Чтение онлайн

— Как великодушно с твоей стороны.

— Я не жду, что ты поймешь, насколько сильна моя страсть к архитектуре, но язвить совершенно необязательно.

— Как долго ты пробудешь здесь? И как же твоя фирма в Нью-Йорке? — Так странно задавать ему эти вопросы. Будто между нами все по-прежнему и ничего не изменилось.

— Плюс-минус шесть месяцев, — отвечает он. — Постараюсь вести дела и там, и тут.

Уперев руки в бедра, я решаю вернуться к работе.

— Что ж, — задрав высоко голову, говорю я, —была бы тебе очень признательна, если бы ты держался от меня подальше, пока находишься в городе, а я в свою очередь буду держаться подальше от тебя.

— Мари.

Очередной клиент, пожилая женщина, входит в кафе. Вот тебе и конец суматохи.

— Я надеялся, мы по-прежнему сможем иногда разговаривать, — с надеждой говорит он, пожирая меня глазами, будто видит в последний раз.

— Хадсон, нам больше не о чем говорить. — Я смотрю на даму, наблюдая за тем, как она недовольно бурчит за стойкой, пока Джейми занят приготовлением напитков для парней. — Мне нужно возвращаться к работе.

— Ты сердишься на меня, — заключает он. — Я понимаю. Ты имеешь на это полное право. Ты права, я ввел тебя в заблуждение, и ты можешь злиться сколько угодно. Но ты должна знать, что мне жаль. Как бы там ни было, мне жаль.

С этими словами, он разворачивается и уходит, оставляя мое сердце сжиматься от боли.

Мне хочется кричать.

Плакать.

Я хочу побежать за ним.

Поцеловать.

Хочу ударить его.

Но не могу сделать ничего из этого, поэтому натягиваю на лицо улыбку, приветствуя седовласую даму, которая стреляет в меня своим пронзающим взглядом.

Хадсон

Подрядчик в выцветшей зеленой футболке снимает кепку и, почесывая лоб, щурится, глядя в сторону дома.

— Думаю, к середине следующей недели мы завершим работу над крышей.

— Я бы хотел получить смету к завтрашнему дню.

— Хорошо, сделаем.

Глядя на огромное здание, я мысленно делаю пометку запросить смету по ландшафтному дизайну в следующий раз, когда буду здесь. Живые изгороди слишком разрослись, на заднем дворе засохла липа, а лужайка заросла сорняками. Этот дом будет просто загляденье, когда я приведу его в порядок.

Примерно в квартале от меня по противоположной стороне улицы, размахивая руками и слушая что-то в наушниках, шагает женщина. На ней черные леггинсы, зеленые кроссовки и неоново-голубая футболка. Чем ближе она подходит, тем больше я убеждаюсь, что это Мари.

— Прошу прощения, мне нужно отойти, — говорю я подрядчику, подходя к краю своего двора.

Да.

Это она.

Мари не смотрит в мою сторону. Совсем. И, очевидно, не намерена останавливаться и болтать со мной.

— Мари, — зову ее я, переходя улицу.

Она задерживает на мне взгляд на полсекунды, прежде чем переключить свое внимание на дорогу. Она не останавливается.

— Мари, подожди. — Я ускоряю шаг, наблюдая за тем, как опускаются ее плечи, и она, наконец, замедляет шаг.

Резко развернувшись, Мари выдергивает наушники из ушей и упирает руки в бедра.

— Чего тебе?

— Что ты делаешь?

— Гуляю…

Наши взгляды встречаются, и у меня скручивает живот. Ее густые светлые волосы собраны назад при помощи ленточки, а голубые глаза яростно сверкают.

Я причинил ей боль.

Потому что нравился ей.

И ей по-прежнему больно, потому что я все еще ей нравлюсь.

— Занимательный маршрут, — замечаю я.

Мари закатывает глаза.

— Ты купил дом буквально в квартале от моих родителей. Поверь, я сделала это не намерено, иначе бы остановилась и поздоровалась.

— Как долго ты собираешься наказывать меня? — спрашиваю я.

Вздыхая, она отводит взгляд, а затем стремительно возвращает его ко мне.

— Наказывать тебя?

— Завтра я возвращаюсь в город, — сообщаю я. — И прежде, чем это случится, мне бы хотелось провести с тобой немного времени. Нам нужно многое обсудить.

— Например, то, что ты мне солгал?

— Я бы хотел все объяснить.

— Нет, тебе просто нужен шанс оправдаться, — говорит она. — Как бы то ни было, я солгала тебе. А ты солгал мне. Наши отношения изначально были фальшивыми. А теперь все кончено.

— Ты все слишком упрощаешь.

— Разве? — усмехается Мари. Она водит ногой по изрытому бетонному тротуару, а затем качает головой и смотрит вдаль.

— Завтра я возвращаюсь в город. Вернусь через неделю. Кажется, тебе нужно немного времени, чтобы все обдумать. Побыть одной. Если передумаешь и захочешь поговорить, я буду здесь.

Она ничего не отвечает.

— Мари, даже если ты не хочешь этого признавать, между нами что-то произошло. Я это почувствовал. И я знаю, ты тоже это почувствовала, — говорю я, подходя ближе. — Если бы я не верил в это, то не стоял бы здесь и не боролся бы за это. Не боролся бы за нас.

— Как благородно с твоей стороны. — Она надевает наушники, услышав достаточно для того, чтобы уйти. — Пока, Хадсон.

Мари

— Покупай гласные! — кричит папа на телевизор, словно участники «Колеса Фортуны» могут его услышать. (Примеч. «Колесо Фортуны» — американская телевизионная игра, основными процессами которой является игра в «Виселицу» посредством одновременного вращения большого колеса. Российским аналогом этой игры является игра «Поле чудес»). — Нам нужны гласные. Давайте ребята.

— Нет, — говорит мама. — Нет, ему нужно назвать букву «Р». Почему еще никто не называл букву «Р»?

Участнику выпадает шестьсот долларов, и он называет букву «С», а ведущая проходит по сцене в блестящем золотом платье, раскрывая четыре буквы.

Я бы могла разгадать загадку уже сейчас, но не хочу портить веселье родителям. Они живут ради этого. У них даже имеется маленькая записная книжка, куда они записывают очки тому, кто разгадает загадку. Последнее, что я знаю, мама выигрывает у папы семь очков.

— Так, что же это может быть? — Мама подается вперед, словно приблизившись к экрану она сможет быстрее разгадать загадку.