Чтение онлайн

С этими мыслями я посильнее оттолкнулась от стены и сдвинула чучело на последние полметра. Мой триумф, впрочем, был безжалостно прерван звуком телефона. Я машинально похлопала себя по карманам халата, повертела головой, и только тогда сообразила, что телефон звонит из кармана куртки. Которая в данный момент оказалась от меня отрезана чучелом медведя.

Выругавшись, я хотела было оставить его там, и позже перезвонить, но затем оценила время и осознала, что в одиннадцать вечера 30го декабря тебя могут беспокоить исключительно в случае смертельной опасности. Возможно, мой номер последний в списке несчастного, и ему больше некого просить о помощи. И кем я буду, отобрав у умирающего последнюю надежду, когда речь идёт о жизни и смерти.

Во всяком случае, подобными доводами я себя уговаривала, двигая Карла обратно, чтобы протиснуться к вешалке в тесной прихожей.

Впрочем, добравшись до телефона, я отмела эти мысли. С экрана под рождественскую мелодию улыбался волк из «Ну Погоди» в костюме снегурочки. Губы сами собой растянулись в улыбке. За время, проведённое в Париже, я успела соскучиться по этому голосу. Впрочем, собеседнику знать об этом было не обязательно. Плотнее запахнув халат, я откашлялась, надела суровое лицо и нажала кнопку приёма.

– Что-то случилось?

– И тебе привет, – усмехнулись из трубки. – Как долетела?

– Нормально, – ответила я уже мягче. – Правда, восемь часов пути совершенно не способствуют хорошему настроению.

– Могу представить, – хохотнул Волк. – На твоём месте я бы уже спал.

– Ты поэтому мне звонишь в 11 ночи?

Волк замялся.

– Да просто… Видишь, у тебя в шесть часов телефон был ещё выключен, а потом я как-то забегался…

– Брось, всё нормально, – прервала я. – Как будто я не знаю, что у вас сейчас творится.

– Да уж…

И снова молчание. Я окинула оценивающим взглядом Карла и, подтолкнув его плечом обратно к двери, втиснулась-таки в кладовку. На полках летняя обувь и зонтик соседствовали с инструментами для ремонта и чайным сервизом. Но большая часть вещей была рассована по разногабаритным коробкам. И в любой из них могла затеряться моя тетрадь. Я застонала, представив объём работ, и решила сперва поискать в комнате.

– У тебя всё в порядке? – раздался настороженный голос из трубки.

Я едва не подскочила – за последнюю минуту я уже успела забыть, что прижимаю к уху телефон.

– Да! Да, всё в порядке, – я протиснулась между Карлом и стеной и скользнула в комнату, на ходу оглядывая поверхности. – Просто потеряла кое-что.

– Что-то важное?

– Свою тетрадь, – пробормотала я, открывая дверцу шкафа и заглядывая внутрь. – Чёрную такую, в клеточку. С надписью «Оливье».

На этот раз молчание длилось недолго.

– Свою тетрадь с расчётами? – прошипел Волк.

Я даже застыла от его тона.

– Да, её.

Он выругался, затем глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь.

– Ты помнишь, когда в последний раз её видела? Когда ты зашла в квартиру, все вещи были на месте? Дверь была заперта?

– Ты чего? – пробормотала я внезапно осипшим голосом. – Да здесь она где-то. Я её листала перед отъездом, пока вещи собирала. И, скорее всего, куда-то засунула случайно.

– Уверена?

– Д-да. Наверное. Не знаю… Волк, прекрати, ты меня пугаешь.

Мужчина на том конце выдохнул.

– Ладно, я надеюсь, что это действительно случайность. Но на всякий случай вышлю ориентировки и пробью по базам…

– Так, стоять! – оборвала его я. – Волк, у меня всё хорошо. Когда я пришла, квартира была заперта, следов взлома нет. Да и кому нужен какой-то старый блокнот с наблюдениями?

Похоже, у Волка были возражения, и он боролся с тем, чтобы их не высказать.

– Лоран, – наконец сказал он, – пожалуйста, позвони мне, когда найдёшь тетрадь. В конце концов, от этого зависит слишком многое.

Я сглотнула и одёрнула халат. Он был прав. Если я не найду тетрадь, и не смогу приготовить Оливье… Нет, об этом даже думать не стоило.

– Обещаю сразу позвонить. Не переживай, пожалуйста. Уверена, у тебя есть куча забот помимо моей тетрадки.

Волк ещё несколько секунд помолчал в трубку, и так же молча отключился. Я с облегчением опустилась на кровать. Нет, я понимала, почему он волнуется, но… Она же где-то здесь. Правда?

Спустя два часа я сидела на кухне, внимательно разглядывая стену. Что-то было в этой стене такое… завораживающее. Особенно то, как она лениво подсвечивалась то одним, то другим цветом от висевшей на окне гирлянды. С диванчика доносилось мирное сопение Рюрика, обнимавшего опустевшую бутылку, в ванной обречённо капал кран, а за окном лихо завывал ветер. В принципе, идеальное время, чтобы немного отдохнуть с дороги, если бы не одно но…

Я грела озябшие пальцы о чашку с чаем, пытаясь осознать случившееся.

Я потеряла тетрадь… Нет, не так.

Я потеряла единственный в мире экземпляр рецепта Оливье накануне Нового Года. И мне было страшно подумать, чем это могло обернуться.

В 2008 бабушка случайно кинула в салат зелёные оливки вместо горошка, и грянул кризис.

В 2019 какой-то китаец из азиатского подразделения вместо говядины засунул в свои цзяоцзы летучую мышь – и весь мир охватила пандемия.

А ещё ходят слухи, что Большой пожар в Лондоне произошёл потому, что у одной из моих предшественниц подгорел праздничный пирог.

И вот для того, чтобы подобные случайности не происходили, я с детства наблюдала за бабушкой, запоминала, записывала, выводила закономерности, строила графики – и к своим 28 годам имела идеальный рецепт Оливье, в котором было учтено максимальное количество переменных – от размеров пенсий до смертности от ДТП.

И теперь это всё было потеряно. Ровно в тот момент, когда до исполнения новогоднего Оливье осталось меньше суток. Боже, ещё каких-то 24 часа, и я забыла бы об этом рецепте на ближайший год.

За окнами, разрывая визгливым рёвом тишину, стартанул с места запорожец, и словно бы вторя ему, запиликал телефон. Рождественская мелодия. Какая ирония.

Поёжившись, я повыше подтянула ворот любимого свитера, поднесла к губам уже успевший остыть чай, и только после этого потянулась к телефону. Произносить звуки не хотелось. Шевелиться не хотелось. Хотелось спрятаться и замереть. И чтобы никто никогда не нашёл.

– Алё.

– Ты не перезвонила.

– Нет, не перезвонила.

Несколько секунд Волк ждал продолжения, а осознав, что его не будет, рвано выдохнул.