Чтение онлайн

Внезапно его рука, лежавшая у меня на животе, скользнула вниз и пробралась под мои джинсы. Вот так, без предупреждения. Иными словами, «я намерен свести тебя с ума от наслаждения». В ту же секунду его пальцы со знанием дела добрались до заветного места у меня между ног и принялись его массировать, причиняя сладкую боль. Они ласкали меня сквозь тонкую ткань белых старомодных трусов, которые я, к несчастью, сегодня надела. Когда его средний палец мягко нажал на самую чувствительную точку, прикосновение к которой дает наивысшее наслаждение, у меня невольно вырвался стон, слабый и хриплый.

– Ох, Адрик!

Я произнесла это, словно имя могущественного божества. Мои мышцы внезапно ослабели. Ноги вдруг стали ватными, а между ними выступила горячая влага. Все связные мысли вдруг исчезли за долю секунды. Я забыла математику, историю, все сколько-нибудь значимые человеческие науки. Весь мой мир сжался до Адрика, который повсюду касался меня и… мне это нравилось!!!

– Так я и предполагал, – прошептал он.

Я и не пыталась протестовать. Адрик продолжал массировать пальцами интимную зону, возбуждая самую чувствительную точку. При этом продолжал тереться о мой зад возбужденной плотью, пока взрыв удовольствия не заставил меня откинуть голову назад, прижавшись затылком к его плечу. Я блаженно закрыла глаза. Он тут же уткнулся лицом мне в шею и стал покрывать ее поцелуями – от впадинки за ухом до ключицы. Его тяжелое горячее дыхание обжигало мне кожу, кончик носа терся об меня, еще больше возбуждая.

Вот черт, он ведь даже пальцем не прикоснулся к моей коже. От моей промежности его пальцы отделяла идиотская ткань трусиков, но я чувствовала каждое его движение, каждое прикосновение, все больше приближаясь к восхитительно заманчивому взрыву. Я хотела большего, гораздо большего. Все, что я делала раньше с другими парнями, – полная ерунда. Я чувствовала, что именно сейчас все в первый раз по-настоящему. Впервые в жизни меня так целовали, впервые ко мне так прикасались, впервые показали, что значит настоящее возбуждение. Весь остальной мир показался примитивным и пошлым. Настоящее чудо, истинное удовольствие, подлинный рай, все эти места божественной славы, о которых повторяли из уст в уста, – все это теперь олицетворяли для меня его руки, его губы, его тело, прижавшее меня к стене.

Мне пришлось закусить губу, чтобы не застонать. Окружающий мир внезапно перестал существовать. Адрик взял меня другой рукой за подбородок, заставив повернуть к нему голову, чтобы увидеть выражение полного блаженства на моем лице. Я была настолько возбуждена, что оторвала одну руку от стены и запустила ему в волосы, еще теснее прижимаясь к нему слабеющим дрожащим телом. Когда я игриво пихнула задом в твердый ком у него между ног, один его палец ловко скользнул под трусики и внутрь. Я не смогла сдержать стон, но его никто не услышал, потому что Адрик тут же запечатал мне рот очередным поцелуем. Я вдруг почувствовала, что сейчас упаду от слабости, но он поддержал меня. А его пальцы продолжали двигаться, нажимая, входя и выходя – медленно, потом еще медленнее, затем быстрее, а потом опять медленно, бесконечно продлевая эту сладкую пытку.

Вот черт! Боже правый! Сон Гоку [3] ! Чак Норрис! Все пресвятые звезды! Я только что стала поклонницей его чертовых пальцев! Я восхищалась его крупными умелыми руками, сводившими меня с ума, жаром его обнаженной груди, прижавшейся к моей спине. Внезапно я почувствовала такое головокружение, что готова была взорваться. Мне хотелось терпеть, я пыталась терпеть, но не могла. Я могла только взорваться, и мне было уже неважно, если мои громкие, страстные и бесстыдные стоны услышит весь дом или даже весь Тагус.

Его пальцы скользнули мне в рот, нежно и эротично, и мне пришлось их слегка прикусить, чтобы сдержать стон. Его, казалось, не волновало, что я могу сделать ему больно. На секунду я сжала зубы, откинув голову назад. Его губы прикусили мне ухо. Его горячее дыхание возбуждало до предела. По низу живота растекся взрыв наслаждения силой в тысячу кило динамита. Адрик зажег пальцами искру, за которой последовал этот взрыв, чьи отголоски разнеслись по всему телу подобно вспышкам молний, как от артиллерийского залпа. Каждый мускул моего тела содрогался в экстазе. Я выгнула спину, прижавшись к груди Адрика, и лихорадочно задвигала бедрами в такт движениям его пальцев, все еще прибывавших у меня внутри, выплеснув в экстазе все накопившееся во мне за много дней.

Внезапное облегчение ошеломило меня; я чуть не задохнулась от восторга. Я так и осталась стоять в промокшем белье, а к моей спине прижималось соблазнительное тело Адрика. Наконец его рука выбралась из моих джинсов и скользнула вверх, ласково поглаживая меня по животу. Его пальцы были влажными… Но это его не остановило. Он развернул меня и прижал к себе сильными руками. Затем взял в ладони мое лицо, поднял его и заставил посмотреть себе в глаза. И поцеловал меня в губы – спокойно и нежно, потом еще и еще, счастливо улыбаясь и еле сдерживая желание.

Я прижала руки к его предплечьями и посмотрела на него, пока он продолжал меня целовать. Моя грудь судорожно вздымалась. Все мое тело буквально пульсировало. Внезапно я обнаружила, что могу дать ему намного больше и сама хочу гораздо большего.

На миг я перестала его целовать и посмотрела в его серые глаза, от взгляда которых у меня подгибались колени.

– Я хочу… – прошептала я, чуть задыхаясь. – Нет, должна доставить тебе удовольствие.

Адрик поцеловал меня еще более страстно. Я прижалась к нему, чтобы почувствовать его твердость. Затем он оторвался от моих губ и широко улыбнулся. Он выглядел… счастливым. Счастливым, но при этом зловещим, игривым и очень обольстительным. Его большие пальцы скользнули по моим щекам.

– Если хочешь доставить мне удовольствие, – прошептал он хрипло и чувственно, словно предвкушая все существующие в мире эротические трюки, – разденься передо мной.

Он взял меня на руки и донес до кровати. Затем сел на краешек, опершись руками о матрас, как будто приготовился увидеть нечто восхитительное.

Я встала перед ним. Нервно сглотнула. Я твердила себе, что у меня все получится; пусть у меня не самое совершенное тело в мире, но рядом с Адриком это совсем неважно. Хотя мне трудно было о чем-то думать, глядя на его обнаженный торс и внушительную выпуклость внизу живота. От одного их вида перед моим взором представали тысячи способов совокупления. Я любовалась его напряженным телом, влажными губами, растрепанными волосами, горящими желанием глазами…

Я взялась за край своей футболки и стянула ее. Затем освободилась от лифчика, расстегнула и спустила вниз джинсы и двумя шагами вышла из них. Отпихнув их в сторону, я осталась в одних трусиках. Тогда я наклонилась чуть вперед и спустила их. Трусики упали к моим ногам. Я тоже отпихнула их в сторону и выпрямилась.

Теперь я стояла перед ним совершенно нагая. Я чувствовала себя хрупкой и беззащитной перед этим великолепным парнем, показав ему все свои несовершенства, все шрамы и родинки, все то, чего мне не хватало или, напротив, было в избытке.

Но что могло быть лучше? Адрик смотрел на меня как завороженный, и я почувствовала себя такой же прекрасной, как самые писаные красавицы. Вся моя кожа пылала, требуя близости, в то время как он изучал каждый миллиметр моего тела. В тот миг рассеялись все мои сомнения. Теперь я точно знала, что делать.

Я шагнула вперед и опустилась перед ним на колени. Положила руки ему на бедра и скользнула к застежке его брюк. Его глаза следили за каждым моим движением. Я расстегнула пуговицу, затем молнию и потянула брюки вниз. Адрик немного приподнялся, позволяя стащить их с себя. Я бросила их на пол. Он остался в одних боксерах. Выпуклость между его ног опасно натянула ткань. Я хотела увидеть его совершенно обнаженным, а потому стянула с него и боксеры, отшвырнув их себе за спину.