Чтение онлайн

Я почувствовал, как машина остановилась. Снаружи раздался рёв. Похоже на медведя-шатуна, только мутировавшего.

— Валите её! — скомандовал главный.

Похитители выскочили из машины. Загрохотали выстрелы. Рёв сменился визгом боли, потом перешёл в хрип. Слышался треск кустов, мат и беспорядочная пальба.

Я сидел и «слушал» ауры. Зверь был так себе, средненький. Атрибут «Каменная шкура» и немного регенерации. Полезно, но не критично. У меня и так добра в подвале — завались.

Через минуту всё стихло. Дверь открылась, меня грубо выдернули наружу.

— Шевелись!

Под ногами хрустели ветки. Меня толкали в спину, вели куда-то вглубь чащи. Вскоре запахло дымом и гнилым деревом.

С меня сорвали мешок.

Мы были в какой-то полуразвалившейся охотничьей избушке. Грязный стол, пара лавок, тусклая лампочка под потолком, работающая от генератора.

Напротив меня на стуле сидел мужик. Лысый, со шрамом через всё лицо и глазами, в которых не было ни капли интеллекта, зато плескалась бездна жестокости. Дознаватель.

Он кивнул своим амбалам. Те швырнули меня на стул и привязали к нему — на этот раз верёвкой, да покрепче. Видимо, учли ошибку.

— Ну, здравствуй, герой, — прохрипел Лысый. — Давай сразу к делу. Кто тебя послал?

— В смысле? — удивился я. — Меня никто не посылает. Я сам прихожу.

Удар прилетел мгновенно. Тяжёлый кулак врезался мне в скулу. Голова дёрнулась, во рту появился металлический привкус крови.

— Не паясничай, — спокойно сказал Лысый, потирая костяшки. — Мы знаем, что в городе работает организация. Конкуренты. Они ищут сильного химеролога. Перекупают специалистов, воруют технологии. Ты работаешь на них?

Я сплюнул кровь на пол.

— Слушай, мужик, — сказал я, глядя ему в глаза. — Не надо бить. Это может плохо закончиться.

— Для кого? — ухмыльнулся он. — Для меня?

— Для всех, — честно ответил я. — У меня кожа нежная, синяки долго проходят. А ты руку собьёшь.

Лысый нахмурился. Он явно не привык к такому поведению жертв. Обычно все плакали или угрожали влиятельным папой.

— Борзый, значит…

Он встал, подошёл вплотную и ударил снова. На этот раз — в солнечное сплетение. Воздух выбило из лёгких. Я согнулся, хватая ртом кислород.

— Молчать, когда я не спрашиваю, — прошипел он мне в ухо. — И отвечать, когда спрашиваю. Ты тот самый специалист, которого они завербовали? Отвечай!

Я выпрямился, восстанавливая дыхание.

— Я ветеринар.

Лысый смотрел на меня с подозрением.

— Ветеринар, который не боится стволов? — он покачал головой. — Ладно. В подвал его.

Меня отвязали, подтащили к люку в полу и грубо спихнули вниз. Я приземлился на кучу гнилой соломы. Сверху хлопнула крышка, щёлкнул засов.

Темнота и сырость. Запах плесени и мышиного помёта.

Я устроился поудобнее на соломе. Сверху доносились приглушённые голоса.

— … мутный он какой-то, — бубнил Лысый. — Слишком спокойный.

— Может, правда ветеринар? — спросил другой голос. — Ошиблись мы, босс. Опять.

— Не ошиблись. Чуйка у меня. Да и двигается он… не как гражданский. Завтра Доктор приедет. Он у нас мастер языки развязывать. Вколет ему сыворотку правды, подключит к приборам… Если этот парень действительно сильный химеролог, он нам пригодится.

— А если нет?

— Тогда на органы пустим. Или внедрим куда-нибудь. Сделаем из него «торпеду», накачаем взрывчаткой и отправим к конкурентам на переговоры. Вариантов много.

Я лежал и слушал. Доктор, значит. Сыворотка правды. «Торпеда». Какая богатая у людей фантазия…

Прошло несколько часов. Ночь вступила в свои права. В доме наверху всё стихло. Охранники, судя по храпу, доносившемуся сквозь щели в полу, уже видели десятый сон.

Я сидел, прислонившись спиной к холодной земляной стене, и медитировал, восстанавливая микроповреждения тканей после ударов.

Послышался тихий, едва слышный шорох снаружи. Как будто кто-то царапал землю.

Затем скрипнула небольшая вентиляционная отдушина под самым потолком подвала. Решётка, державшаяся на честном слове и ржавчине, вывалилась наружу.

В проём просунулась мохнатая голова. Жёлтые глаза сверкнули в темноте.

Рядовая.

Моя верная обезьяна-телохранитель протиснулась в широкое отверстие с грацией кошки. Она спрыгнула на пол, совершенно бесшумно приземлившись на лапы. На ней был её любимый чёрный плащ и пояс с оружием.

Она подошла ко мне, оглядела верёвки на моих руках и ногах, достала нож и одним движением разрезала их.

Я размял затёкшие кисти.

— Отлично, — прошептал я. — Я, конечно, и сам мог выбраться. Кости размягчить, выскользнуть… Но зачем напрягаться, когда есть такие помощники? Молодец, Рядовая. Премию выпишу.

Обезьяна коротко кивнула и указала на лестницу, ведущую к люку.

Я поднялся, отряхнул одежду. Подошёл к лестнице. Люк был не заперт на ключ, просто закрыт на засов с той стороны. Для Рядовой, которая могла поднять автомобиль, выбить его было делом секунды.

Но она не стала его выбивать. Она просунула тонкое лезвие ножа в щель и аккуратно сдвинула засов.

Мы поднялись в комнату.

Двое охранников спали на диванах. Лысый спал в соседней комнате — оттуда доносился самый мощный храп. На столе стояла недопитая бутылка водки и лежала монтировка.

Я уже собирался направиться к двери, чтобы тихо исчезнуть в ночи.

Но Рядовая не двинулась с места.

Она посмотрела на меня, потом на монтировку. Потом на спящего охранника — того самого, что ударил меня в переулке.

Она легонько тронула меня за плечо и отрицательно покачала головой.

«Подожди».

В её глазах читалась почти человеческая злость. У неё был должок.

Она подошла к столу. Взяла монтировку. Взвесила её в руке, проверяя баланс. Тяжёлый кусок железа.

Она подошла к дивану, где храпел бандит.

Я не стал её останавливать. Воспитательный процесс — дело тонкое.

Рядовая замахнулась.

ХРЯСЬ!

Удар пришёлся по бедру. Глухой, влажный звук ломаемой кости.