Чтение онлайн

Не отступаю от своего, продолжаю искать самый подходящий вариант, которые предлагают интернет-страницы. Скупаю кучу газет, просматриваю десятки вакансий в сети. Держу карандаш, как сигарету, зажав его между пальцами. Вспоминаю слова Веры о женитьбе генерального, а перед глазами постоянно мелькает силуэт бывшего мужа. Делаю вывод, что в личной жизни тоже бардак.

Перед Новогодними праздниками найти достойную работу, оказывается сложнее, чем пить не закусывая.

Иногда мне отвечают не трезвым голосом, понимаю, что люди уже начинают отмечать. Корпоративы и просто посиделки с бутылем шампанского. Но не время сдаваться. Звоню всем подряд. Набираю очередной номер и приветливо говорю в трубку:

– Здравствуйте! Я по поводу работы.

– И шо? И шо вам нада? – слышу грубый женский голос на том конце провода. Удивляюсь ее странному акценту, который чем-то мне напоминает женщину из Одессы с еврейским происхождением. Ни здрасте тебе, ни до свидания.

– Работа мне нада, – отвечаю ей той же интонацией.

– Работа?? – женщина на том конце в замешательстве. Пытаюсь ей объяснить, что в русском языке существует такое слово и обозначает оно функциональное действие. Но по всей видимости, она плохо меня понимает.

– Вам нужен хороший специалист?

– Бумаги лист? Нет. Мне не нужна никакая бумага. Нам недавно в рулонах подвезли. Туалетную, – серьезным тоном отвечает она.

– Извините, – сбрасываю, понимаю, что тут без вариантов.

Звоню еще и еще. Обвожу на черно-белом газетном листе все подходящие вакансии в кружок. Вот еще одна, последняя.

– Можно Катюшу? – интересуюсь, когда на том конце слышен сонный мужской голос:

– Можно. «Расцветали яблони и груши, поплыли туманы над рекой, выходила на берег Катюша».

Бросаю трубку, хватаюсь за сердце и бегу за валерьянкой. Худший вид боли, это когда ты улыбаешься, чтобы просто не заплакать.

Как было написано в объявлении, так и спросила. На сегодня хватит. Кидаю мимолетный взгляд на часы и понимаю, что нужно бежать за Полей. За моей маленькой крошкой.

День прошел сумбурно, я не успела приготовить ужин. Как хорошо, что прихватила пиццу. Не работаешь, а времени все равно не хватает.

Полина, как всегда встречает меня радостно. Такой маленький лучик солнца, который способен разогнать даже самые хмурые тучи. Как птичка щебечет, спрашивает, как у меня прошел день, интересуется, как дела на работе. А мне так и хочется ответить: «Никак».

Говорю, что все хорошо, улыбаюсь в ответ и крепко-крепко прижимаю к себе.

Как только добрались до дома, сообщаю Полине, что скоро мы переедем на другую квартиру. В отличие от меня она радуется и громко хлопает в ладоши.

– Мам, а там у нас будет кот? Хочу рыжего котика! – восклицает и смотрит на меня своим умилительным взглядом.

– Надеюсь, что будет. Ее счастья нет предела. На ее лице появляется лучезарная улыбка, она тянет ко мне свои ручки и говорит, как взрослая:

– Иди сюда мам, обниму! Мою лапочку.

Невозможно отказаться от таких объятий. Самых дорогих и самых важных в моей жизни.

Вспоминаю, как Полина постоянно просит маленького котенка. Но на этой съемной квартире – это невозможно. Хозяйка сразу предупредила, что никаких кошек, собак и посторонних мужиков.

Сегодня с Полей мы решили провести вечер дома. Во-первых, на улице жуткий мороз, во-вторых, в связи с временным затруднительным финансовым положением. Ключевое слово здесь: «временным». Игровые комнаты и другие развлечения пока отменяются.

Но дочурка не расстроилась. Мы удобно устроились на диване, включили «Королев лев» и в обнимашках и потешках провели этот вечер.

А у меня снова бессонная ночь. Когда уложила Полечку спать, снова побрела на кухню. Тут на кухне, вблизи холодильника, я нахожу утешение. И опять заедаю стресс.

Слышу, как вибрирует телефон, подбегаю к нему, вижу, как высветилось имя подруги.

Хватаю телефон, как спасательный круг и дрожащими руками снимаю трубку. Понимаю, что меня накрывает. Хочется излить душу подруге прямо сейчас, вот так по телефону:

– Лер, мне плохо. Мне еще никогда не было так плохо.

Она не дает мне договорить и, не задавая лишних вопросов, быстро отвечает:

– Сейчас приеду.

Открываю двери, вот она стоит передо мной. Дышит полной грудью, никак не может отдышаться. Лера мчалась ко мне со всех ног. Белая шапка с большим помпоном слегка съехала на ее гладкий лоб. Обращаю внимание на ее дутую куртку и варежки. Такие смешные, цветастые. На её длинных густых ресницах, ещё не оттаяли маленькие частички снега. Худые щеки – горят румянцем. Хочу обнять Леру прямо с порога. Но она такая морозная, снежная.

Понимаю, что превращусь в льдинку, если вот так накинусь ей на плечи.

– А я только с мороза, – улыбается Лера, показав свои ровные зубы.

– Лерка, скорей проходи! – Чувствую, как мне стало легче только от одного присутствия подруги.

Она проходит в прихожую, снимает ботинки, вешает куртку на крючок.

Я вижу перед собой стройную женщину с короткой стрижкой и небольшой грудью. На ней надет белый обтягивающий свитер под горло и теплые штаны с начесом.

Мы с Лерой проходим на кухню, она тут же убирает со стола шоколадную пасту, которую я жирно мазала на хлеб до ее прихода.

– Вижу что случилось, что-то серьёзное. – Ставит банку в холодильник, затем поворачивается ко мне и спокойным тоном говорит: – С шоколадной пастой явно перебор. Тем более в такое время суток.

Лера, как всегда заботится о моей фигуре. Ей проще, у нее стройная талия, а я же наоборот, расположена к полноте.

Сажусь за стол, подпираю голову двумя руками и начинаю рассказывать все по порядку. Активно жестикулируя руками, рассказываю так, что хочется плакать. Лера поймет, поддержит и не осудит.

Слушает не перебивая. Ставит чайник на плиту и заваривает мне ромашковый, чай.

– Знаешь, что меня больше всего смущает? – спрашивает после моего длинного рассказа.

– Что? – поднимаю на нее глаза и вопросительно смотрю.

– Твой блеск в глазах, когда ты произносишь: «Герман Алексеевич».

– Глупости говоришь. – Смущаюсь, внутри меня действительно что-то ёкает, когда вспоминаю его сильные черты лица. Ну красивый он, отрицать глупо.

– Я жизнь прожила, я знаю. Ты просто на него запала.