Чтение онлайн

Ванна точно ждет. Но Стоуни затянул с уходом. Черт побери, барон начал громко плакать.

— Никого там нет, нигде никого нет. Ни жены, ни сыновей, ни поместья.

И носового платка тоже нет. Стоуни выругался и передал ему свой, вместе с несколькими сочувственными словами. Затем ему пришлось идти и объясняться с мисс Кейн.

— Что-что?

— Он не причинил никакого вреда вашей сестре, я уверен в этом.

— Но я не понимаю, как вы можете доверять тому, что говорит этот отвратительный человек. Я рассказывала вам, что он сделал.

— А барон рассказал мне, что сделали вы. — Стоуни заерзал на стуле. Эллианна покраснела. — Но он выучил свой урок, — настаивал Стоуни. — И с вашей сестрой он пытался поступать как положено. Он жалел ее, так как она оказалась всецело в руках вашей тети.

— Изабелла никогда не действовала под влиянием тети Августы. Сестра могла бы вернуться домой в любое время, и она знала об этом. Несмотря на ограничение ее передвижений, Изабелла оставалась в Лондоне в последние несколько месяцев, чтобы составить компанию нашей тете, состояние здоровья которой ухудшилось. Не могу поверить, что вы так просто приняли историю Стрикленда. Что же вы за детектив такой?

— Неопытный, как вам прекрасно известно. Но вспомните, что ваша сестра упаковала вещи, чтобы уехать из дома на Слоан-стрит. Ее не увезли силой. Почему она решила бы сбежать со Стриклендом, если у него было разрешение вашей тети?

— Возможно, он пообещал отвезти ее домой.

— Без компаньонки? Ваша сестра не могла оказаться настолько глупой, чтобы уничтожить свою репутацию, путешествуя в течение нескольких дней наедине с мужчиной.

— Он мог убедить Изабеллу в том, что я больна, лежу на смертном одре, и она бросилась домой. Он мог сказать ей, что они заедут в Кенсингтон, подобрать по пути троюродную сестру в качестве компаньонки.

— И вместо этого Стрикленд похитил ее? — Стоуни огляделся, рассматривая книжные полки. — Вы читаете слишком много романов, мисс Кейн.

— Что ж, Стрикленд мог что-то сделать! От этого червя можно ожидать чего угодно.

— Что же, по вашему, я должен был сделать — избивать его до крови, пока он не признается, что утащил вашу сестру в какое-нибудь любовное гнездышко, до тех пор, пока она не согласится выйти за него замуж?

Эллианна ничего не ответила.

— Черт возьми, Стрикленд — всего лишь размазня, а я не задира. Я не смог бы ударить мужчину его возраста и в таком состоянии. Кроме того, я верю ему. Все, чего хочет Стрикленд — это вернуть себе поместье. Похитив вашу сестру, он никогда не добьется этого, и он не настолько глуп, чтобы считать, будто это сработает. Ей-Богу, он просто боится вас.

— В самом деле?

Стоуни не смог понять, ужаснулась ли она или испытала гордость.

— По всей вероятности, он никогда не встречался с женщиной, обладающей подобной силой… характера.

Эллианна повесила голову.

— Тогда мы не ближе к тому, чтобы найти мою сестру, чем были прежде.

— Нет, но теперь нам не нужно растрачивать усилия, расследуя тупиковое направление. Мы можем сосредоточиться на том, чтобы найти, кто помог Изабелле уехать, и почему.

— Полагаю, так, — согласилась она, а затем нахмурилась. — Но я все равно не понимаю, как вы могли сделать то, что сделали.

Стоуни не стал притворяться, что не понял.

— Стрикленд всего лишь одинокий человек, у которого нет ни друзей, ни семьи.

— Вы пожалели этого подлеца? — Ее голос прозвучал так же визгливо, как и крик попугая.

Стоуни пожал плечами.

— Он плакал.

— И вы пригласили его на званый обед вашей мачехи? Гвен убьет вас, Уэллстоун, если я не сделаю этого.

Глава 14

Эллианна через окно библиотеки наблюдала за тем, как Уэллстоун вышел из дома и направился вниз по улице. Она растянула мышцы шеи, пытаясь не упустить его из вида. Как заметила тетя Лалли, для денди у него красивые ноги. Эллианна считала, что у него красивые ноги для кого угодно, да и остальные части его тела неплохо смотрятся. Конечно, она даже тайком втянула носом, когда виконт наклонился ближе. От него пахло мылом и пряностями и чем-то еще, что она не смогла точно определить, но совершенно уверена в том, что ей не следует думать о том, как прикоснуться к нему.

Однако Эллианна думала об этом, в первый раз за свою жизнь размышляя, каково это: коснуться гладкого, твердого мужского тела. Разумеется, она никогда не сделает этого, но, прислонившись лбом к оконному стеклу, Эллианна представила Уэллстоуна рядом с ней, его рубашка расстегнута, чтобы она смогла приложить ладонь к его голой груди.

В ее грезах наяву его рубашка оказалась на полу. Эллианна знала, что у некоторых мужчин на груди больше волос, чем у других, и она представила себе Стоуни сначала с золотистыми кудрявыми волосками там, а затем — с покрытыми маслом мускулами, словно древнеримского атлета. Она коснулась бы его совсем легко, кончиками пальцев, только чтобы попробовать. А затем приложила бы ладонь к его сердцу, чтобы почувствовать, как оно бьется. Может быть, она даже прижмется щекой к этому месту, чтобы ощутить его пульс. Будет ли ее сердце биться так же быстро? Без сомнения, сейчас оно колотилось вдвое быстрее, чем обычно, а виконт всего лишь заворачивал за угол, а не лежал в ее постели.

Эллианна почувствовала, как при этой мысли краснеют ее щеки. Как она перескочила от прикосновения к его груди к образу, где лежит обнаженная рядом с ним? Леди Хиггентем права: Уэллстоун опасен. Это человек может вскружить девушке голову на расстоянии трех улиц от нее. Разумеется, Эллианне он не вскружил голову. Она заявила себе, потирая затылок, что слишком мудра для этого. Но что, если, только предположить, он станет касаться ее?

Другие мужчины лапали ее. Ей это было противно. Но Уэллстоун — не грубый юнец, не неотесанный развратник, не поклонник с потными ладонями. Он знает, как обращаться с девушкой, чтобы она почувствовала себя женщиной, и как вести себя с женщиной, чтобы та ощутила себя леди.

Может быть, ей понравится, когда его рука ляжет на ее обнаженную кожу, поглаживая, успокаивая, изучая. Что потом? Сможет ли она разрешить ему коснуться ее тут и там, и в том чувствительном местечке?

Эллианне пришлось приложить щеку к другому месту на стекле, чтобы охладиться. Первое место запотело от ее дыхания. Она сильно боялась, что ей очень понравятся прикосновения Уэллстоуна, и тогда дело может зайти слишком далеко. И что потом?

Эллианна не думала, что сможет сделать это — взять мужчину в любовники, даже такого, как Уэллстоун. Все, во что она верила, все чему ее учили, с негодованием отвергало ее безудержные фантазии. Но почему она не может поискать немного удовольствия в жизни, опыта, которым обладают другие женщины? Потому что это неправильно, и потому что ей придется жить с этим еще долго после того, как виконт уйдет.

Эллианна не сомневалась, что он уйдет. Если уж на то пошло, то она сомневалась даже в том, что он вообще придет к ней в постель, если так можно выразиться. Уэллстоун поклялся, что его не интересует ее тело. Он поклялся, что его не интересует и ее состояние тоже, которое виконт мог заполучить, только женившись на ней, а это еще менее вероятно. Уэллстоун — закоренелый холостяк, а она объявила, что останется старой девой.

Если ее похотливые мысли не могут превратиться в законопослушные поступки, то тогда им лучше остаться в мечтах, чем воплощаться в реальность. Эллианна отступила от окна и села за стол, притворившись, что читает послание от одного из своих финансовых советников. Десять минут спустя, когда она не продвинулась дальше приветствия, Эллианна обозвала себя тупицей и дурочкой. Воображаемый роман должен закончиться перед тем, как начнется. Не будет никакой свадьбы; следовательно, не должно быть и постельных утех, даже в ее слишком богатом воображении. Как только они найдут Изабеллу, она никогда больше не увидит Уэллстоуна. И никогда не станет воображать золотистые кудряшки, спускающиеся вниз по его груди, не сможет восхищаться его крепкими бедрами опытного наездника, никогда не задумается о том, какое наслаждение дарят эти сильные руки. Никогда.

Напоминание об Изабелле заставило ее ощутить вину за собственные неприличные мысли — как ей не стыдно размышлять о неподобающих вещах, когда сестра все еще не найдена. Жаль, что Эллианна не может вернуться назад, в то время, когда она находилась в Фэйрвью, погруженная в банковские книги и благотворительные дела, а ее сестра была в безопасности рядом с ней. Тогда ей никогда не приходилось лежать без сна по ночам, в ее голове никогда не мелькали порочные, буйные мечты наяву о страсти в объятиях любящего мужчины.