Чтение онлайн

Винтокрыл чем-то напоминает железного комара, размером примерно с кулак взрослого мужчины. Вместо носика у этого насекомого ствол мощного лазера, ножки могут мгновенно превратиться в ножи-пилы, все, что видит винтокрыл, естественно, видит и боец-хозяин. Есть и еще масса других полезных в бою свойств. В неактивном состоянии это железное насекомое просто сидит у хозяина на плече, а так фактически является его третьей рукой, зачастую превосходящей по возможностям первые две. Говорят, что эти ребята при помощи винтокрылов даже едят, используя их вместо столового ножа или поднося ко рту ложку, зажатую в лапках металлического помощника.

Первый год после операции они почти с нуля обучаются владеть собственным телом и винтокрылом и только потом становятся лучшей боевой единицей Земли. Естественно, не все молодые люди подходят для подобной работы. Человек, потенциально способный стать владельцем винтокрыла, встречается редко, где-то один на тысячу. Пятилетний контракт позволяет этим ребятам потом не работать до конца жизни. Впрочем, контракт у них длится не более пяти-шести лет, а затем они проходят повторный курс операций, приводящий их тела в обычное состояние. Нагрузка на тело и нервную систему очень велика.

Поэтому нанять телохранителя с винтокрылом огневой поддержки – жутко дорогое удовольствие.

Джисталкерами владельцы винтокрылов работать не могут. При подавляющем большинстве джипереносов система, вживленная в их организм, отказывает, и эти боевые машины становятся не более чем грудой мяса и железа, которая и передвигаться-то без посторонней помощи не может.

– Ребят, ну вы тут уже совсем того… – Я покрутил пальцем у виска. – К нам серьезный клиент должен подойти, а мы его винтокрылом хотим встретить.

– Ну, для солидности… – неуверенно пробубнил Дмитрий.

– Угу, солидность. – Я обвел взглядом непритязательную обстановку стандартного офиса. – В этом гадючнике.

Друзья-компаньоны виновато переглянулись и кивнули в знак согласия, признав идею с элитным телохранителем неперспективной для развития деловых отношений с предстоящим партнером.

– А что за плохая новость? – заинтересованно проорал Саня.

– Плохой новости нет, – сказал я, горестно взглянув на ребят. – Есть ужасная.

– Давай уже, не тяни резину, – буркнул Дима.

– Ну, вы сам попросили. Речь идет о мужской верной дружбе, – завел я шарманку. – Понимаете, вы окончательно превратились в офисных крыс. Только они не ценят настоящие человеческие отношения, нормальные люди…

Отреагировали ребята как-то необычно. Вместо того чтобы броситься на меня, они с умным видом переглянулись, причем я каким-то чутьем уловил, что дело нечисто. После этого Саня небрежным движением руки взял со стола пульт, который я поначалу не приметил, и нажал на кнопку. Над головой что-то зажужжало, и на меня упала рыболовная сеть. Глупый джисталкер вскочил и попытался бежать, потом запутался в сетке и упал на пол.

Человеческая гора, по какому-то недоразумению занимающаяся бухгалтерией, не спеша встала со своей любимой табуретки и подошла ко мне, в это время беспомощно барахтающемуся на полу. Начальник предприятия тоже неспешно обошел стол и замер надо мной. Несколько секунд они наслаждались триумфом.

– Ура! – заорал Дмитрий, подпрыгнул и обрушил на меня полтора центнера собственного веса.

– Мачи казлов! – победно завопил Александр, прыгая на спину своему компаньону. В школе это называлась куча-мала, одно из любимых развлечений нашего детства. Я уже и забыл эту глупую игру, а эти интеллектуальные негодяи все помнили и приготовили мне ужасную месть.

Фундаментом кучи-малы был джисталкер, запутавшийся в рыболовной сети. На нем барахтался огромный пузатый бухгалтер в строгом черном костюме и пыхтел от усердия, стараясь удержаться на брыкающемся однокласснике. А вершиной кучи-малы являлся невысокий начальник предприятия, который, выкрикивая победные лозунги, периодически подбирал с пола пустой пластиковый стаканчик и в упор швырял его в голову джисталкера.

– Добрый день, тут находится солидное предприятие, рекомендованное мне уважаемыми людьми? – неожиданно раздался вежливый голос от двери.

– А вы, собственно, кто такой? – пыхтя, крикнул Саня, стараясь удержаться на вершине пирамиды из тел.

– Разрешите представиться, Джон Аурум, – светски произнес гость, недоуменно разглядывая барахтающиеся тела. – Мне вас порекомендовал мой уважаемый коллега по хобби, Борис Кузнец.

Мы замерли на полу. Три пары глаз виновато уставились на зулусского барона.

Организация в полном составе валялась на полу и неловко пялилась на элегантного блондина, примерно тридцати пяти лет от роду, который с недоуменным видом смотрел на это безобразие. На секунду мне показалось, что в офисной комнате стала слышна мелодия из последней голливудской постановки про Джеймса Бонда. Правда, там агента 007 играл рыжий негр, но все равно ощущалось невероятное сходство нашего гостя с образом величайшего киношного суперагента.

– Если с меня сейчас встанут, то вы мгновенно получите все объяснения, – с трудом выдавил я. Попробовали бы вы сказать что-нибудь, имея на груди больше двухсот килограммов веса.

Ребята застеснялись и быстро вскочили с моей тушки. После чего совместными усилиями я был избавлен от рыболовной сети. Джон принимал активное участие в процессе избавления, давая бесценные советы.

– Русская народная игра, – объяснил я, когда мы удобно расположились на креслах и стульях. Мне, во всяком случае, сидеть на стуле было гораздо удобнее, чем лежать на полу под тушей Дмитрия. – Называется «куча-мала».

– Кьючьиямалья, – задумчиво повторил зулусский барон, удобно расположившийся в «кресле важного клиента». В словарном запасе трикета, которым он изучал русский язык, такого слова явно не было.

– Рашен традишн, – блеснул эрудицией Александр, заслужил удивленный взгляд Джона и укоризненные мой и Дмитрия, после чего засмущался и умолк.

– Вернемся к нашим баранам, – сказал Джон, и я с трудом сдержал улыбку. Уж очень смешно в устах агента 007 звучали эти слова. – Я сюда пришел, потому что мой друг Борис Кузнец порекомендовал вас.

– Поставьте нас в курс дела, и мы с удовольствием побеседуем, – непринужденно ответил я.

– Я – коллекционер оружия, – начал рассказ Джон. – Один из самых известных в мире. Пожалуй, только мой друг Борис обладает более обширной коллекцией.