Чтение онлайн

Я слушала, кивая, но внутри что-то кипело. Протест. Не против Леры, она, наверное, заботилась обо мне, как могла, делилась своим опытом, потому что сама была одинокой и видела мир через призму выживания.

Но вся моя сущность протестовала против того, чтобы жить во лжи. Против Романа, который разрушил нашу жизнь, против этого мира, который вынуждает женщин терпеть эту ложь, и думать, что без мужчины мы ничто.

«А что насчет моей жизни? — шептало во мне. — Мои мечты, моя гордость? Он лгал мне годами, а я должна терпеть? А Марина... может, она была слабой, но я не такая. Я не хочу быть как она». Слезы подступили к глазам, но я сдержалась. Лера не поймет. Она права в одном: финансовая сторона расставания с ним пугала. Но глубоко внутри я понимала, что терпеть не смогу ни за какие деньги. Просто не смогу.

«Нет, — решила я. — Я не буду жить во лжи. Даже если это страшно».

Мы допили кофе, поговорили о пустяках — о погоде, о новом фильме, который Лера посмотрела, но я уже знала: этот разговор изменил что-то во мне. Домой я возвращалась с тяжелым сердцем.

Я шла по аллее парка, не замечая, как листья хрустят под ногами. Осень вступила в свои права: деревья золотились, а воздух был пропитан запахом мокрой земли и опавшей листвы.

Ветер трепал мои волосы, но я даже не пыталась их поправить. Голова была забита мыслями о разговоре с Лерой. Ее слова эхом отдавались в ушах: «Терпи ради семьи. Развод — это катастрофа». Она была права в одном, финансово я была полностью зависима от Романа. Без него я останусь ни с чем. Без дома, без машины, без денег на еду. В 39 лет, без работы, со старенькими родителями, которым надо помогать... Это звучало как приговор.

Я представила себя в крошечной квартире, как та Марина, о которой рассказывала Лера. Одна, в спальном районе, где окна выходят на серые панельные дома. Утром вставать ни свет ни заря, чтобы бежать на две работы: уборщицей в офисе и кассиром в супермаркете. Вечером возвращаться домой уставшей, с ноющими ногами, варить макароны на ужин и считать копейки, чтобы хватило на жизнь.

Сын, который будет смотреть на меня с жалостью — мама, которая не справилась с единственной ролью, которая у нее была, ролью жены.

А Роман? Он будет жить в нашем доме, с новой женщиной, может, даже с той, что обнимает сейчас в Питере.

И сын будет ездить к нему, видя, как он счастлив без меня. Одиночество будет жечь изнутри, как открытая рана. Никаких друзей, никаких вечеринок — только бесконечные будни и страх перед будущим. «А если я заболею? — думала я. — Кто поможет? Кто позаботится о родителях?» Лера сказала, что Марина была на грани суицида. Я не хотела такой жизни. Но терпеть... это тоже ад.

Я села на скамейку у пруда, утки плавали в мутной воде, а я уставилась в небо. Облака плыли низко, обещая дождь, но я не двигалась.

Мысль о жизни с Романом была невыносимой. Он — мой муж, отец моего ребенка, спал с девушками легкого поведения по всему миру. Платил им тысячи евро, а мне врал о командировках. Как я могу смотреть ему в глаза, зная, что он предатель? Каждый вечер, когда он будет приходить домой с улыбкой, я буду видеть его фальшь. Он контролировал каждую копейку, каждое мое решение — «не работай, сиди с дома, я обеспечу». А сам параллельно жил жизнь полную удовольствий и лжи.

Если я останусь, я потеряю себя окончательно. Уважение к себе, гордость, любовь, все это он растоптал.

Нет, я не хотела быть такой. Лучше нищета, чем эта ложь. Но страх сковывал меня, как ледяные цепи. Кто я без него? Никто. Старая дура, которая бросит все ради… чего? Надежды встретить нового мужчину? Наказать своим уходом Романа? Так он, наверное, даже не расстроится. А если и расстроится, то только потому, что быт придется налаживать заново, без меня.

То, что пошел дождь, я поняла только когда полностью промокла. Поднялась с лавочки и побежала домой. Только простыть для полного счастья мне не хватало!

Стоя под горячим душем, я все пыталась понять, что же со мной не так? Запотевшее зеркало над раковиной смутно отразило мое лицо: бледное, с красными глазами от бессонной ночи.

Я решительно вышла, как была голая, из ванной и пошла к большому зеркалу в нашей спальне, включила яркий свет, чтобы ничего не упустить, и начала придирчиво рассматривать себя.

Кожа гладкая, без морщин, несмотря на мой возраст. Я всегда заботилась о себе: кремы, маски, здоровое питание. Грудь никогда не была большой, зато не висела, плоский живот.

Да, если придираться, то можно найти кучу недостатков, но в целом, я никогда не запускала себя. Что ему не так?

Я достала телефон, нет, лучше ноутбук. Я накинула халат и зашла на страницу Сладкой жизни. Сердце колотилось, когда я открыла галерею с фотографиями.

Эти женщины... Они были как куклы. Длинные наращенные волосы, ярко-красные губы, силиконовая грудь, выпирающая из тесного платья. Все они улыбались камере, позируя в нижнем белье или на пляже.

Я сравнивала их с собой. Моя фигура стройнее, чем у многих. Я всегда бегала по утрам, следила за весом. Бедра узкие, талия тонкая. «Да я даже красивее половины из них», — думала я.

У меня был естественный шарм: высокие скулы, прямой нос, искренняя улыбка. Многие из этих девушек выглядели как маски, силикон, ботокс, косметика, нанесенная слоями.

Они были искусственными, как пластиковые куклы, которых Роман предпочитал мне. Мне. Настоящей женщине, с теплом, с душой, с жизнью, которую мы строили вместе.

«Почему он изменяет мне?» — думала я, и обида поднималась волной, сжимая горло. Он предпочел фальшивок настоящей женщине. Эти девушки на фото выглядели как просто тела для удовольствия, без обязательств.

А я была здесь, прошла с ним через все: тяжелую беременность, роды, его болезни, ссоры. Я поддерживала его карьеру, готовила, убирала, любила. И что в ответ? Он возил их заграницу, платил этим красоткам, чтобы отдыхать от меня и нашей жизни?

Обида жгла изнутри, смешиваясь с унижением. «Если я оденусь как они, — мелькнула мысль, — накрашусь, наращу волосы, то ничем не буду хуже внешне». Я представила себя в коротком платье, с яркой помадой, с длинными локонами. Я могла бы выглядеть сексуально, соблазнительно.

Но зачем? Чтобы стать как они? Нет, это было не то. Это была бы капитуляция.

Но внутри росло желание: чтобы он понял, что потерял. Перед разводом, когда все раскроется, я хотела, чтобы Роман увидел меня такой. Уверенной, красивой, независимой. Чтобы он осознал мою ценность, пожалел о предательстве. Чтобы он страдал, глядя на то, что упустил.

Я провела пальцами по лицу, по шее, по плечам. Я не была идеальной, но такой, как эти девицы, я могла стать.

Я старалась держаться, занималась домашними делами, чтобы не сойти с ума, но мысли о Романе и той женщине в Питере не отпускали.