Чтение онлайн

– Я думала, ведь это даже не зародыш, а так, гамета. Но как только услышала ультразвук, до меня дошло: это человек, понимаешь, Маркус?

Стоило ли рассказывать о своих чувствах? Значат ли они для него хоть что-то, интересны ли вообще? Скорее всего, ему нет до них никакого дела. Мужчины намного проще ко всему относятся.

– Я знаю, – ответил он. – Я знаю.

Ничего он не знает. Просто хочет ее поддержать. Хочет, чтобы Селия успокоилась, а судьба ребенка ему безразлична. Но ей нужно было выговориться. Ей просто необходимо было выговориться.

– И потом, все эти рисунки на стенах, и все остальное.

– Да, – сказал Маркус. – На меня они тоже подействовали.

Селия шмыгнула носом. Достала из сумочки носовой платок, вытерла глаза и тихо спросила:

– Что же мне делать теперь?

– Рожать, конечно, – резонно заметил Маркус. – Что же еще?

– Как рожать?

– Очень даже просто. Как все, так и ты.

– Но ведь мы говорили об этом.

– Ничего подобного. Мы говорили о том, почему рожать не стоит. А вот почему стоит, так и не обсудили.

Вот как? Можно подумать, у него есть аргументы в пользу родов. Ладно, пусть поделится. Селия довольно смутно представляла себе, что делать потом. Да что уж греха таить, вообще не представляла.

– Никогда об этом не думала, я вся в работе. Вряд ли из меня выйдет хорошая мать.

– Откуда ты знаешь? Ты ведь никогда не пробовала. В конце концов, многие женщины совмещают работу и материнство.

Некоторые, может, и совмещают. Но не такие карьеристки, как она, которая порой забывает поесть. Что, если забудет покормить малыша? А сколько других хлопот он ей доставит? Как справиться с этим?

Но ведь она не одна. Может попросить о помощи, хотя не привыкла этого делать. У нее есть родители. И брат. И друзья.

– Гипотетически, – Селия задумалась, – гипотетически, конечно, можно. Найму няньку. Или отец будет сидеть с малышом. Раз он так мечтал о внуках, пусть теперь радуется.

– Вот именно.

– Да и мама всегда придет на помощь. И, если не ошибаюсь, Зои тоже любит детей. В случае чего, повешу ребенка на нее.

– Интересно, – задумался Маркус, – а что все это время буду делать я?

– Ты? Ничего, конечно. Ты ведь не имеешь к ребенку никакого отношения.

Неужели он ей позволит лишить его общения с малышом? Маркус снова вспомнил отца, как они вместе ходили в походы, как тот учил сына кататься на велосипеде.

– Как это – никакого? – обиделся он. – Я его отец.

– Биологический.

Что с того? Можно подумать, он позволит отнять у него лучшие моменты жизни. Ничего подобного. Будет принимать во всем активное участие. Разделит с ней все радости. И конечно, все трудности.

– Какая разница?

– Большая. Сам подумай, ты ведь даже не хочешь, чтобы он родился.

Это он-то не хочет? Да он ждет не дождется, когда сможет взять малыша на руки. Когда тот сделает первый шаг, скажет первое слово. Когда Маркус поведет его в школу. Когда…

– А если бы хотел? Гипотетически?

Да что он к ней пристал? Все равно нет никакого «гипотетически». Маркусу ребенок совершенно не нужен. Хочешь не хочешь, а придется выкручиваться самой.

– Даже если бы и хотел, толку от тебя все равно никакого. Как гипотетически, так и фактически. Ты хоть раз менял подгузник?

– Куда уж мне, – фыркнул Маркус.

– О чем и речь.

– Ну да, можно подумать, ты на работе только этим и занимаешься.

Тут он, конечно, не прав. Ну и что? Можно подумать, это так сложно. Научится. Она и не такому научилась.

– Кстати, порой мои клиенты беспомощны, как дети, хотя, конечно, до такого ни разу не доходило, – признала Селия.

– Вот видишь. Из меня выйдет родитель не намного хуже, чем из тебя.

Кто это сказал, что из нее выйдет плохая мать? Попробовал бы он заключить взаимовыгодный договор между конкурирующими фирмами. Это потруднее, чем стирать пеленки. Бессонные ночи тоже ерунда. Будто ей не приходилось спать по два часа в сутки!

– Ладно. На минуточку представлю тебя заботливым папашей.

– Уж постарайся.

– Но все равно ты сдашься раньше, чем у младенца появится первый зуб. Как начнет вопить не переставая, никакие моральные принципы тебе не помогут.

Маркус заговорщически подмигнул:

– А спорим, не сдамся?

Вот, значит, как? Селия никак не могла ожидать такого поведения от Маркуса. Впрочем, он всегда любил рисковать.

Какая разница, что им движет, чувство родительской любви, искреннее желание помочь или бравада? Главное, он, в случае чего, придет на помощь. Не стоит заранее от нее отказываться.

На всякий случай Селия привела последний аргумент:

– А люди что скажут? Я – кормилец, а ты – домохозяйка?

– Подумаешь, люди, – проворчал Маркус. – Какое мне дело до людей?

Вот теперь ему уже и до людей нет дела. Что это с ним случилось? Неожиданно вспыхнувший отцовский инстинкт?

– Слушай, Маркус, все-таки твое поведение меня удивляет. Ты говоришь очень странные вещи.

– Чего же тут странного? Мне тридцать три года. Имею я право, наконец, стать отцом, хотя бы гипотетически?

– Вчера ты вообще не хотел становиться отцом даже гипотетически.

– Всегда хотел. Я тебе соврал.

Селия нахмурилась:

– Опять врешь, Маркус! Что на этот раз? Снова бравада?

– Чувство вины. Я порвал презерватив. Зубами.

– И что с того? Он мог изначально оказаться бракованным.

– Это другой вопрос. Но в случившемся виноват я. Потому и решил заведомо соглашаться с любым твоим решением.

– Значит, из чувства вины ты мне врал?

– Пойми меня правильно, Селия! Я не то чтобы врал, просто запретил себе иметь собственное мнение. Я хочу ребенка. Очень хочу.

– А может, ты и сейчас врешь? – предположила Селия.

– Сейчас – нет.

– А может, ты все за мной повторяешь?

Вполне возможен и такой вариант. Но на бесхарактерного тюфяка он не слишком похож.

– Снова мимо.

Она задумалась. Вчера он говорил одно, сегодня совсем другое. Правда, с ней происходило то же самое. Неужели на него тоже повлиял ультразвук?

– Мы живем слишком далеко друг от друга, – заметила она.

– Вообще не проблема. Переезжай ко мне.

Жить под одной крышей с Маркусом Блэком, терпеть его выходки, а по ночам слушать стоны его пассий – врагу не пожелаешь.