Чтение онлайн

– Но вы же молодой мужчина, сэр.

Себастьян посмотрел на него.

– Инструкции не ясны, Блэк?

Мортон Блэк застыл и едва не отдал честь.

– Да, сэр, вполне ясны. Я приступаю сейчас же.

После ухода Блэка, Себастьян написал еще одно письмо – своему старому другу Джайлсу Бэмертону. Он поможет ему овладеть искусством ухаживания, такого опыта у Себастьяна не было. Ему понадобятся знания Джайлса о мире и его savoir-faire [1] , чтобы все это выдержать.

Ему не очень-то нравилась эта затея. Он вообще не собирался снова жениться. Но Себастьян Рэйн был человеком, который не станет увиливать от исполнения своего долга.

[2]

Фрэнсис Бэкон (англ. Francis Bacon), (22 января 1561–9 апреля 1626) – английский философ, историк, политический деятель, основоположник эмпиризма. В 1584 был избран в парламент. С 1617 лорд-хранитель печати, затем – лорд-канцлер; барон Веруламский и виконт Сент-Олбанский. В 1621 привлечен к суду по обвинению во взяточничестве, осужден и отстранён от всех должностей. В дальнейшем был помилован королём, но не вернулся на государственную службу и последние годы жизни посвятил научной и литературной работе.

Он начал свою профессиональную деятельность как юрист, но позже стал широко известен как адвокат-философ и защитник научной революции. Его работы являются основанием и популяризацией индуктивной методологии научного исследования, часто называемой методом Бэкона. Свой подход к проблемам науки Бэкон изложил в трактате «Новый органон», вышедшем в 1620 году. В этом трактате он провозгласил целью науки увеличение власти человека над природой. Индукция получает знание из окружающего мира через эксперимент, наблюдение и проверку гипотез. В контексте своего времени, такие методы использовались алхимиками.

Лондон, Англия. Апрель 1818

– Но у нее же нет груди! Ты же не можешь жениться на плоскогрудой женщине!

Себастьян Рэйн пожал плечами.

– Она соответствует большинству моих требований, согласно отчету Мортона Блэка. Кроме того, конечно же, у леди Элинор Вайтлоу есть грудь. Она ведь женщина, не так ли?

– Может, и нет, – мрачно заявил его друг, Джайлс Бемертон. – Она постоянно замотана в семнадцать акров серой ткани, разве в этом случае можно хоть что-то сказать наверняка?

– Ты говоришь чепуху, – решительно заявил Себастьян.

Двое мужчин сидели в маленькой, уютной комнате холостяцкой квартиры Джайлса в Лондоне. На дворе стояла поздняя ночь, а в камине весело потрескивал огонь.

– И она старше тебя минимум лет на десять.

– Только на шесть. – Себастьян потягивал свое бренди. – По крайне мере, в такой невесте мужчина найдет зрелость.

Джайлс посмотрел на него с недоверием.

– Все это время она избегала замужества, несмотря на то, что предложения все-таки поступали, а она ведь далеко не красавица. Отец леди Элинор оставил ее достаточно обеспеченной, хотя и жил отдельно от ее матери. Почему же сейчас она вдруг изменит свои взгляды?

– У нее нет выбора. Ее мать умерла в прошлом году, почти ничего ей не оставив. А состояние отца перейдет к ней лишь в том случае, если она выйдет замуж в течение трех лет.

Джайлс поджал губы.

– Понятно. Но тебе ведь не нужны ее деньги, так зачем же влезать в ярмо в виде мелкой холодной рыбешки, звать которую леди Элинор? Представляешь, однажды я с ней танцевал. И она абсолютно недусмысленно дала мне понять, что находит меня невыносимым! Меня! – Негодующе воскликнул Джайлс, бросив взгляд на свою хорошо сложенную фигуру.

Себастьян сдержал усмешку. Из-за высокого самомнения некоторые женщины действительно находили Джайлса невыносимым. Не поддаваясь веселью, он сухо заметил:

– Еще один плюс в ее пользу. Она оказалась проницательной.

– Вот еще! Да, она определенно со странностями! Ее страстью является благотворительность: музеи, сироты и другие благотворительные мероприятия. – Джайлс демонстративно поежился. – Это – безумие, говорю тебе. Почему кто-то должен выбрать в жены эту тощую жердь – леди Элинор Вайтлоу, когда ярмарка невест ломится от более прелестных и жизнерадостных девушек?

На прошлой неделе Себастьян подстроил первую встречу с леди Элинор и нашел ее миниатюрной, спокойной и вполне обыкновенной. Они обсуждали ее благотворительную деятельность, и леди Элинор подтвердила ему свою цель в жизни. Большую часть своего времени она посвящала работе с девочками-сиротами. И неплохо с этим справлялась.

– Прекрати, Джайлс. Я все решил. Более прелестные и жизнерадостные девушки не обладают... той силой духа и женским опытом, которые необходимы, чтобы справиться с моими сестрами.

Джайлс сделал последнюю попытку.

– Но у вас с ней нет ничего общего, Бастиан. Она же похожа на посох! Она – «синий чулок».

– Меня это не волнует. Я не присматриваю себе жену-красавицу. Моим сестрам нужна уверенность и ощущение семьи. Я не могу им этого дать, и потому они мне не доверяют; вот почему я должен жениться, и леди Элинор принадлежит к тому типу женщин...

– Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что они не доверяют тебе? Ты – самый надежный человек, которого я когда-либо...

Себастьян спокойно оборвал его.

– Спасибо, но вера – ничем не мотивируемое чувство. Жизненный опыт моих сестер... заставляет их мне не верить.

– Извини, Бастиан. Я знаю, как ты заботишься об этих девочках.

Себастьян неловко пожал плечами. Никто в мире не знал, как сильно его ранит отсутствие доверия к нему его маленьких сестер. Но жаловаться он не будет, поскольку ничего хорошего из этого не выйдет

– Вред был нанесен еще до того, как я их вернул. Но я не стану отмахиваться от них. Леди Элинор – женщина со здравым смыслом, почерпнувшая немалый опыт на своей работе, и этот опыт, опыт работы с брошенными детьми, означает, что она не будет также потрясена увиденным, как другие. – Он вздохнул. – Из разговоров не менее чем с семью гувернантками, я понял, что больше всего их шокирует Кэсси.

– Разум и долг! – фыркнул Джайлс. – А как же любовь?

– Любовь – это сказка для детей.

– Нет, это игра, восхитительная игра.

Себастьян цинично фыркнул.

– Когда-то и ты был столь же романтичным. – Джайлс сжал кулаки. – Боже, как бы я был рад, если бы ты никогда не встречал этих проклятых Айртонов. Эту ведьму и ее папашу...

Себастьян прервал его, произнеся спокойно, но со стальными нотами в голосе:

– Говоря о моем покойном тесте и моей покойной жене, изволь делать это с уважением. Если бы не они, я все еще жил бы в нищете, мои сестры потерялись бы навсегда, и ничего нельзя было бы изменить. Надо стойко переносить превратности судьбы.

– Я знаю, но все же то, как они с тобой поступили...

– Ну да, я ведь такой хрупкий цветок. Оставим эту тему, Джайлс.

Джайлс расстроенно на него посмотрел.

– Боже, да ты упрямец.

Себастьян улыбнулся.

– Я знаю. И ты продолжаешь меня терпеть. Ну, так я могу рассчитывать на твою помощь, продираясь сквозь дебри светского общества?

Джайлс рассмеялся.

– Я не пропустил бы это развлечение за все дары мира!

– Спасибо. Странно, но почему-то это не вселяет в меня уверенности. – Себастьян поставил пустой стакан и потянулся.