Чтение онлайн

'Научились делать!' — отметил я про себя и решил, что пора выпить кофе.

Я открыл дверь… Нет. Я не успел схватиться за ручку — она сама распахнулась, как только я начал к ней подходить, и увидел зеленовато-серое море Урвальда. Дверь оказалась порталом.

В этом мире дождя не было. И мне пришлось снова снять куртку, сложить дождь и отряхнуть намокшие волосы. Альман светил нестерпимо ярко и мой загар мгновенно начал покрываться не только потом, но и пупырышками первых ожогов. Кожа приобрела красновато-коричневый цвет. Я понял, что долго на улице не могу находиться, так как сегодня не принимал эллийские ванны. Поспешил зайти в ближайший небоскрёб. Встал на тротуар — он начал очень медленно передвигать меня. Я подумал, что если так будет продолжаться дальше, я весь сгорю. Ожоги на руках уже набухли и начали лопаться как мыльные пузыри. Прикрывать их курткой уже было бессмысленно, она сама быстро расплавилась, налипла на пальцы и на рубашку, свисала чёрным жидким месивом.

— Ну, давай же быстрей вези! — почти прокричал я тротуару.

И словно услышав меня, он ускорил свой темп и, наконец, довёз до входа в небоскрёб. Я спешно забежал вовнутрь. Кожа уже начала осыпаться с рук. Оголились вены, жар шёл по телу.

'Вот чёрт! — обругал я себя, — нафига мне понадобилось кофе под дождём?!'

В вестибюле оказался круглый стол. Я понял, что через него смогу заказать себе злополучный кофе и возможно даже майонез, чтобы обмазать руки, говорят, помогает от перегрева. Подошёл. Попробовал использовать сенсорную панель. Но вместо кофе я получил фрукты.

'Нужен камтик', - догадался я. И полез в карман брюк, — его мне вчера как раз и дали'.

Достал белого жучка. Мелкий и проворный, он суетился у меня в ладони и норовил выпрыгнуть. Почерневшими пальцами я пропихнул его себе в левое ухо. Там он весело заёрзал и начал прорубаться через барабанную перепонку вглубь. Я чувствовал, как он медленно продвигался внутрь уха всё глубже и глубже. От этого меня передёрнуло. Преодолев весь слуховой канал, он добрался до мозжечка и начал двигаться между извилинами мозга под моей черепной коробкой в поисках нужного места. Наконец, добравшись до центра мозга, он успокоился и принялся за работу.

Весь этот процесс был неприятным, хоть и безболезненным, но когда чувствуешь, что внутри головы что-то движется, копошится, становится просто не по себе, начинает мутить.

Я попробовал мысленно заказать кофе и майонез. Через две секунды оба предмета были на столе.

Я обмазал руки майонезом. А кофе вылил в лицо, чтобы смыть налипший пот.

Через минуту, или даже раньше, майонез впитался в остатки кожи и стал самой кожей. Такой же бледной, какой была раньше. Ожогов больше не было. Это меня обрадовало.

Но была проблема: как вернуться обратно в Питер, в свой офис? Нужно было выйти на улицу и пройти к побережью моря. А от этого кожа опять может сгореть…

Я мысленно вызвал лифт. Он сразу подъехал и остановился возле меня. Зашёл в него. Направился на верхний этаж небоскрёба. Он послушно повёз меня, по вестибюлю, коридорам, нескольким комнатам. Я даже увидел, как работают жители Урвальда — они спали на узких кроватях, а подвижные механизмы возле них штамповали продукцию. Лифт начал перебираться по лестнице всё выше и выше, пока не добрался до шпиля здания. Я подумал, что таким образом можно добраться и до самого портала и приказал направиться лифту прямо туда. Лифт послушно спрыгнул со шпиля, мягко приземлился на зелёный газон и двинулся вдоль тротуара к побережью.

Перед дверью, он остановился и выпустил меня. Я подошёл к двери. Лифт укатил обратно в своё родное здание и там скрылся. Я открыл дверь… Хлынул мощный поток воды через низ двери, обливая мои туфли. Дождь в Питере не прекращался до сих пор. Дуло холодом. А месиво курки уже было невозможно содрать с кофты и штанов и заново напялить поверх. Я вернулся к своему рабочему месту. Димон куда-то ушёл, или, быть может, утонул — в офисе набралось по пояс воды.

Мне оставалось только ждать возращения начальника и окончания рабочего дня…

Перед лицом пролетели шары света. Это казалось, были стаи птиц, а может быть и новых марок мобилей, не разобрать — уж слишком быстро промелькнули. Монитор был расплавлен и каплями стекал в большую лужу воды под ногами. Трудно было работать в таких условиях. Но рабочий день всё продолжался и продолжался…

Я проснулся.

Почти единственное что я помнил — это расплавленный монитор перед глазами и ноги по пояс в воде…

Первое что мне попало в поле зрения — это белый, как вата, потолок. От этого казалось, что я лежу у себя дома, в предутреннем ожидании когда грянет телефон-будильник, заведённый на 7-00. Запоёт группа Sylver внезапно и резко, чтобы окончательно пробудить меня. Затем я его разгневанно выключу, но через 8 минут он опять напомнит о себе…

Было не по-весеннему светло в комнате. Это не сразу насторожило меня. Лишь спустя минуту после протирки глаз, я догадался, что для весеннего утра как-то уж слишком здесь светло, как будто уже 10–11 часов утра. Суетливо я оглядел комнату в поисках настенных часов. Их не было. Вместо них на белых стенах красовались необычные узоры и печально-тихо к ним прислонились серебристые шкафы неизвестных пород. Начали вспоминаться нечёткие очертания прошлого дня, вытесняя невероятные и нереальные события сна.

'Блин, это всего лишь сон, — пришла в голову трезвая мысль. — Ну, не бывает расплавленных мониторов в офисе под дождём!'

Продолжая протирать глаза, я приподнялся на кровати. Откинул одеяло. Лишь когда я открыл глаза, вспомнил, где нахожусь. Обманчивое представление, что я лежу у себя дома, мигом развеялось. Я нахожусь на чужой планете в три тысяча сорок каком-то году, очень далеко от своего дома, на многие триллиарды и триллиарды километров, и своего времени на более чем тысячу лет. Только от этой мысли меня пошатнуло, что непроизвольно я, не вставая, рухнул обратно в пастель, раскинув в стороны беспомощные руки. За какой-то вечер со мной случилось столько, сколько не случалось за всю сознательную жизнь! Я, игнорируя пространство Вселенной, законы времени, которые никто не нарушал до меня, в одно мгновение переместился туда, где меня не должно было быть в принципе. И эта Дверь!

Я вспомнил её так чётко, что показалось, я смогу исправить всё и войти в неё ещё раз, чтобы за ней оказался не мир будущего, в котором очутился, а знакомый холл прихожей, ведущей во двор на улицу родного Питера. И эта дверь теперь казалась не простой обычной дверью, которые есть повсюду, а какой-то магической, волшебной, неким величайшим порталом между мирами… В общем, так оно и было.

Всё-таки я встал. Из огромного окна комнаты светило солнце, ярко освещая комнату, где я спал. Так ярко солнце ещё никогда не светило. Да, и не солнце это вовсе, вспомнил я, — звезда Альман, местный белый карлик.

Яркий луч света меня на минуту, а может и больше, ослепил. Не помогало, даже то, что я стал сильно жмуриться. Хотел найти шторы или жалюзи и зашторить окно. Но их ни по бокам окна, ни над окном, ни под окном не было. Гольное широченное окно. Поэтому я поспешно ушёл в коридор и забежал в следующую комнату, которая выходила на другую сторону здания гостиницы.

Хотелось в туалет. Не сильно, но вполне чётко осознавалось нужда. Но где его здесь найти? Это, наверное, самый сложный вопрос сейчас, который не поддастся быстрому решению.