Чтение онлайн

Я проснулась от странного дрожания самолета.

На миг я открыла глаза. И тут же увидела безнадежно прекрасное лицо Эгана. Он смотрел на меня. Я огляделась по сторонам, но все было спокойно, ничего странного. Затем я снова с удивлением посмотрела на него. Он сидел с серьезным лицом, скрестив руки на груди, сунув ладони под мышки и привалившись головой к стеклу иллюминатора.

– Что с тобой? – спросила я. – Ты смотрел на меня, пока я спала?

– Ты казалась мертвой, – равнодушно бросил он. – Я хотел проверить, дышишь ты или нет. Но я не собирался тебя трогать.

Ну да, конечно. Я фыркнула, мысленно говоря: «Даже не мечтай».

– Ты же совсем недавно желал моей смерти.

Его ответ прозвучал сухо и неприязненно:

– Ты считаешь, я хочу отвечать еще за одну смерть?

Я уже открыла рот, чтобы съязвить, но тут самолет снова затрясся.

Я так и осталась с открытым ртом. Нахмурившись, я огляделась, словно желая понять, откуда исходит дрожь.

– Болтанка, – равнодушно подсказал Эган.

– Да, – согласилась я со всей очевидностью.

Конечно, в самолетах так всегда бывает. Сама я летала лишь один раз в жизни, но часто видела такое в кино, так что…

Все снова задрожало.

Я поставила мысли на паузу. Посмотрела на Эгана. А он на меня. Я оценила его состояние, чтобы понять, как себя вести. Он даже не вздрогнул, сидя все в той же позе. Все было в порядке. Все было спокойно.

– Болтанка, – повторила я шепотом.

– Да, болтанка, – кивнул он.

На миг мне показалось, что он хочет меня успокоить, потому что, возможно, у меня на лице было написаны тревога и страх, а потому я тоже кивнула в ответ.

Я уже открыла рот, чтобы сменить тему… Но тут самолет с силой тряхнуло.

Мое бедное избитое тело подбросило на сиденье, как мячик. Я в ужасе открыла глаза: что вообще происходит, во имя Иуды-предателя, покровителя всех предателей? Я изо всех сил вцепилась в подлокотники, чтобы меня не сбросило на пол.

– Не пугайся, ничего страшного, – посоветовал Эган, заметив мою реакцию.

Но я уже испугалась, причем сильно. Мое сердце, разбитое Адриком, бешено заколотилось. Холодные щупальца страха поползли по спине. Я невольно подумала о самом страшном.

– Эган, ты считаешь, болтанка – это нормально? – спросила я в ту же секунду, как только все успокоилось.

Он поднялся и кивнул. Мне пришлось нагнуть голову, чтобы увидеть панораму с высоты. Сердце все так же колотилось. В голове уже мелькали самые жуткие предположения. Я хотела сказать, чтобы он не шевелился, чтобы оставался на месте, но он отважно направился в сторону кабины пилота.

Оставшись одна, я крепко стиснула пальцы. Я набрала в грудь побольше воздуха, стараясь не поддаваться панике. Это самая обычная дурацкая болтанка, ничего более. Просто не может быть ничем другим, я же не могу поги…

От этой мысли у меня пробежал мороз по коже. Вернулся Эган.

– Небольшая турбулентность из-за погоды, – объяснил он, направляясь к своему месту. – Кажется, за бортом сильный ливень, но не стоит беспокоиться. Это значит, лететь осталось недолго.

Едва он собрался сесть, самолет снова с силой тряхнуло. Этого оказалось достаточно, чтобы Эган потерял равновесие. Он камнем плюхнулся на сиденье. Я подавила крик. В то же время внутри теплилась надежда, что все успокоится, и тогда я что-нибудь скажу, однако болтанка так и не прекратилась, нас опять затрясло.

Небольшая турбулентность? И это называется небольшая? Явно происходит что-то не то!

И тут из динамика раздался голос пилота.

– Прошу пристегнуть ремни, – произнес он до смешного спокойно. – Напоминаю, что в самолете имеются кислородные маски на случай необходимости.

Загорелся сигнал «Пристегните ремни».

На миг я совершенно растерялась, но, увидев, что Эган подчинился, поняла, что должна сделать то же самое. Я не понимала, с какой стати ему доверяю, как будто он взрослый, а я ребенок, но какое-то внутреннее чувство заставило меня подчиниться.

Я посмотрела на ремень и поняла, что у меня дрожат руки. Я запуталась в ремне, пытаясь пристегнуться. Возможно, от внезапного испуга, или я не помнила, как это делается, и потому я снова посмотрела на Эгана, чтобы он мне показал.

Но вскоре самолет вздрогнул, и внутри все затряслось. Я невольно крикнула от страха:

– Он упадет, и мы разобьемся в лепешку!

Сколько раз я слышала в самолетах эти безумные крики, пугавшие других пассажиров!

Эган жестом велел мне не суетиться. Сам он выглядел вполне спокойным и уверенным.

– Успокойся и пристегни ремень, – приказал он. – Это вот-вот закончится, так всегда бывает.

Я поспешно кивнула. Я поняла, что, перепугавшись, так и не пристегнула ремень. Дрожащими пальцами, как наркоманка в ломке, я попыталась это сделать. Оказалось нелегко, но в тот миг, когда мне это все же удалось, самолет снова задрожал как при землетрясении.

Мама дорогая!

Это никогда не кончится!

В эту минуту пилот что-то сказал, но, охваченная паникой, я ничего не поняла. Мир вокруг завертелся c немыслимой скоростью. Мое дыхание участилось, я потеряла контроль над собой. В голове сменяли друг друга самые жуткие картины, но я все еще старалась убедить себя, что болтанка вот-вот закончится.

Однако вскоре самолет снова тряхнуло, и мы услышали грохот падающих предметов.

И я снова громко заорала:

– Мы погибнем!

– Ничего подобного! – крикнул в ответ Эган.

Но я-то знала, что он сам не верит в свои слова, потому что лицо у него было встревоженным, руки вцепились в подлокотники, он весь напрягся. Ему не удалось меня обмануть: он тоже боялся.

– Откуда ты знаешь? – в ужасе крикнула я.

– Конечно, знаю! – разозлился он. – Я все знаю!

– Ничего ты не знаешь! – крикнула я в полном ужасе. – Мы сейчас рухнем, и нас размажет как банановую кожуру!

А главное, это случится во время ссоры: просто великолепно!

– Доверься мне, Джуд, и замолчи, пожалуйста!

Еще чего не хватало – довериться Эгану на краю гибели.

Самолет задрожал.

Казалось, третьим пассажиром с нами летит смерть, насмехаясь над нашим страхом.

Мой мозг одновременно все понимал – и не понимал.

Самолет еще сильнее тряхнуло, снова раздался грохот.

Мне хотелось выскочить из самолета, броситься на землю, целовать ее, гладить – все что угодно, лишь бы оказаться на земле, не рискуя больше разбиться. Но мы находились на большой высоте, в иллюминатор это было отчетливо видно, и я даже увидела, что одно крыло самолета странно накренилось.