Чтение онлайн

— Да, наверное, ты прав, но…. Но ведь все равно, каждый человек, живет для чего-то, или для кого-то. Все равно, цель какая-то быть должна! Ведь ты же живешь, зачем-то? Вот, для чего ты живешь?

— Думаю, никто точно не знает, для чего он живет. Поэтому, каждый это решает для себя сам.

— И что же ты решил для себя?

— Я не ставлю перед собой четких целей. И я не стремлюсь выполнить какой-то жизненный план, расписанный по пунктам, и выполняемый пошагово. Жизнь планировать практически невозможно. И даже, если не учитывать некоторые бытовые факторы, которые легко могут помешать выполнить тот самый план, то сам человек, обязательно по ходу жизни, будет менять и переписывать все эти пункты плана, в силу их неактуальности на данный момент. Потому что каждый день, интересы человека меняются. Каждый день человек получает какой-то жизненный опыт. И те цели, которые он преследовал еще год назад, сегодня, уже могут устареть морально. Жизнь — это не то, что стоит пытаться планировать, ее просто надо жить.

— Хех! — Усмехнулась Аня. — Я всегда удивлялась, как легко ты уходишь от ответа. Ведь вопрос я задавала только что, конкретно про тебя, а ты мне снова ответил обобщенно.

— Но ведь это моя точка зрения, я опираюсь на нее. — Я тоже, улыбнулся ей в ответ.

— Ладно, Бэкон, ответь мне тогда на такой вопрос: что ты думаешь про семью? Как ты относишься к тому, чтобы жениться, завести детей? Ты ведь на этот счет, тоже имеешь свою точку зрения?

— Конечно! — Я усмехнулся, и закурил.

Аня продолжала сыпать вопросы, а я продолжал на них отвечать. Наша философская дискуссия длилась около часа. Мы бы, похоже, оба с пребольшим удовольствием продолжали нашу беседу еще, но лимит времени, отведенный на нашу встречу, уже был исчерпан, потому как мне надо было вернуться домой, до приезда Оли, а Аню еще ждала масса дел. Мы так же тепло и немного странно попрощались, как и встретились. Довольно непривычно было испытывать тот барьер в отношениях, который образовался между нами: мне хотелось ее обнять покрепче, а она хотела поцеловать меня в губы, но мы оба сдержались.

По приезду домой, я включил телевизор, по которому, практически по каждому каналу сейчас показывали праздничные концерты, программы, или традиционные, вечные фильмы, и пошел на кухню, чтобы заварить себе кофе. Под пьяные бредни Жени Лукашина, я вышел на балкон, покурить. На улице шел снег. Я даже не заметил, когда он успел начаться, но белая наволочка, уже покрывала все улицы и дома, видневшиеся с моего второго этажа. Крупные хлопья густой россыпью, словно спешили упасть на землю, чтобы успеть к полуночи, придать городу истинный, новогодний вид. Не хватало только ветра, чтобы превратить этот снегопад в метель, чтобы по-настоящему можно было прочувствовать всю силу зимней погоды и выразительность новогоднего настроения. Густо выдыхая сигаретный дым, наблюдая за постепенным переодеванием городских улиц в белые одеяния, я радовался снегу. Ту же радость можно было прочитать в лицах редких прохожих, что торопливо направлялись куда-то по тротуарным дорожкам. Буквально засыпанные и залепленные зимними осадками, они все равно довольно продолжали спешить, предвкушая вот-вот, настоящий праздник. Не радовалась только Оля, вскоре пришедшая домой, и так долго критиковавшая снег, за его несвоевременное появление в воздухе города, и за риск испортить ее прическу.

Ближе к вечеру, когда подошло время собираться в "Паприку", хотя это время у Оли, наступило еще с самого утра сегодня, я наконец смог оторваться от электронного ящика, висевшего у меня на стене, и неустанно продолжавшего транслировать прошлогодние, праздничные концерты. Я их смотрел с жадностью и интересом, потому как в том году, я ни один из них не застал. Оля последние часа полтора, уже вовсю суматошно "летала" по комнате, пытаясь определиться с вечерним нарядом. Хотя выбор был сделан еще несколько дней назад, в одном из магазинов женской одежды, она, конечно же, стала сомневаться в том, что ее платье, "как-то не смотрится" с туфлями и сумочкой, все из того же магазина. Периодически озадачивая меня вопросом, в чем буду одет я, хотя мой выбор, так же, уже был предопределен, Оля неоднократно меняла свой наряд, рассматривала себя во всех ракурсах в зеркале, повторяя потом те же телодвижения возле меня, с вопросом: "так лучше?".

Когда черный костюм с белой рубашкой и классическим узким галстуком, были одеты на мне, а черные лакированные туфли были начищены, я был собран. Оля же, окончательно растерявшись в выборе, все же решила остановиться на наряде, который для этого вечера она и покупала. Это было платье темно-зеленого цвета, скорее даже, близкого к серому. Сверху оно было обтягивающим, V-образной формы. Линия, опоясывающая талию, была завышена, и представлена в виде широкого пояса, с большой бляшкой. Из этого пояса тянулась вниз прозрачная широкая полоска коричневой ткани, которая заканчивалась на свободном подоле платья. В целом оно напоминало по своему виду одеянье какой-нибудь египетской жрицы, и очень хорошо сочеталась, с белыми кудрями Оли.

— Все! — Наконец, изрекла Оля. — Я готова! — Покрутившись еще разок возле зеркала, поправив немного поясок на платье сзади, она повернулась ко мне и мило улыбнулась, напрашиваясь похоже, на комплимент о ее убранстве.

— Мне нравится! — Оценил я, кивая головой, чтобы избавить ее от любых сомнений в симпатии к ее наряду, хотя наряд ей, действительно, был очень к лицу.

— Сколько у нас еще времени? — Она наконец сумела покинуть зеркало, и направилась на кухню.

— У нас еще около 20 минут, до того, чтобы вызывать такси. — По пятам следуя за ней, ответил я.

— Ну что, может, проводим старый год? — Доставая шампанское из холодильника, спросила Оля.

— Давай проводим! — Согласился я, и взяв бутылку из ее рук, осторожно принялся его открывать.

— Сейчас, сейчас, подожди! — Она быстро достала из бара бокалы, открыла баночку маслин, и почистила несколько мандаринов.

После нескольких попыток выкрутить пробку из бутылки, она все же выстрелила, и под радостный выкрик Оли "Ура!" и ее хлопанье в ладошки, шампанское частично оказалось в бокалах.

— Ну что, за прошедший старый год! Он был в принципе, очень даже неплохим, но провожая его, мы не расстраиваемся, потому что точно знаем, что следующий, обязательно будет еще лучше! — Под Олину патетику мы зазвенели хрусталем и выпили.

Я, еще раз глянув на часы, чтобы лишний раз убедиться, что время у нас еще есть, присел за стол, и закурил.

— Сколько там? — Аккуратно вылавливая маслины в банке, поинтересовалась Оля.

— Сейчас, 10 минут десятого.

— Может, уже вызовем такси? А вдруг, у них не будет свободных машин! Нам ровно без 15, нужно быть возле "Паприки"! Ты, кстати, Коле звонил?

— Он звонил недавно, они с Катей, задержатся ненадолго.

— Мои все обещали быть вовремя! Так может, уже вызовем такси? — Продолжала настаивать Оля.

— Я не думаю, что они все приедут ровно без 15, но если ты так переживаешь… — Я пожал плечами, и достал из кармана телефон, чтобы выполнить пожелание Оли.

Машину обещали подать в течение 10 минут. У нас еще было время, чтобы выпить по бокалу шампанского.

— Я предлагаю выпить за нас! — Поспешно подняла бокал Оля, — За нас и за то, чтобы в следующем году, ничто не препятствовало нашим отношениям развиваться так же замечательно, как происходит это сейчас! За тебя, и за меня!

— За нас! — Повторил я, и после непродолжительного поцелуя и соприкосновения бокалами, мы снова выпили.

— Так, я еще раз проверю, все ли я взяла, и будем, наверное, уже выходить!

Я согласно кивнул, и, подкуривая вторую сигарету, остался допивать шампанское на кухне, а Оля умчалась в комнату перепроверять содержимое своего клатча.

— Я готова! — Вскоре послышался ее крик. — Вроде, ничего не забыла! Ты подарки куда положил?

— Они в коридоре, в пакете. — Туша сигарету, ответил я, и направился в комнату, чтобы забрать свои некоторые вещи и заодно проверить, ничего ли я не забыл.