Идеальный план
Шрифт:
– Вам ли не знать, что кроме белого и чёрного есть масса других цветов, – ответил толстяк. – Какой ответ вы дадите, господин Троер?
Ввязаться в войну Троер мог, не прилагая усилий. Надо всего лишь вышвырнуть парламентёра из здания, желательно без одежды. Стесняться толстяку всё равно нечего, дряблый член давно затерялся в складках жира и неряшливой растительности. Затем следует пустить под откос машину предвыборной борьбы, предварительно поломав тормоза. Пускай вызовет в стане врага переполох и соберёт на капот как можно больше лакеев мэра. У него их оказалось предостаточно, к великому сожалению.
Ещё десять лет назад, когда тестостерон в яйцах вырабатывался тоннами, Станислав не раздумывал бы и секунды. Да что там, он ещё в начале избирательной кампании был настроен действовать бескомпромиссно. А пять минут назад был готов перекусывать зубами тех, кто будет мешать ему прийти к цели, пока старый хрен не спустил его с небес на землю.
В конфликтах крылось своё редко уловимое очарование. Когда ты молод и увлечён схваткой с интересным соперником, адреналин сочится сквозь поры, деньги отходят на третий план, голова забита победными речами. Реальность приобретает сладкий малиновый вкус. Ты прочный шар для боулинга, твои противники легковесные кегли. Ты не можешь проиграть. Сомнения давятся в зародыше, скулы сводит от бравады.
Та же реальность в пятьдесят лет – благоустроенная, растерявшая треть пронзительной яркости – призывает прислушаться к голосу разума.
На стороне Бенджи административный ресурс, незримая армия, которой нет у него. Полиция во всех ипостасях, чиновники, руководители крупных коллективов, уж они-то приказ голосовать за конкретного кандидата выполнят на двести процентов. Вместе с возможностями дружка губернатора, числившегося на хорошем счету у самого президента, эта сила способна стереть Троера в порошок. Не говоря уже о людях уровня Станислава, которым обязательно будут чинить проблемы, вынуждая отречься от токсичного «номер два» и поддержать действующего мэра.
Сам он тоже мог значительно пострадать в развязанной им же войне. Упечь в тюрьму или разорить – самое малое из того, что ему могли устроить власть предержащие. Войны без убийств не бывает. И где гарантии, что противник станет воевать с пешками, а не устранит короля, разом выиграв все битвы.
Велика вероятность разделить участь тех, кого Станислав Троер обрекал на смерть после встреч в сауне с решателем проблем.
В такого рода исходе было что-то сакральное. Жестокая справедливость, свирепо карающая в самый неподходящий момент. Для смерти момент всегда неподходящий. В том её ужасающее величие.
На ум пришло изображение поедающего себя змея Уробороса – символа замкнутого круга бесконечного бытия. Жизнь сменяется смертью, смерть способствует появлению жизни. Задача не для подслащённой воды.
– Думаю, мне нужно выпить что-нибудь покрепче.
Станислав прошёл мимо гостя в чём мать родила, с каждым шагом всё глубже втаптывая в ковёр свою мечту стать мэром родного города. Наливая себе водки, он думал о метаморфозах жизни. Бенджи обещал играть честно с ним, но не с избирателями. Вся мощь его аппарата будет обрушена на головы бестолковых горожан. В стерильном вакууме он бы не мог спрогнозировать шансы каждого из них на победу. В поднятом со дна иле сделать это куда проще. Вениамин Фролов не отдаст ему победу.
Отсюда возникал простой, но оттого не менее важный вопрос – готов ли Станислав продолжать игру за никому не нужное второе место?
Следом за водкой в желудок отправился большой кусок маринованной в уксусе сельди. Пока хозяин забитого продуктами холодильника заливал чувствительный удар по своему самолюбию спиртным, лысый человек перебрался в кресло.
«Надо было запереть тебя в сауне», – со злорадством подумал Троер. Напиваться и смотреть, как из одного пекла ты отходишь в другое, где черти уже ставят тебе прогулы.
По поводу себя предприниматель тоже не испытывал иллюзий. Персональный котёл с кипящим дерьмом в аду он себе забронировал задолго до того, как получил первый миллион.
– Раз вы молчите, господин Троер, я прихожу к выводу, что мы всё уладили, – лениво пробормотал гость у него за спиной.
Троер закинул в глотку горсть оливок, чтобы изо рта не вырвалась грубость. Лишать себя удовольствия было непросто. Сдержанность не входила в число его достоинств. Однако он неплохо знал цену произнесённого слова в среде уголовников и строил по всей стране заводы не для того, чтобы гопник из подворотни воткнул ему в ухо заточку в один не самый прекрасный день.
– Уладили, – неохотно подтвердил он. – Пусть победит сильнейший. Выпьешь со мной?
– Пить водку в такую жару это моветон, мой друг.
– Как хочешь. – Несколько глотков из горлышка вернули ему самообладание. В тайнике за настенными часами лежал пакетик с волшебным порошком. Наркотики надолго уносили Троера в долину фей, потому пыльцу он вдыхал только по выходным.
– Я вам ещё нужен, господин Троер?
– Нет, мы закончили, – сказал Станислав без намёка на агрессию или обиду. Жизнь тем и увлекательна, что в ней возможны самые невозможные вещи.
Поглаживая складки кожи на покрасневшей шее, лысый человек начал одеваться.
Глава 4. Джон
Вадим Филатов достал из багажника «Субару» завёрнутую в ткань бейсбольную биту, перекатывая по рту давно потерявшую сладость жвачку. Не пристало взрослому мужчине неприкрыто расхаживать по улице с раскрашенной деревянной дубинкой. Всякий раз, беря её на разборку, он вспоминал, что неплохо бы прикупить для неё тубус. И всякий раз забывал об этом, когда бита вновь оказывалась в багажнике.
Он выплюнул жвачку в урну и посмотрел на окно четвёртого этажа кирпичной пятиэтажки, насильно удерживая пульс от прыжков. Колючий ветер впивался в кожу, подстёгивая синапсы. В желудке плескались выпитые перед выездом две чашки кофе. Хладнокровие служило оберегом от неприятностей. Если он выпустит зверя из клетки, то не сможет загнать его обратно, пока тот не насытится кровью. Ранее ему приходилось терять над собой контроль, и только чудо уберегало его от расплаты. Не стоило разменивать удачу на мелочи.
В подъезде стояла прохладная свежесть. На подоконниках пылились горшки с растениями. Крайний раз он поднимался в квартиру два месяца назад, чтобы починить потёкший кран. Уборкой и передачей ключей занимался диспетчер, который мотался по городу с утра до вечера, успевая обрабатывать заявки. Когда-то Вадим всё делал сам, однако быстро понял, что на рутинную работу проще и дешевле нанять сотрудника, чем пытаться объять необъятное.
Самую большую группу клиентов составляли любовники, снимавшие апартаменты на два-три часа. Шампанское, секс и разговоры в постели. На их долю приходилось немало постоянных клиентов. На втором месте шли сторонники платной любви, по каким-то причинам не желавшие посещать жриц в их обителях. Они редко продляли аренду на второй час. Замыкали тройку командированные сотрудники компаний, заселявшиеся на срок от одних до пяти суток. При лучшем сервисе стоимость у Вадима отличалась от гостиничных в меньшую сторону. При необходимости он мог безболезненно сделать цену ещё ниже. Ему не нужно платить налоги, обслуживать здания и держать армию работников. Несложная схема ежедневно обеспечивала поступление выручки в достаточном для покрытия расходов и комфортной жизни объёме.