Чтение онлайн

Да, ситуация изменилась. Но не кардинально. Из первоначального плана выпало одно звено. Теперь нет необходимости идти в селение Тахчурмахи к дальним родственникам. Бандиты сами приведут его к брату. И где сказано, что он, простой старший лейтенант, приехавший сюда в командировку, должен обязательно знать, что его двоюродный брат является эмиром банды? Просто старший лейтенант Валидов шел к брату, чтобы тот спрятал его. И ничего не знал о том, что брат Абдулмалик переехал из села в горы…

Шаги Валидова были не быстрыми и не медленными. Может, он даже крался, как кошка, подбирающаяся к жертве. Шаги были пружинистыми, ноги расслабленными, а нервная система напряжена. На каждую угрозу Гази Талгатович готов был среагировать прыжком в сторону и одновременной автоматной очередью. Но пока необходимости в этом не было, как не было необходимости показывать свою боеготовность. Со стороны посмотреть, просто идет человек, и не видно под одеждой, как готова взорваться каждая частица его тела. Как корни дерева растут под землей, не показывая человеку свою силу или слабость, так и Валидов никому не демонстрировал свою боевую подготовку. Кто не ожидает мощного сопротивления, тот уже наполовину проиграл схватку. Это старый закон спецназа.

Те двое наверху, женщина и мужчина с изуродованным лицом, они были в пределах досягаемости одной-единственной очереди. Учитывая, что автомат при очереди всегда уводит влево, Валидов готов был начать стрелять в левую ногу мужчины на уровне бедра. Вторая пуля попала бы ему в низ живота, а третья угодила бы прямо в живот женщине. Гази Талгатович даже не просчитывал свои действия, за него это делал опыт, а он просто шагал, зная, куда ему стрелять в случае необходимости. Он принимал уже готовые решения, не осмысливая их и не теряя времени на обдумывание. В итоге с этими двумя, чью боевую подготовку он не знал, было бы покончено сразу. Хотя и они тоже, наверное, проявив свою реакцию, могут успеть укрыться, но Валидов не встречал еще ни одного бандита, способного соперничать в боевой подготовке с офицером спецназа ГРУ. С любым офицером, даже не из лучших. А он был из лучших, как считало командование. А у командования есть особые критерии для оценок.

То, что помимо первых двух оставалось еще пять бандитов, ничуть не волновало Гази Талгатовича. Он видел, как они передвигались, и уже по этим передвижениям мог составить мнение об их боевой подготовке. Опасения они не вселяли, а бегать он умел не хуже и догнал бы любого, кто попытался бы спастись бегством.

Но за короткое время движения навстречу противнику старший лейтенант успел просчитать ситуацию и решил, что ему лучше не уничтожать эту группу, а сдаться им. Может быть, перетерпеть на некоторое время унижение, но это значительно приблизит его к цели. Валидов был офицером, который мог отойти от разработанного плана в случае изменения ситуации и подстроиться под существующие реалии.

До встречи оставалось пройти метров шесть-семь.

— Брось оружие! — потребовал мужчина со шрамами.

— Боишься? — с ехидцей в голосе спросил по-дагестански Валидов.

Это была стандартная ловушка, опробованная многократно. Причем срабатывала она неизменно, но из всех кавказских народов только не с дагестанцами, потому что дагестанцы, в отличие от тех же чеченцев или ингушей, больше страха боятся прослыть трусами.

— Я ничего не боюсь, — вызывающе ответил мужчина. — Я из детского возраста давно вышел.

— А я боюсь, — тоже по-дагестански сказала женщина, но с каким-то непонятным мягким акцентом. — Брось оружие, или мы будем стрелять.

Но Валидов успел за время этого разговора преодолеть еще метра три и теперь находился в пределах достаточной для атаки близости. Более того, он отбросил свой автомат не в сторону, а перед собой, давая возможность мужчине наклониться, чтобы поднять его, если уж сильно захочется. Это тоже была проверка «на вшивость». Кто боится, хотя и скрывает свой страх, тот никогда не рискнет поднять автомат, а просто шагнет вперед и наступит на него, приняв позу, при которой слабого удара хватит, чтобы уронить его.

Мужчина с изуродованным лицом не побоялся. Он сделал шаг вперед, наклонился и поднял автомат как раз в тот момент, когда старший лейтенант подошел вплотную и остановился, чтобы не толкнуть мужчину коленями в голову. Женщина свой автомат не подняла, но Валидов видел, с каким напряжением ее пальцы держались за оружие. Она намеренно рисковала, словно провоцировала его, чтобы пристрелить, когда он проявит хоть какую-нибудь реакцию. Самому Валидову казалось, что, при желании, он успел бы произвести атаку раньше, но сейчас у него не было такого желания. Он только на пистолет-пулемет мужчины посмотрел, убедившись, что не ошибся, — это в самом деле был «Борз». Бандиты любили его за небольшие размеры и относительную надежность. Правда, еще больше они почему-то любили пистолет-пулемет «Узи», хотя в боевых условиях «Узи», как и его младший брат «Мини-Узи», был слишком слабым оружием, чтобы считаться боевым. Вообще же как боевое оружие любой пистолет-пулемет уступает классическому автомату по боевым качествам, и кто не ленился лишний вес таскать, тот предпочитал, конечно, «калаш» [16] .

— Что ты здесь делаешь? — спросила женщина.

— А ты кто, председатель колхоза, чтобы допрос мне устраивать? — парировал старший лейтенант.

Женщина заглянула сбоку, чтобы рассмотреть нарукавную эмблему Валидова, и с уважением в голосе проговорила:

— Спецназ ГРУ. — Но уважение долго не длилось. Она тут же резко бросила: — Здесь я спрашиваю, а ты отвечаешь. Запомни это. Повторяю вопрос. Что ты здесь делаешь?

— Загораю, — просто ответил Гази Талгатович. — Погода хорошая. Отчего же не отдохнуть, не позагорать, если время позволяет…

Женщина коротко, но значительно посмотрела на мужчину со шрамами, и тот попытался резким ударом кулака свалить старшего лейтенанта на дорогу. Но Валидов легко ушел от удара, и мужчина, бивший со всей силы и всей массой своего нелегкого тела, «провалился», чуть не вылетев с дороги. Стоило Валидову только ногу выставить, он вылетел бы обязательно. Но склон в этом месте не крутой, и катиться по нему было не страшно.

В это время женщине позвонили. Должно быть, ее телефон стоял на «виброзвонке», потому что звука слышно не было, но она быстро сунула руку под куртку, прижала к уху поднятую «трубку» и начала говорить, даже не посмотрев на определитель:

— Я слушаю. Да. Поняла. Кто они? Войска какие, спрашиваю. Поняла. Спецназа ГРУ нет? Странно. Ладно, разберемся. Я поняла. Мы готовы. Не опоздай только. — Она убрала «трубку» и повернулась к мужчине: — Шамхал, они выезжают. Нацепи на этого типа наручники и посади его где-нибудь отдыхать, чтобы не убежал.

— В наручниках — убегу, — почти весело пообещал Валидов.

— Убежит, — подтвердил Шамхал.

— Свяжи ему ноги.

— Развяжу и убегу, — снова пообещал старший лейтенант.

— Развяжет и убежит. — Шамхал был убежден, что старший лейтенант говорит правду. — На пальцы наручники не наденешь.

— Тогда посади его рядом, чтобы присматривать за ним было можно. Только обыщи сначала. Все из карманов отдельной кучкой сложи. Я потом посмотрю.

Шамхал вытащил наручники, и Гази Талгатович с готовностью подставил руки. Была бы под рукой обыкновенная канцелярская скрепка или кусок проволоки, Валидов легко бы наручники снял. Но у него пока такой цели не было, потому он демонстрировал непонятные бандитам спокойствие и смирение.