Чтение онлайн

Мысленно выругавшись, мне оставалось лишь надеяться на то, что эти твари опираются на энергетическое зрение и на кокон из клубящейся тени, тюремщик не обратит внимания. Отойдя в сторону, я замер затаив дыхание и принялся ждать. Слух у осквернённых был, что собственно доказал мой эксперимент с черепком.

Хвала Разлому, Будде, Хаосу, Аллаху, и всем кто к этому причастен, тварь прошла мимо. Наношу молниеносный удар Авелем, но в последний момент тюремщик дёргается. Вместо точного удара в сердце, я попал в правое лёгкое.

Тварь взревела, и размахнувшись нанесла круговой удар своей дубиной. Оставив Авеля в ране я отскочил от твари, но не удержавшись на ногах свалился наземь. Удар дубиной прошёл над моей головой, и вскочив на ноги я тут же вскрикнул от боли и свалился наземь. Ну вот что на меня нашло, почему я подвернул ногу?

— Авель, жри его быстрее!

Откатившись влево от очередного удара, я оказался прижат к торчащему железному штырю. Дождавшись очередного замаха, я кувырком оказался между ног твари, и что было сил дёрнул на себя её левую ногу. Движимая инерцией удара, она со всего маху нанизалась подбородком на торчащий штырь.

Осквернённый ещё пытался дёргаться, но вылезя из под него и кое-как встав, я прикоснулся к Авелю и понял что тот уже добрался до спрута. Трепыхания твари длились ещё порядка десяти секунд, после чего ко мне перешёл опыт. Тяжело дыша, я вытащил Авеля и задумался. А стоит ли личный повар того, чтобы идти рисковать с больной ногой?

— Стоит, таков путь Силы. Нельзя останавливаться на пол пути, нужно доводить всё до конца. Чего бы это ни стоило.

Я присел подле трупа, и впившись взглядом в наливающийся кровью синяк на голеностопном суставе.

— Что же, похоже, что пришло время разобраться с властью.

Я сосредоточился и постарался ощутить кровь в своём теле. Её течение, то как она толчками проходит через сердце. Вскоре, я чувствовал каждую каплю крови в собственном теле. Я почувствовал лопнувшие в голеностопе сосуды, и вытекшую из них кровь. Она давила на сустав, и вызывала боль. Взяв уже абсолютно сухого и чистого Авеля, я сделал аккуратный порез в этом месте, и принялся сгонять в него лишнюю кровь. Авель помогал мне в этом, и вскоре давление на сустав пропало. Увы, но вернуть кровь обратно в сосуды, пока что не мой уровень.

Нога всё ещё болела, но в этот раз эту боль можно было спокойно игнорировать. Порез быстро покрылся коростой, и заражения можно было не опасаться.

Взяв Авеля в руку, я пошёл дальше. Ноющая боль на периферии сознания не вызывала ничего, кроме лёгкого раздражения.

— Нет, мне это определённо надоело.

Я сделал несколько движений рукой, примеряясь получится ли метнуть Авеля с неразвитыми рефлексами на чистом опыте, или же нет. Тело слушалось не плохо, и придя к выводу, что опыт важнее рефлексов, я поднялся по лестнице и на манер куная метнул Авеля в живот стоящего ко мне лицом тюремщика.

— Так, а теперь уходим по-английски и не мешаем Авелю трапезничать. Хорошо хоть нагрудник был только у первого из встреченных мною противников, а то было бы совсем плохо.

Я не бежал, опасаясь вновь упасть. По этому между мной и тварью постоянно сохранялась дистанция метра в три. Не разумный гуманоид не додумался даже вытащить Авеля, и просто шёл следом за мной.

— Наконец-то издох. — Выдохнул я вытаскивая Авеля из завалившейся на мост твари. — До чего же живучий гадёныш попался, минут пять не хотел подыхать! И так, осталось только двое. Если они загрызут МОЕГО повара, то я на них сильно обижусь.

Я вновь поднялся на второй этаж и проследовал по проложенному Тенью маршруту. Поддерживать кокон становилось всё сложнее и сложнее, нужно было спешить. Ещё минут десять, и я стану менее ценной боевой единицей, нежели дворовый кот.

Удивительно, но больше я не повстречал ни одного осквернённого. Постепенно начиная радоваться, но не расслабляясь я продолжал путь до тех пор, пока не увидел как двое тюремщиков ломятся в абсолютно не вписывающуюся в интерьер заброшенной средневековой тюрьмы стальную дверь.

— Ну не должно тут быть таких дверей! Откуда в средневековье взялась стальная бронированная дверь из двадцать первого века?

И вот эту дверь сейчас и пытались выломать осквернённые. Занятие это конечно бесполезное и бесперспективное, но я уже хочу ЖРАТЬ, а эти твари стоят между мной и моим поваром!

— А почему бы мне не переломать одному из них конечности? Думаю, душа такой твари окажется более сильной, нежели души узников. Решено. Одного убиваю сейчас, а второго веду к лестнице, роняю и с помощью дубины привожу в надлежащий для ритуала вид.

Миг, и Авель вонзается в плечо одной из тварей, и они переводят внимание на меня. Снимаю отвод глаз, и чувствую будто гора с плеч свалилась. Спокойным шагом не пропадая из поля зрения тюремщиков разворачиваюсь, и иду домой. Не разумные твари ковыляют за мной, считают меня своей жертвой. Но они не понимают что идут на убой и жертва здесь вовсе не я.

Не доходя каких-то десять метров до лестницы ведущей на мой этаж, одна из тварей падает и я получаю опыт. Второй тюремщик даже не заметил гибели товарища и продолжил преследовать меня спускаясь по лестнице.

Последняя ступенька, и эта отрыжка Бездны падает впечатываясь носом в пол.

Не теряя ни секунды, я хватаю отлетевшую дубину, и впечатываю её в левый локтевой сустав твари. Будущая жертва вновь завизжала ультразвуком, а я не обращая ни на что внимания продолжил ломать твари суставы.

Когда жертва могла лишь злобно клацать челюстями и вращать глазами, я откинул в сторону дубину и посмотрел на стёртые в кровь ладони.

— Что же, теперь пришло время забрать то, ради чего я с тобой так мучился.

Спустя двадцать минут схема ритуала была начертана, а жертва размещена в отведённой для неё части. Я забрал Авеля из предыдущей твари, и воткнул его в живот жертве, приказав не жрать её быстро.

Окончив ритуал я чувствовал себя полным идиотом. Я так бездарно перевёл столько бесценного материала, что хотелось рыдать. Душа тюремщика принесла мне в пять раз больше энергии, нежели душа узника. Мне было больно от того, что я упустил возможность повысить прогресс пути на целых двадцать пять процентов!