Идеальный папа
Шрифт:
Сегодня с самого утра мы с Полей едим в свадебный салон. Нужно примерить платье, так как мой живот растет не по дням, а по часам. А еще нужно встретиться с организатором свадьбы, декораторами, а с кондитером согласовать дизайн торта.
Герман постоянно спрашивает, куда мы полетим в свадебное путешествие, а мне, если честно не хочется всего вот этого. Гостей, пышной свадьбы. Хочется просто тихо, спокойно в семейном кругу. Когда я говорю, что хочу поехать в Балтым, в свой родной городок – раздается его бархатный смех. Мой будущий муж утверждает, что мы можем поехать куда угодно.
Если Герман готов пойти мне на встречу, то Илона Брониславовна – точно нет. Пышное торжество обязано состоятся, согласно статусу и все в таком духе. Или хотя бы потому, когда еще представится такая возможность. Её единственный сын женится.
Белоснежное платье, от которого захватывает дух сшито по одному из моих эскизов. Классическая модель с корсетным лифом и объемной юбкой, переходящей в длинный шлейф. Кружевное полотно, нежная фата. Пояс расшит бисером и жемчужинами.
– Мама! Ты самая настоящая принцесса! – восклицает Полечка, когда я кручусь перед зеркалом со всех сторон в шикарном наряде невесты.
Наклоняюсь, целую дочурку в пухленькую щечку.
– Люблю тебя мое солнышко!
– А дядю Германа мы любим? Любим его? – заинтересованно спрашивает, так по-детски, так наивно.
Замечаю, как лучи заходящего солнца прощальным теплом касаются порозовевшего личика Поли.
– Конечно, любим. Очень!
Ближе к вечеру за ужином Герман встречает нас. Полина при виде его сразу запрыгивает к нему на руки. При любой подходящей возможности, она просится к нему на ручки. А мне кажется, он ее балует.
В гостиной наблюдаю молодую девушку, которая скромно стоит, опустив голову и поправляет фартук.
– Ты уволил Анну? – интересуюсь между делом.
– Она сама ушла. Долго извинялась. Говорит, что просто желала мне лучшего. Но она просто не знала, что лучшее – это ты. И наш будущий малыш. – Целует меня в макушку. Улыбаюсь, прикрываю глаза от приятного прикосновения его теплых губ.
Когда Полина покидает комнату, Герман обращается ко мне.
– Он хочет встретиться с ней. Ее отец. Перед отъездом.
Пожимаю плечами. Понимаю, иногда так складывается жизнь, что лучше сейчас, чем никогда.
Утвердительно киваю. Чувствую себя слегка волнительно, потому что до конца не знаю: хорошая ли эта идея или нет.
Вечером собираемся. Когда говорим Поле, что мы едем до папы, она удивленно, смотрит на Германа, потом на меня.
Договариваемся встретиться в парке.
В нашем любимом парке, где мы так любим бродить по вытоптанной тропинке, наблюдать, как в кормушке клюют зерна снегири.
Когда приехали, Серега уже ждал нас.
Выходим из машины, я беру Полину за руку, уверенной походкой идем на встречу к нему. В лицо дует морозный ветер. Но из-за волнения совершенно не ощущаю холода.
Герман идет рядом с нами. Его поддержка в данный момент очень нужна.
Подходим, к одной из скамеек, на которой мохровой шапкой лежит снег. Серега приседает напротив Поли, легко улыбается. Протягивает свою большую ладонь, растерянно смотрит на нее:
– Привет! Я твой папа. Ты помнишь меня?
Поля стоит, упрямо молчит, а потом резко отвечает:
– Герман мой папа, - оборачивается и указывает на него своим крохотным пальчиком.
Нужно было видеть выражение лица моего бывшего. Словно он проглотил горький, стручковый перец. Да, нужно признать дети в таком возрасте все быстро забывают, особенно то, что им не слишком интересно. Или того, кто казался родным, но так быстро исчез, бросил и вспомнил, когда время вышло. Как говорится: «Поздно пить боржоми…».
Мой бывший сам сделал свой выбор. И обижаться теперь глупо. Его дочь не помнит или не хочет помнить и называет отцом совершенно другого человека.
– Я уезжаю, - говорит он.
А мне так хочется выкрикнуть: наконец-то! На одного идиота в нашей стране будет меньше.
– Хочешь, мы к тебе будем приезжать? – легко произносит Поля.
– Даже не знаю… - оборачивается и смотрит на светловолосую женщину в полушубке, которая стоит в метре от нас и ждет его.
– Прощай! – утвердительно говорю, затем разворачиваюсь и иду обратно к машине, крепко сжимая руку Полины.
Герман подходит к нам ближе, мы крепко обхватываем теплые ладошки дочурки и медленно, не думая ни о чем плохом идем вперед и только вперед. Наши тени отдаляются и скрываются за серой туманной дымкой.
Эпилог
Герман. Девять месяцев спустя…
У меня родился сын. Сын! Эмоции переполняют, дух захватывает. Это когда хочется свернуть горы, расправить руки и дышать полной грудью, прикрыв глаза. Чувствовать, как тебя обдувает легкий ветер. Ты с замиранием сердца ждешь, веришь, любишь.
Мы стоим с Полиночкой под окнами родильного отделения. Ждем будущую крестную маму и ее супруга. Леру и Георгия. Они должны подъехать с минуты на минуту. Сегодня выписывают мою Маргариту. Мою самую обожаемую жену. И сына!
Поля постоянно спрашивает, когда появится мама и ее братик. Спокойно отвечаю, что нужно совсем немного терпения. Хотя мне самому сложно дождаться этого момента.
Мой помощник тоже подъехал. Я ему поручил купить самый красивый букет в городе. Он купил три. Кого-то в ближайшее время ждет повышение. Такие надежные и преданные сотрудники, как он - должны быть поближе к своему шефу. Он сообщает мне, что Вероника не отделается условным сроком. Мне совершенно не интересно слушать, как сложится ее дальнейшая судьба.
Погода солнечная, листва почти опала. Достаю телефон и набираю ее номер. Послышались длинные гудки. Она выглядывает в окно второго этажа и лучезарно улыбается.
– Алло! Алло! – кричит в трубку.
– Алло! Мы тебя ждем. Тебя и малыша.
– Мы уже скоро! – восклицает и дотрагивается ладонью до стекла.
Вспоминаю нашу первую встречу. Ее легкую, растерянную улыбку. Ее живой взгляд. В тот самый момент я понял, что в этой женщине что-то есть такое, которое притягивает к себе магнитом. Легкость, искренность, внутренняя красота. А еще самые обворожительные глаза. Хорошо, признаюсь. Грудь у нее тоже классная.