Чтение онлайн

Конечно, мне хотелось гордо вздернуть подбородок и немедленно покинуть вражескую территорию. Вот только на улице было уже далеко не лето, и оказаться на улице без верхней одежды было неразумно. И даже выходить без нее из такси на глазах у соседей было глупо и неосторожно. Пришлось послушно кивнуть и отправиться в царство книг.

Все еще в квартире Алекса…

Библиотека у Фрэйла-младшего оказалась шикарная – двухъярусная, со шкафами, уходящими под самый потолок, и опоясывающим комнату балкончиком, на который вела деревянная винтовая лестница с резными перилами. Привычные стол и кресла отсутствовали. Вместо них в центре помещения лежали огромный круг пушистого ковра и куча разноцветных подушек. Такие же думки громоздились на широких низких подоконниках поверх стеганых мягких подстилок. На улице, совсем рядом с домом, отделенные от него лишь узкой полосой газона, деловито вышагивали горожане, проезжали шикарные машины, но сквозь стекла не проникало и намека на шум. Обнаружив в уголке рамы Скромную гравировку, которая гарантировала повышенную прочность и одностороннюю прозрачность изделия, я тихонько хмыкнула. Интересно, распространяется ли эта гарантия на юных мисс с табуретом в хрупких руках? И не из-за ее ли замашек была применена такая экономия на обстановке?

Впрочем, вопрос меблировки занимал меня недолго. Попавшийся на глаза в первом же шкафу геральдический справочник был куда занимательнее. Выудив с полки тяжеленный том, я устроилась с ним на подоконнике, но мельтешение за стеклом отвлекало, и мне пришлось перебраться на пол. Выданное мне занудой-Алексом задание было неимоверно скучным, и столь же неимоверно сложным для провинциальной девушки, никогда не увлекавшейся изучением родственных связей аристократии.

Заметку о том, что все титулованные особи столицы приходятся друг другу какими-нибудь десятиюродными кузенами, я должна была дописать еще вчера. И дописала бы, поскольку Итон Оутс – милый парень из отдела спортивных новостей, оценив стопки бумаг из картотеки на моем столе, шепнул на ушко, что никто не требует от меня подробной таблицы, статистики и тому подобного. Что для статьи достаточно общих рассуждений и пары не очевидных примеров, а научные труды « Вэлларийский Вестник» все равно не печатает.

Фрэйл-младший уволок меня из редакции, как раз когда я размышляла, чьи имена упомянуть в уже готовом тексте, поэтому справочник оказался как нельзя кстати. Читать его весь не было смысла, я просто захлопывала книгу и снова открывала ее, где придется. Ничего подходящего, как назло, не попадалось. Зато обнаружилась закладка из тонкого блокнотного листа. Кроме вензеля из переплетенных букв «А» и «К» и нескольких цифр на листочке ничего не было. Заложенный же разворот посвящался герцогу Айвори. Даже такой новичок в столичной жизни, как я, уже понимала, что не стоит писать о человеке его уровня в незамысловатой статейке – тем более без высочайшего дозволения, – а потому просто перевернула страницу.

Справочник меня разочаровал и был отложен на случай, если не найдется чего-то получше. За ним последовал еще один, и еще. Поначалу я сразу ставила тома на место, но вскоре мне это надоело, и постепенно вокруг меня выстроился целый бастион из книжных башен. Внутри этого сооружения в компании мягких подушек, пушистого ковра и случайно обнаруженных «Приключений великолепного Джима», на которых я в итоге остановись, было так уютно, что я совершенно позабыла о времени.

– Мэнди, я вернулся!

Ворвавшийся в царство комфорта окрик прозвучал так внезапно, что я неловко дернулась от неожиданности и задела ближайшую пирамиду. Та покосилась и упала на соседнюю, вызывая цепную реакцию. Через мгновение уже все башни лежали в руинах, и посреди этой разрухи на куче подушек сидела я и растерянно хлопала глазами. Сообразив, что хозяин апартаментов вот-вот явится проверять, как тут поживает его гостья, и совершенно не желая ехидных сравнений с мисс Крушительницей-стекол, я подхватилась и принялась спешно запихивать книги на полки, даже не пытаясь вспомнить, где именно они стояли. Подобрав вылетевший блокнотный листик с вензелем, я сунула его в один из томов и вместе с ним затолкала в шкаф.

К тому моменту, когда на пороге библиотеки показался Алекс, я, как и положено воспитанной мисс, чинно восседала на подоконнике. С правильной осанкой, изящно скрещенными щиколотками, грациозно склоненной головкой и небольшой книжечкой в полусогнутой руке. Картинка, а не девушка, что секунду назад лихорадочно утрамбовывала на полку слишком пухлый для имевшегося места справочник.

– Скучала? – подойдя ближе, полюбопытствовал сосед.

– Что? – отозвалась я, словно только-только его заметила.

– Я спрашиваю, не скучала ли ты, Одуванчик, – повторил Фрэйл.

– Прости, так зачиталась, что…

– Конечно-конечно, – закивал Алекс, улыбаясь, – я понимаю. И история интересная, и читать сложно.

– Сложно? – переспросила я, недоумевающе уставившись на соседа.

– Новый плащ в спальне, – сообщил он. – Собирайся, я отвезу тебя домой.

Только встав с подоконника и положив на него книгу, я поняла, что совершила типичнейшую ошибку всех начинающих конспираторов – держала вверх тормашками пособие для автомобилистов.

Оценить парадный вход в апартаменты мне так и не удалось – наш путь снова лежал через внутренний дворик. Только теперь место алого кабриолета занял приземистый черный монстр с хищным оскалом бампера. Я обогнула любезно открывшего для меня дверцу соседа и заглянула в салон.

– А где Руми? – удивилась я, не обнаружив на заднем сидении гениальную закупщицу, умудрившуюся раздобыть мне «такой же плащ» раз в десять дороже испорченного. Поскольку в квартире девчонки не было, я вполне логично предполагала, что она дожидается в машине.

– Пользуется случаем, – ответил Алекс и, положив руку чуть ниже пояса обновки, ласково предложил: – Тебя подтолкнуть?

Я стряхнула наглую конечность, смерила ее владельца надменным взглядом и юркнула в автомобиль. Хотелось поскорее оказаться дома, в своей уютной спаленке, принять ванну, дочитать спрятанный от мисс Любопытство скандальный роман. А главное – поесть.

– И каким же случаем она пользуется? – Бессмысленная беседа была не самым скверным способом забыть о внезапно проснувшемся голоде. День уже давно был в разгаре, а я так и существовала на единственной утренней чашке чаю и нескольких кусочках печенья.

– Пытается скупить все, что сможет, пока я кошелек не отобрал, – заводя мотор, пояснил сосед. – Даже плащ не стала тебе лично отдавать – оставила сверток у консьержа три часа назад.

– То есть я уже давно могла бы уйти? – возмутилась я.

Машина выехала через арку и покатила по улице, среди вереницы таких же холеных железяк.

– То есть шкаф моей сестренки сегодня треснет. – Смысл слов Алекса никак не вязался с его веселым голосом. Казалось, его неимоверно забавляют грабительские поползновения родственницы. – Но зато, Одуванчик, не треснет твоя репутация.

– То есть Румита проявит благоразумие? – Мое недоверие было заметно в каждой произнесенной букве.

– То есть Руми проявит жадность, – рассмеялся сосед. – Моя меркантильная младшенькая обещала молчать, так что, если она попытается доставать тебя вопросами о прошлой ночи, можешь смело показывать пальцем на новые платья.

– Это хорошо! – Как бы я ни относилась к Фрэйлу, толику похвалы он заслужил. – Кстати, о прошлой ночи…

– Только не это, – простонал Алекс. – Мэнди, давай я и тебе куплю новый гардероб, и мы раз и навсегда закроем тему вчерашнего инцидента?!