Чтение онлайн

Как я могу все исправить? Хотя, что бы он не решил, я это заслужила. Я заслуживаю его ненависть. Мне только нужно убедиться, что он в безопасности.

— Сними свою рубашку, Джорджи, — требовательно и резко произнес он.

— Что?

Что за черт?

Миллион мыслей пронеслись в моем мозгу, пока я пыталась понять, к чему он клонит.

Он хотел увидеть порезы? Увидеть, что сделал Кай?

Он медленно повернулся и посмотрел на меня.

— Сними. Свою. Рубашку.

Мои зрачки расширились от удивления так, будто туда вставили спички. Яркие волны сильного желания прошли сквозь меня, будто солдаты с факелами подожгли врага. Он двинулся на меня. Мысль убежать проскочила в голове, но прямо сейчас для Дека я сделаю все, что он хочет. Я одновременно и возбуждена, и в ужасе. Моя рука сжала дверную ручку.

Он остановился в дюйме от меня, и я почувствовала, как его рубашка соприкоснулась с моей. Он вздохнул, прижал меня, его руки опирались на дверь чуть выше моей головы, я почувствовала себя в ловушке.

— Ты когда-нибудь делаешь то, что тебе говорят?

Дрожь пробежала по телу, потому что я думала о том, как он целует меня, в то время как должна была думать о том, что он делает.

— Я хочу тебя трахнуть, Джорджи.

Мое дыхание сбилось, и настойчивая жажда охватила меня так сильно, что я беспокойно пошевелилась. Нервный стук моего сердца отдавался так четко, что казалось, еще чуть-чуть и оно выпрыгнет из груди.

— Я… я не понимаю.

Почему он делает это? Десять лет я хотела переспать с ним. Десять лет и, внезапно, после того как я рассказала все это дерьмо… ужасное дерьмо… Бл*дь, я даже не закончила рассказ… Он хочет нарушить слово, данное моему брату, и переспать со мной?

Он улыбнулся неприятной улыбкой. Жесткой и всезнающей, губы сжаты, а уголки слегка подняты вверх. Так не похоже на Дека.

— Ты не понимаешь, как трахаться? Или ты не понимаешь, что я сказал?

— Я не понимаю, почему ты хочешь этого.

— О, ты поймешь. Так ясно, что голова закружится.

Твою мать, его голос, низкий и хриплый, напоминал мне приглушенный рокот мощного, черного мустанга.

— Никогда не думал, что могу лишить тебя дара речи. — Он даже не прикоснулся ко мне — ну, если не считать, что его глаза поглощали меня. — Ты этого хочешь, Джорджи? Потому что у меня есть ощущение, что да. Вот он я. — Он наклонился ближе, так что его губы оказались у моего уха. — Делай, что я говорю, и снимай эту проклятую рубашку, или выйди через эту дверь и никогда не возвращайся.

Боже.

Я настолько ошеломлена, что не двигаюсь, и когда он оттолкнулся от двери, и когда отступил. Я знала Дека. Он не блефовал, у меня даже закралась мысль, что он откроет для меня дверь, если я откажу ему.

Хотя такого просто не может быть.

Я сжала края моей рубашки, стянула ее через голову, позволив ей выскользнуть из моих пальцев на пол. Он втянул воздух, когда посмотрел на меня. Выражение его лица не изменилось, непоколебимое и напряженное, по ногам пробежала дрожь, как если дотронуться до натянутой струны. Чтобы не упасть, для поддержки, я облокотилась на дверь, грудь выставилась вперед, и в его глазах зажглись тлеющие огоньки.

— Лифчик.

Почему он не поцелует меня? Не дотронется до меня? Почему заставляет раздеваться, когда он полностью одет, почему не снимет хотя бы ботинки? Зачем это?

— Дек, почему…

Он поднял брови, и я сдержалась, заведя руку за спину, я взялась за застежку на бюстгальтере. Я расстегнула крючки, и бретельки заскользили по моим рукам, лифчик упал вперед. Он не отвел взгляд от моего лица, пока падал бюстгальтер. Мурашки покрыли мое тело, когда его глаза медленно опустились на мою грудь, внезапно я почувствовала себя уязвимой. Мне это не нравится, но как только я захотела скрестить руки, он схватил меня за запястья.

— Нет.

Дек отпустил меня и кивнул на мои спортивные штаны.

Я сглотнула, наклонилась и сняла их, оставив на полу рядом с собой.

Он ждал.

Я стояла наполовину раздетая напротив двери, пока он смотрел на меня. Волновало это так же сильно, как и тревожило. Я сильно возбуждена и смущена тем, что меня это заводит.

Ему не нужно ничего говорить, он просто посмотрел на мои трусики.

Мне не хотелось так. Я мечтала о страсти, что он схватит меня и сорвет всю мою одежду, а не о том, что он будет стоять тут, пока я раздеваюсь. Это даже отдаленно не напоминало мои фантазии. Ну, за исключением того факта, что я вся горю и жажду его прикосновения так нетерпеливо, что боюсь развалиться на части.

— Поцелуй меня, Дек.

Хочу дотронуться до него, обнять, услышать его стон, ощутить его руки на моем теле.

— Если ты не можешь сделать то, что я хочу, тогда уходи.

Дек повернулся на пятках и зашагал по коридору.

Твою мать. Ну и что мне делать?

Но я уже последовала за ним, выпалив:

— Хорошо. Хорошо, я сделаю это.

Он уже достиг двери спальни, и я облегченно вздохнула, когда мои слова остановили его, и он повернулся ко мне. Моя кожа горела, но не от смущения, хотя он окидывал мое тело взглядом, будто размышляя, стою ли я его или нет.

Когда он прислонился к косяку и скрестил руки, я точно знала, чего он ждет. Я просунула пальцы под завязки белых трусиков и, медленно стянув их вниз, вышла из них. Подняла голову и выпрямилась, положив на выставленное бедро руку.

Жду. Нет ничего, что я могу сделать еще, поэтому я жду Дека. Следующий шаг за ним. Я ждала десять лет, чтобы это был он, поэтому я стою и буду стоять еще лет десять, если Дек будет смотреть на меня, как сейчас.

Он опустил руки.

— Идеально.

Мои внутренности скрутились в узел, когда он направился ко мне.

Можно ли сгореть от одного взгляда? Да. Конечно, да, мы же говорим здесь о Деке.

Он остановился в шаге от меня, и я готова была крикнуть: «Ближе». Я хотела умолять.

Боже, я это сказала?

Все мои сокровенные мысли спутались, не понимаю, о чем думать, за исключением одного беспрестанно мигающего сигнала «поцелуй меня».

— Посмотри на меня.

Мне казалось, что я смотрела, но я уставилась на его татуированную грудь, желая, чтобы он был ближе. Моя самоуверенность жаждала бросить ему вызов, особенно после всех отданных мне приказов. Однако желание было слишком сильным, и я знала, что если нагрублю ему, он повернется и уйдет, не оглянувшись ни разу. Не хочу так рисковать.

Я встретилась с ним взглядом и мрачная уравновешенность, которую я постоянно вижу в нем, осветилась загорающимся огоньком.

Отлично, все-таки какую-то власть я могу вернуть себе.

Я открыла рот. Он нахмурился, и я сразу его закрыла.

Или нет.

— Если это произойдет, обратной дороги не будет.

Послышался скрип половиц, и дрожь пробежала по мне.

Что он имеет в виду под «обратной дороги не будет»?