Чтение онлайн

Зная, что лондонцы все однотипные, Виктор каждую поездку в этот город ставил себе цель – найти там хоть одного интересного человека. Неважно, чем будет выделяться этот человек. Главное, чтобы выделялся. Главное, чтобы этот человек был…

И Виктор, к счастью для себя, нашёл такого человека. Вернее, такую. Это была девочка с ярко-рыжими, почти красными, да притом ещё и кудрявыми волосами. У неё были веснушки, которые, кажется, были конопушками, но чем бы это ни было, выглядело это совершенно удивительно. А самым потрясающим в ней были глаза. Нет, даже не цвет радужки, который у неё, в общем-то, был немного скучноват для такой-то интересной особы. Взгляд этой девочки совершенно поразил Виктора. Это, скорее, была уже девушка, однако из-за своего невысокого роста она вполне смотрелась по-детски.

Её взгляд был печален и полон боли, но одновременно безучастен и равнодушен ко всему. Она выглядела опустошённой и разбитой, когда шла, склонив голову, пока её за руку дёргала за собой немолодая женщина, судя по всему, её мать. Девушка-девочка грустно шагала в сопровождении этой женщины, высокого мужчины в шляпе и девочки-блондинки помладше, её сестры, кажется. Мужчина молчал, серьёзно вглядываясь в светофор, а женщина увлечённо читала нотации старшей дочери, которая морщилась от капелек дождя, попадавших ей на нос и щёки, поджимала губы и с тоской рассматривала прохожих. Младшая выглядела совершенно беззаботно: она пялилась на людей и улыбалась всем подряд.

Однажды Виктор и рыжеволосая встретились глазами. Та грустно окинула его взглядом с ног до головы, а потом невесело улыбнулась. Им обоим нужно было переходить дорогу, а зелёный свет всё никак не хотел загораться. Виктор кивнул ей в ответ, а потом вопросительно указал взглядом на тех, рядом с кем стояла она. Рыжеволосая снова поджала губы. Это показалось Виктору чрезвычайно забавным, но он не улыбнулся. Она опустила взгляд и шмыгнула носом. Когда девушка подняла голову и опять посмотрела на Виктора, они вновь встретились взглядом, потому что парень не мог отвести от неё глаз. Девочка печально вглядывалась Виктору в лицо, словно пытаясь прочитать по его взгляду какие-либо эмоции, но, похоже, парень показался ей холодным и чёрствым, поэтому она отвернулась от него, вздёрнув нос. Наблюдая это, Виктор улыбнулся краешком губ, провожая девочку взглядом, когда она, хлюпая по лужам в своих сапожках, стала переходить дорогу со своей семьёй.

Они вернулись в Брайтон. Никому от этой поездки не стало лучше: ни маме, которую Лондон своей энергетикой только ещё сильнее вымотал, ни, тем более, Виктору, который всё путешествие злился на то, что он теряет время зря.

– Нам просто необходимо выйти на прогулку, – твёрдо говорит она, разбирая сумки. Ну, как, разбирая, просто раскидывая вещи в разные стороны, после этого зачем-то снова собирая их в одну кучу.

Виктор со вздохом закрывает лицо руками. Нерациональность – единственная черта характера его матери, которой не было у него. Из-за этого они нередко не сходились во мнениях.

– Мы же только что приехали с отпуска, – аргументирует он без капли жалости.

– Что? С отпуска?! – почти вскрикивает миссис Элфорд. – Ты называешь это «отпуском»? Да там постоянно лил дождь, посуду я не купила, за проезд берут много, гостиницы дорогие! Это не отпуск! Мне сегодня же нужно выйти на прогулку!

– У нас тоже часто дождь, да и цены на всё тоже не прям уж маленькие.

– Там всё это было за деньги, а тут – бесплатно. В Лондоне, можно сказать, мы за каждую дождинку платили, и это при том, что я не заказывала дождь. И где здесь справедливость?

Виктор устало потирает переносицу и с некоторым изнеможением смотрит сначала на лежащие на полу и вывернутые наизнанку сумки, а потом переводит взгляд на мать, сидящую на коленях рядом с сумками.

– Разберём вещи и пойдём, – решает он.

– Тебя ещё на работу нужно устроить, – заметила она.

– Не беспокойся, с этим я уж как-то сам, – заверяет он без особого оптимизма.

– Не слышу в твоём голосе уверенности, – проницательно замечает женщина. – Что так?

– Тебе кажется, – врёт он. – Давай не тянуть, будем действовать оперативно.

– К чему спешка? – интересуется женщина, вопросительно глянув на сына. Она взбивает испорченные слишком агрессивной краской волосы и чешет скулу. – Мы как будто на самолёт, Господи, опаздываем, но, к счастью, это не так. К счастью, конечно, к счастью, Господи… – бормочет она вдруг, отрешённо заметавшись взглядом по всем предметам в комнате.

– Иногда на тебя находит… – начинает Виктор, но тут же осекается, потому что понятия не имеет, что толком находит на его маму.

Он подходит ближе к ней и осторожно кладёт руку ей на худое плечо. Женщина выглядела зависшей, словно её поставили на паузу.

– Иногда на тебя находит что-то, – повторяет он. – Не хочешь сходить к врачу? Тебе пропишут таблетки, будешь их принимать. Тогда ты почувствуешь себя лучше, – вкрадчиво говорит Виктор, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более убедительно.

– Ты считаешь меня больной? – громко и гневно спрашивает женщина, вдруг подскочив и встав на ноги так быстро, насколько ей позволяли её больные колени. – Как невежливо, Виктор, – отчитывает она его. – Со своей родной матерью так разговариваешь, совести нет совсем, видит Бог.

– Я ничего такого и не сказал, – он нервно пожимает плечами и засовывает руки в глубокие карманы джинсов, потёртых и немного дырявых на коленях. Джинсы испортились тогда, когда Виктор упал со скейта, но об этом знал только он, так что все подумали, что джинсы так и продавались в магазине – с потёртостями и дырами. Выглядели джинсы до сих пор неплохо, так что Виктора всё устраивало. Ну, почти.

И если сначала идея прогуляться по родному городу после нервной поездки показалась ему ещё более-менее приемлемой, то ближе уже к моменту, когда нужно было выходить из дома, он бы отдал всё за то, чтобы никуда сегодня не идти.

Виктор подходит ближе к своему преподавателю, тот сидит в сквере на скамье, читает пыльную газету и курит. Когда он заметил Виктора, то выкинул окурок и впечатал его подошвой в землю. Немолодой мужчина складывает газету вчетверо и откладывает в сторону, краешки тонкой бумаги дрожат из-за слабого ветра здесь.

– Ну, здравствуй, Виктор, – тепло улыбается преподаватель, выдыхая сизый дым. – Какая приятная встреча. Не ожидал тебя здесь увидеть.

– Здравствуйте, мистер Хамфри, – приветливо отзывается Виктор, чуть склоняя голову в знак приветствия, на что мужчина в ответ приподнимает свою шляпу. – Я тоже рад Вас видеть. Нечасто можно случайно увидеть знакомые лица.

– Да ну, – фыркает мистер Хамфри. – Городок-то не такой уж большой, – произносит он, покашливая. – А ты присаживайся, родной мой, чего стоишь, – мужчина похлопывает по месту рядом с собой на почти блестящей, совсем недавно выкрашенной скамье. Казалось, что её только сегодня покрасили, настолько она выглядела по-новому. Виктор сначала даже побоялся на неё садиться, но, приглядевшись, понял, что краска давно уж высохла. Он садится возле бывшего преподавателя и застёгивает на себе худую куртку, больше смахивающую на ветровку.