Чтение онлайн

Паут не осуждал правительство, которое кормило своих граждан полуправдой. Он понимал, чтобы сохранить целостность Федерации, правительству нужно было подать новости под таким соусом, будто бы Адрия вторглась в звёздную систему Тайхо и вероломно напала на скромный контингент миротворческих сил, захватив тем самым власть, всю планету взяв под свой контроль. А Федерация ради того, чтобы не началась затяжная кровопролитная бойня между двумя большими сторонами, подавила в себе обиду и согласилась на жёсткие требования враждебной стороны… Ради сохранения мира во всём мире. Ради спокойствия. Ради блага своей и чужой нации.

Он хотел связаться с Эммой и Ойтоном с планеты, чтобы отблагодарить их, чтобы передать им часть своих средств — ведь им так нужны деньги. Он не знал их фамилии — он не спрашивал, они не упоминали в своих разговорах. Но он запомнил их адрес, когда покидал тесный подвал тёмной ночью. И по адресу он всё выяснил. Мировая база данных граждан хранила всю необходимую информацию. Однако его ждало тяжкое разочарование. Эмма уже значилась как погибшая. Она погибла девять дней назад, во время взрыва подложенной террористами термической бомбы на главной площади Овергота. От взрыва погибло несколько десятков людей. Что она там делала? Может демонстрация была? Или митинг? Или праздник был в тот день и все жители собрались на площади? А может просто проходила мимо, в магазин шла? Вмешался случай? И откуда взялись террористы?.. Ведь у них должен был начаться мир и процветание — это обещало правительство Адрии. А Ойтон значился как пропавший без вести. После гибели сестры он куда-то исчез из дома и с тех пор не возвращался.

Прошли годы. Он как и прежде служил в десантных войсках. Успел поучаствовать во многих сражениях — от мелких, практически безобидных, до крупных, серьёзных столкновений и вечно далёких от дома. Конфликты вспыхивали постоянно. Его даже удивлял этот факт. Потом вспомнил размеры освоенной части галактики и размеры самой федерации — в 400 световых лет во все стороны от Гео. Вспомнив, что в состав Федерации входит более 50 тысяч различных государственных образований, республик, королевств, он понимал, что на таком огромном космическом пространстве всегда будут конфликты и войны. Особенно яростно они возникали на приграничных рубежах, где мало кто следил за миром и порядком. Очень часто Кутлан провоцировал непродолжительные, но жестокие по своему характеру стычки. Адрия после конфликта на Митрите, избегала конфликтов с Федерацией, стараясь всех убедить в своём миролюбии. Хотя все поговаривали, что это до поры до времени. Пока не забудется прошлое…

Пауту приходилось участвовать в разных конфликтах. Он добровольно записывался на самые опасные участки и это не в шутку беспокоило его руководство, которое начинало думать, что тот хочет покончить с собой или же страстно хочет убивать. За ним стали следить и пытались понять его поведение. Но всё было тщетно. Он в очередной раз проявлял несравненное мужество, уверенность в победе, образцовую стойкость, безприкословное подчинение, хладнокровие перед врагом и свой высокий профессионализм. Он управлял десантным планером, потом руководил группой десантных планеров, потом в его распоряжение перешел десантный лайнер и наконец вся эскадрилья в составе 5 лайнеров и тысячи десантных планеров. Его постепенно повышали в звании и ряд его наград возрастал. Вскоре он стал майором десантной эскадрильи.

Солдаты, которыми он командовал, чутко следили за командиром. Он подавал неподражаемый пример для них. В атаку он шел всегда первым. И всем остальным приходилось догонять его, стараться его опередить, не дать ему погибнуть одному. У них не было другого выбора. Они поражались его мужеством и храбростью. Им казалось, он не боится смерти. Он готов в любую минуту умереть героем. При появлении возможности, он постоянно рвался вперёд, на врага, и никогда не сдавался и не убегал с пространства боя, даже когда это оправдано ситуацией. Никто не понимал, какие цели он преследует. Но все поголовно любили его. Он взаимно любил своих подчиненных и никогда их не унижал, не издевался над ними, не изматывал их. Всегда со всеми говорил на равных. В его словах чувствовалась невероятная уверенность, которая не дана, пожалуй, никому. Враги прозвали его 'Дьяволом', а его эскадрилью 'дьявольской'… И не случайно. Он шёл на врага быстро, стремительно, яростно, шёл на таран. Если по началу противник завидев его эскадрилью, успокаивался, даже веселился, так как перевес в силе явно был на его стороне, то чуть погодя противник начинал нервничать — Паут не останавливался и наращивал свою атаку. Потом противник начинал сильно беспокоиться и сомневаться в своих силах. Как же так?! Нас же больше? Почему он нападает? Почему они ускоряются?.. Потом, когда эскадрилья уже приближалась вплотную и столкновение было очевидным и неизбежным, противник окончательно терялся, паниковал, и строй его кораблей сразу нарушался, потому что не у всех же нервы стальные. Эскадрильи в таком случае оставалось догнать трусливого врага и проучить его. Все столкновения проходили малокровно. И за это его любили не только солдаты, но и его руководство, также жители тех окраин, где он побывал. О нём стали рассказывать в новостях и граждане Федерации обрели нового героя своего времени.

В 3041 году его эскадрилью отправили на защиту большого города-государства Сурии. Генеральный штаб миротворческих сил тогда чуял, что генерал Анеско что-то замышляет и скорей всего готовит нападение на Альфа-Арвус, так как территориальный конфликт заметно перерастает в военное противостояние. Паут не сомневался, что Анеско нападёт и уверял руководство, что это наступит очень скоро. И это произошло.

Из миротворческих сил на планете оставалась эскадрилья Паута Воэ. Пока остальные миротворческие дивизии запаздывали, Анеско обрушил свой мощный удар на Сурию… И как все предыдущие противники, проиграл эту схватку с 'Дъяволом'.

Паут Воэ должен был давно умереть. Ещё на Митрите. Ему было предначертано умереть на Митрите, в поселении Туан, где геройски погибли все его товарищи. Но, то ли он обманул свою судьбу, то ли перехитрил смерть, сам того не желая он сделал себя бессмертным. После Туана господин Случай всегда берёг его от геройской или глупой смерти. Он подвергался опасности каждый раз и каждый раз выходил сухим из воды, целым и невредимым… Правда, бывали случаи когда он выходил слегка 'подмоченным'. Как-то его планер отшвырнуло взрывной волной в атмосферу, где он чуть не сгорел — но ожоги были по всему телу и лечение было невыносимо долгим. Но как только он поправился — он сразу сел в новый планер и ринулся снова в бой. Он начал играть со своей смертью. Он пытался её догнать — и, казалось бы, вот она, уже рядом, ещё чуть-чуть поднажать и он схватит её, как она умудрялась в последний миг выпрыгнуть из его крепкой хватки и панически убежать прочь. Ему никогда не удавалось догнать свою смерть.

Он был другим, не таким как все альверцы. Он не боялся смерти. Он её просто презирал и улыбался ей в лицо. Это было невозможным для того времени, невероятным, феноменальным. И это качество его делало уникальным.

События в Туане изменили его судьбу. Он верил в это. Он верил, что-то переломилось в нём в ту тёмно-огненную ночь, что-то пошло не по задуманному свыше плану, резко изменилось и он стал жить чужой судьбой. Он стал другим. Раз и навсегда… Новую судьбу он стал подтачивать, выправлять так, как считал нужным. Он видел что может командовать и управлять людьми — у него это неплохо получается — и он стал командовать и управлять людьми. Мог быть добрым и суровым. Его могли с диким ужасом боятся как монстра из жуткого кошмара и трепетно благоговеть перед ним одновременно. Он мог убеждать спорящих принять ту сторону, какую посчитает нужной, и вести за собой множество людей, не требуя от них покорности. Мог спасать и убивать. Мог дружить, веселиться вместе или ненавидеть… Он мог отправлять людей на верную гибель, если осознавал, что их жертва пойдёт на общее благо, спасёт других, или, например, серьёзно улучшит стратегические последствия. И он умел обманывать свою совесть — он просто её не замечал в тех ситуациях, когда она ему мешала. Он открыл в себе великий потенциал, о котором не мог даже догадываться и стал применять его.

За семь последних лет не без помощи сформированного легендарного образа-спасителя со времён Сурии, который распылился среди миллиардов граждан Федерации, закрепившись в их памяти и сердцах, он протопал широкими уверенными шагами от майора десантной эскадрильи до генерала западного сектора. Выше него стоял только главнокомандующий военными и миротворческими силами Федерации. А ещё на шаг выше — президент Федерации.

Становясь всё более важным человеком в генеральном штабе, его стали осторожно посвящать в святые тайны Федерации. Как-то случайно он узнал, что конфликт на Митрите двадцать с лишним лет назад не был случаен и не возник спонтанно. Очень долгое время агенты Федерации специально подогревали местную общественность выступить против Федерации, чтобы Митрит сам захотел выйти из состава Великой Федерации в угоду Адрии. Для этого правительство Федерации 'как бы' делало вид, что не замечает, время от времени забывает о нищете и проблемах Митрита, хотя ничего сложного в том, чтобы помочь аборигенам хорошо обустроиться на этой пустынной планете и зажить спокойно не было, многих усилий не требовалось. Так чего ради этот кровавый спектакль был разыгран?!.. Оказалось достаточно просто. Митрит порядком надоел Федерации своей конфликтностью, нескрываемым расизмом, суровыми нравами местных жителей. За последнее столетие на планете прошло несколько десяткой войн, которые раздувались из-за каких пустяков: из-за территории добычи руды, из-за лечебный озёр, даже из-за местной акации какой-то конфликт произошёл с гибелью сотен людей — одни хотели искоренить эту шевелящееся растение-паутину, всю выжечь на планете, а другие были крайне против. Из-за своей постоянной померанской конфликтности планета мешала Федерации в планах поддержания стабильности и порядка на территории всех государств. Грубо говоря — сильно портила статистику. И лучшее решение — это отдать планету соседнему государству, которое кстати оказалась в непосредственной близости от самой планеты. Но как халявный 'подарок' — это не прокатит в общественных массах. Поэтому и разыграли такой интригующий спектакль. Оперативно науськали Адрию на Митрит — типа смотрите, померанская планета, ваши сородичи, готовы выйти из состава к вам, пользуйтесь случаем, и разыграли быстрый проигрыш Федерации в этой битве. То что митритцы будут вооружены, подготовлены и прикрываться в атаках адрийцами, знали многие в главном штабе — не знали только исполнители, кто истинно верил, что защищает планету от врага. Сценарий должен был быть разыгран правдоподобно, чтобы никто не прочуял подвоха. Даже адрийцы не знали, что ими управляли всё это время, что они идут по той тропе, которую для них определило правительство Федерации. В штабе знали когда произойдёт всеобщее восстание — знали тот час и примерно знали сколько альверцев погибнет в этой схватке. Знали что будут потери и жертвовали людьми ради того, чтобы в дальнейшем выгодно обменять проблемную планету на несколько звёздных систем с большими запасами ресурсов и усмирить Адрию на продолжительное время.

Все тщательно спланированные планы были реализованы успешно.

На время эта новость Паута привела в бешенство, но он быстро подавил непристойное желание мести за большой обман, заместив почтением к высшему руководству власти, способного играть в такие искусно завуалированные стратегические игры. Ему раскрыли не все карты, он это знал. Но уже открытых тайн ему было достаточно, чтобы понять — мир не так прост, как кажется, и чтобы им управлять нужно хитрить, где-то обманывать, где-то недоговаривать, где-то вести двойную игру, где-то надо приманивать противника в искусную ловушку, где-то ему помогать, чтобы на время сдружиться и выиграть время, где-то следует блефовать, применять несправедливые мошеннические трюки, а где-то нужно просчитывать на несколько шагов вперёд — чтобы предугадать, предвидеть и принять или предотвратить возможные последствия. Искусство политики. В серьёзной игре за шахматной доской, где выстроены в ряд разнокалиберные фигуры обязательно сидит опытный гроссмейстер. Фигуры не видят его и даже не ощущают его присутствия. Они живут по своим законам, по своим правилам двигаются, перемещаются по полю. Но управляет ими всё равно незримый гроссмейстер — мастер своего дела. Какие-то фигуры падают, поверженные, какие-то встают на их место. Пешки рвутся вперёд и только вперёд. Остальные фигуры имеют право перемещаться в разные стороны, но со у чётом своих возможностей. Однако без команды гроссмейстера — они не смеют двигаться, не смеют рубить, не смеют защищать фигуры угодившие под вражескую сечь.

Паут долгое время был пешкой, которой управляли, которую готовы были отдать в жертву. Но теперь он стал другой фигурой, более высоко разряда — ладьёй или даже ферзём. У него стало больше прав и возможностей и задача пред ним проста: защищать неповоротливого короля, других фигур, угодивших в опасность или не дать им угодить в опасность, или наподдать на оборону другой стороны, чтобы ослабить противника. Но он всё равно остаётся фигурой на этом поле, которой время от времени управляет рука гроссмейстера, скрытого от глаз в темноте, далеко за пределами шахматного поля. И он точно знал, что гроссмейстер — это не президент Федерации, Виевин Аулеи, никто из более высших чиновников или политиков. Потому что ими тоже управляли. Это было заметно. Но кто?! Для него была загадка. Ведь должен стоять кто-то над всеми ими и так мастерски владеть ситуацией под названием Федерация.