
Она похлопала по обложкам прошлых ежегодников Розвуд Дэй.
Каждый год эти книги называли Мул из-за какой-то апокрифической, местной шутки 20-х годов, о которой даже самые старые учителя давно позабыли.
– Я думаю, в Муле этого года мы должны попытаться охватить кусочек того, что нравится ученикам Розвуд Дэй.
Ее штат по подготовке ежегодника тщательно записал "кусочек жизни" в свои тетради на спиралях.
– Например... может, мы могли бы взять несколько коротких интервью у случайный учеников, - продолжила Спенсер.
– Или расспросить людей об их предпочтениях в плейлисте айпода и затем напечатать это в блоках рядом с их фотографиями.
– И как прошло предметное фотографирование?
На последнем собрании они решили попросить нескольких человек опустошить содержимое их сумок, чтобы запечатлеть, что носят с собой мальчики и девочки Розвуд Дэй.
– Я получила великолепные фотографии барахла из футбольной сумки Бретта Уивера и сумочки Моны Вандерваал, - сказала Бренна Ричардсон.
– Изумительно, - сказала Спенсер.
– Продолжайте хорошо работать.
Спенсер закрыла свой переплетенный в кожу журнал цвета зелени и распустила штат.
Лишь когда они ушли, она сгребла свою черную матерчатую сумку Kate Spade и достала Sidekick.
Там было оно.
Сообщение от Э.
Она все-таки надеялась, что его там не будет.
Когда она опустила телефон обратно в свою сумку, ее пальцы задели что-то в кармашке: визитку офицера Уилдена.
Уилден не был первым копом, который расспрашивал Спенсер о ночи, когда пропала Эли, но он был единственным, кто когда-либо звучал так... недоверчиво.
Воспоминания о той ночи были совершенно ясными и невероятно путанными.
Она помнила переизбыток эмоций: волнение из-за того, что им разрешили переночевать в сарае, раздражение от того, что там была Мелисса, головокружение от того, что там был Йен.
Их поцелуй был за пару недель до этого.
Но затем Эли начала рассуждать о том, какая милая пара Мелисса и Йен, и эмоции Спенсер опять завихрились.
Эли уже угрожала рассказать Мелиссе о поцелуе.
Как только Йен и Мелисса ушли, Эли попыталась загипнотизировать их, и они со Спенсер поссорились.
Эли ушла, Спенсер побежала за ней, и затем...ничего.
Но вот чего она никогда не говорила копам, или своей семье, или своим друзьям: иногда, когда она думала о той ночи, возникало ощущение черной дыры посреди нее.
Произошло что-то, что она не могла вспомнить.
Внезапно, перед глазами Спенсер возникло видение.
Эли злобно рассмеялась и отправилась прочь.
Спенсер остановилась посреди многолюдного коридора и кто-то врезался ей в спину.
– Ты будешь шевелиться?
– заныла девушка за ее спиной.
– Некоторым из нас надо добраться в класс.
Спенсер сделала неуверенный шаг вперед.
Что бы она не вспомнила, это быстро исчезло, но ощущение было как от землетрясения.
Она заозиралась вокруг в поисках разбитого стекла и расшвырянных учеников, несомненно остальной мир тоже ощутил это, но все выглядело абсолютно нормальным.
В нескольких шагах позади Наоми Зиглер изучала свое отражение в маленьком карманнои зеркале.
Два первокурсника у почетной доски с учителями года смеялись над заостренной сатанинской бородкой и рожками, пририсованными к улыбающемуся фото мистера Крафта.
Окна, обращенные на пустырь, не были разбиты на мельчайшие кусочки, и ни одна из ваз на гончарном выставочном стенде не упала.
Что за видение только что было у Спенсер? Почему она чувствует себя такой... слизкой?
Она проскользнула в свой класс углубленной экономики и тяжело опустилась за парту, которая была совсем рядом с большим портретом хмурого Джей Пи Моргана.
Как только вошла оставшаяся часть класса и все сели, Сквидвард вышел на середину комнаты.
– Перед сегодняшним показом у меня есть объявление.
Он посмотрел на Спенсер.
Ее живот скрутило.
Она не хотела, чтобы все смотрели на нее прямо сейчас.
– В своем первом заданном эссе Спенсер Гастингс очень красноречиво и убедительно рассуждает о теории "невидимой руки", - провозгласил Сквидвард, поглаживая свой галстук, по всей длине которого были отпечатаны изображения Бена Франклина на стодолларовой купюре.
– И, как вы должно быть слышали, я номинировал ее на Золотую Орхидею.
Сквидвард начал аплодировать и остальные в классе вслед за ним.
Это длилось невыносимые 15 секунд.
– Но у меня есть другой сюрприз, - продолжил Сквидвард.
– Я только что говорил по телефону с одним из судей и, Спенсер, ты вышла в финал.
Класс снова взорвался аплодисментами.
Кто-то сзади даже восхищенно присвистнул.
Спенсер сидела очень спокойно.
На какое-то время она полностью потеряла восприятие.
Она пыталась приклеить на лицо улыбку.
Эндрю Кемпбелл, который сидел сразу за ней, постучал ее по плечу.
– Хорошая работа.
Спенсер оглянулась.
Она и Эндрю едва разговаривали с тех пор, как она устроила худшее в мире свидание на Фокси и бросила его посреди танцев.