Чтение онлайн

Мужчина смотрит на меня с беспокойством.

— Что? Вау. Это очень расстраивает. И не выставляет Никки в лучшем свете.

— Не то чтобы я защищала ее или еще что-то, но уверена, что она даже не узнала меня. Мы виделись несколько лет назад, во время вечеринки по случаю Хэллуина. Все вокруг были в костюмах и пили много алкоголя.

— Да уж, Никки — настоящая находка. — Мэтт закатывает глаза. — Но говоря о вечеринке. Была ли там битва подушками, во время которой ты поцеловала какую-нибудь девушку? Остались фотографии?

— Ничего такого я точно не делала. — Смеюсь и закатываю глаза. — Уверена, у Джареда есть фотографии.

— Могу я их увидеть?

Мэтт улыбается, словно маленький мальчик. Качаю головой. Есть вещи, которые свойственны всем мужчинам.

— Боже, почему мужчины так зациклены на костюмах?

— По правде говоря, благодаря им открывается скрытая шлюха, которая прячется в каждой, даже самой здравомыслящей женщине.

Мэтт улыбается, а я не могу сдержать издевку.

— Не уверена, что меня обижает больше: то, что ты назвал меня шлюхой или скучной.

Он тут же округляет глаза и качает головой.

— Нет-нет-нет. Я бы никогда тебя такой не назвал. Ты ни то, ни другое. Клянусь. — Мэтт прочищает горло и выпрямляется. — Попробую еще раз. Мужчинам, натуралам, нравятся костюмы, потому что они в большинстве случаев походят на тематическое нижнее белье. Сексуальная бабочка, сексуальная русалка, сексуальная полицейская, сексуальная Женщина-кошка… Просто Женщина-кошка. Она сама по себе сексуальная.

— Мм-хм… Напомни-ка мне показать тебе фотографии моей восьмидесятилетней бабушки, одетой в костюм Женщины-кошки. Сразу передумаешь.

Мэтт вздрагивает, и я не могу сдержаться от хихиканья. Смех и веселая болтовня доносятся до нас из соседней комнаты, но мы не спешим покидать кухню. Мэтту вроде нравится наша беседа наедине. Поэтому я продолжаю:

— Раз уж мы тут болтаем, давай поговорим о любимых праздниках.

— Предполагаю, что твой — Хэллоуин, — произносит он, самодовольно улыбаясь.

— Не люблю стереотипы, но рада, что ты обращаешь внимание на мелочи и угадал. Да, Хэллоуин — мой любимый праздник. А твой?

— Теперь ты ни за что не догадаешься.

— Вызов принят. Ты более предсказуем, чем тебе кажется.

— Хм-м… Посмотрим. Что скажешь?

— Рождество.

— Нет.

— Четвертое июля.

— Холодно.

— О! Знаю! Наверняка связано с едой. День благодарения.

— Попытайся еще, сестричка.

— Вау, я в замешательстве.

— Прости, слышу только пустую болтовню. Ты все еще не отгадала.

— Назови хотя бы месяц.

— Хорошо. Февраль.

— О, черт, нет! Ты не из тех парней, которым нравится День Святого Валентина?

— Почему нет? Потому что я большой, сильный и люблю драться?

— Ну-у, да. И еще этот день слишком романтичный. Я разочарована, серьезно.

— Как хорошо, что ты ошиблась. Сдаешься?

— В феврале нет больше праздников!

— Конечно, есть.

— Подожди. День президента?

— Нет,

— Ладно, говори уже, что за праздник.

— День сурка.

— Панксатонский Фил (Лесной сурок из города Панксатони в Пенсильвании, США, якобы умеющий предсказывать погоду. Согласно традиции, во время праздника «День сурка» люди пытаются предсказать начало весны по его выходу из домика.)? Что такого особенного в суслике, предсказывающем погоду? Столько праздников, и ты выбрал этот. Почему?

— Сурок. Не суслик. — Мэтт кажется по-настоящему обиженным. Он скривился после последних слов. — Это прекрасный праздник. Наверное, самый недооцененный. И вспомним про замечательный фильм с Биллом Мюрреем. Ты спрашиваешь почему. Но у меня есть вопрос получше. Как тебе может не нравиться день сурка?

— А-а-а…

Он так эмоционально объясняет свою позицию. И у меня на лице расплывается улыбка.

— Что?

— Аутсайдер. — Киваю. Да, я точно права. Я его раскусила. — Ты всегда болеешь за аутсайдера. Не так ли?

— Нет. — Мэтт смотрит на меня грозно, но смягчается, когда я выгибаю бровь. Он ставит бутылку на стол и скрещивает руки на груди. — Хорошо. Да. Черт, да я сам был аутсайдером. До сих пор им являюсь.

— Наконец-то мы нашли что-то общее.

Улыбаюсь, прислоняясь к столешнице, и отпиваю пиво. Вместо холодного эля чувствую вкус маленькой победы. Я смогла разговорить Мэтта Хейвуда.

Он качает головой.

— Уверена? В сегодняшних новостях ни слова о замерзании ада.

— Очень смешно, здоровяк.

Ставлю бутылку рядом с остальными. Возвращаться на вечеринку с бессмысленными разговорами и глупыми женщинами не хочется. Но мы должны. Не то чтобы я не могу быть общительной и дружелюбной, просто это утомительно. А когда между мной и собеседниками нет ничего общего, любая беседа — настоящее испытание. Брат Мэтта был очень мил, я была бы в большем восторге от вечеринки, если бы не его девушка.

Мэтт привлекает внимание к себе, кашлянув. Он открывает рот, намереваясь что-то сказать, поэтому терпеливо жду.

— Может, свалим и пойдем посмотрим кино?

Не могу сдержать улыбку от его предложения.

— Думала, ты уже не попросишь.

***

Мотоцикл Мэтта привозит нас к зданию недалеко от спортзала. Его дом вообще не по пути к моему. Значит, Мэтт неделями отклонялся от собственного маршрута, чтобы довести меня. Ничего не говорю по этому поводу, потому что не хочу знать, зачем он это делал. Молча иду за ним по внешней лестнице, а затем по дорожке.

— У меня немного пусто. Но это мой дом. Пока что.

Мэтт открывает дверь и входит внутрь, включая свет. Не знаю, чего я ожидала, но точно не то, что вижу перед глазами. Он не шутил, когда говорил про пустоту. Квартира очень маленькая. Но я знаю, что аренда в городе дорогостоящая. То, что действительно поразило меня, — белые пустые стены. На черной подставке старый телевизор, а диван будто родом из ранних восьмидесятых. Только это. Даже на кухонной тумбочке стоят банки с протеином и блендер, больше ничего.

— Присаживайся. Пульт на подушке, — говорит он, снимая ботинки и закрывая дверь.