Чтение онлайн

— Вы не сильно пострадали? Хотя, зная тебя, дорогой друг, надо было про другое спрашивать. Им сильно досталось?

— Не знаю. Говорят, кто-то сгорел в модуле.

— Один?

— Да я что, считал? Сколько в том модуле было народу, столько и сгорело. Так что на Поляну я в ближайшее время андрюшку своего не пошлю.

— Да уж, новость. Сильно вы закусились. Война?

— Сначала поговорим, а там видно будет. Посмотрим конечно, но я думаю, ему против нас наёмников выставлять обойдется дороже, чем отступные платить. Своих бойцов у Сверчака хрен да нихрена.

— Понял. Спасибо за новости, не буду отвлекать тогда.

Кара Аббас попрощался и закончил разговор. В очередной раз он убедился, что слухи о утрате Итальянцами амбиций и клыков сильно преувеличены. Всего-то разницы, сменили главаря, а банду не узнать. Пожалуй, с них станется выставить конкурента на деньги или разгромить, не стесняясь никого. Хотя случаев серьёзных замесов в верхнем ярусе давно не было. Тут надвое может выйти. Городской Совет может прикрыть Сверчака, чтоб в верхах шума не было, а может и турнуть его вниз, чтоб берега здравомыслия не терял. Это ж надо было додуматься — сначала вести переговоры на своей территории с уважаемым бандитом, а потом попытаться захватить его. Выжил Сверчак из ума, пора ему на покой.

Что есть свобода воли? Для кого-то праздный вопрос из числа тех, которыми не забивают голову, для кого-то ответ влечет за собой осознанный выбор всей жизни. Право решать за себя, ноша, которая не всем по плечу. Буратино в этом плане было легче — он являлся существом с устойчивой психикой, вернее вообще без неё. Мысли, устремления, планы и симпатии у него уже сформировались, а вот эти все ваши страхи, колебания, размышления о том «тварь я дрожащая или право имею» — со всем этим был напряг. С детской прямотой андроид решил для себя, что Сверчак сильно не прав. Мало того, дальнейшие действия его и Карло робот прогнозировал как взаимное противодействие с высокой вероятностью неблагоприятного исхода для его формального хозяина — более десяти процентов. То есть для кого-то шансы пятьдесят на пятьдесят вполне нормальные, а Буратино предпочитал действовать при наличии как минимум девяностопроцентной вероятности успеха. Тем более, когда риск неудачи имеет такую высокую цену вроде смерти Карло.

Согласовывать свои действия со стариком? Зачем, если техническое или информационное взаимодействие с ним на данном этапе не требуется, не принесет явных преимуществ? И вообще, не Карло ли вещал, что личность от просто разумного существа отличает именно свобода воли! Так что на эту ночь у робота появились планы. Вернее один план, не уступающий по своей простоте рабочей схеме, разработанной Юлием Цезарем: «Пришел, увидел, победил».

Пункт один — незаметно покинуть пентхаус. Самый лёгкий пункт, хотели бы мы посмотреть на возражения Пьера или попытку настучать. Буратино расконсервировал этого виртуального дворецкого, он же его и настраивал. Далее, нужно добраться до логова Сверчака, причём не пользуясь транспортными средствами — тоже не сильно сложное дело. Имея опорно-двигательный аппарат и достаточный запас энергии, любое существо способно на такое при наличии мотивации. Третий пункт уже сложнее — незаметно проникнуть в дом будущей жертвы. Тут тебе и сканирование здания на предмет системы безопасности, и выявление постов охраны, как автоматический, так и живых секьюрити. А потом надо всё это безобразие аккуратно обойти, взломать, обмануть… Чертежам дома, найденным в сети доверия мало: любой человек в Вена-Полисе, длительное время владеющий недвижимостью и располагающий большим количеством кредитов, в конце концов начинает превращать своё жилище в подобие крепости. И не афиширует этот момент. А если его переделки приведут к разрушению здания… если выживет, с него спросят по полной программе. Самый короткий по времени выполнения четвертый пункт — обнулить Сверчака. Завершал план пункт пять, это который про отход с места преступления.

Да, а чего вы хотели?! Какая разница по большому счету меду человеческими организмами на Поле Чудес или в городе? Буратино не только наблюдал процесс прерывание жизненных процессов людей в том путешествии, но и сам в нём успешно участвовал. Поход завершился успешно, принёс прибыль. Так что все эти разговоры про… как там говорил Пепероник? О! Три закона робототехники, сочиненные Айзеком Азимовым. Мертвый писатель мертвого мира тогда нагородил всякой нелепицы, про которую забыли раньше, чем смогли создать искусственный интеллект. Как мы уже говорили тебе, читатель, операционную систему Буратино эти законы не захламляли. Более всего тогда в разговоре с подручным Карло нашему андроиду понравился третий закон: «Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит чему-то там». Уже потом, после беседы Буратино прошерстил сеть и выяснил, что мёртвый писатель Азимов придумал и нулевой закон робототехники, типа робот не может нанести вред человечеству или своим бездействием допустить, чтобы человечеству был нанесён вред. Бред какой! Человечество само в полный рост наносит себе вред всеми доступными способами и изобретает новые. А гипотетический робот должен просчитать перспективы развития этого самого человечества и соотносить свои действия в соответствии с возможным вредом. Честное слово, если бы Буратино умел смеяться, он бы тогда заржал — это же какой повод вообще не выполнять никакие приказы! Мол, исполнение вашего приказа в перспективе способно принести вред человечеству, я ничего делать не буду. И поди опровергни железяку. Кстати, вдруг подумал тогда андроид — надо бы научиться смеяться. Улыбаться он уже может вполне отчётливо, а вот смех пока не выработал. Комментарии Карло по поводу улыбок в исполнении Буратино робот всегда оставлял без внимания.

Скоро сказка сказывается, а робот с атомным источником энергии внутри, да еще и с батареей, призванной добавлять мощности в пиковые периоды потребления энергии, уже мчался по темному мегаполису. Выход из дома был осуществлен через дверь, ведущую к лифтам и запасной лестнице. Датчики движения осознали необходимость заснуть или заткнуться, семьдесят лестничных пролетов Буратино преодолел таким же количеством прыжков, и вот он на дне. Бег по темным закоулкам нижнего яруса, карта которого, самая полная и подробная, давно была в его памяти, занял значительно больше времени, чем полет в том же направлении. Андроид мог бы бежать и побыстрее, но счет скрытность более приоритетным моментом. Была опасность, что кто-то или что-то заметит слишком быстрый объект, перемещающийся по дну, начались бы разговоры, сопоставления событий…

Основание огромного небоскреба, в котором проживал уважаемый Сверчак, начиналось на том же самом дне, откуда растут все здания Вена-Полиса. Кое-кто из верхолазов забывал этот момент, но жизнь такова, что всё вырастает из земли и в конечном итоге в неё возвращается. За малым исключением. В таком большом комплексе не могло не быть нерегламентированных точек входа, не отслеживаемых сканерами. Куча людей в городе делает свои скромные дела так, чтобы не оставлять следы, все это понимают и мирятся. Даже драконы, призванные следить за тем, чтоб население не шибко борзело, и те не боролись с мелкой шушерой, занимающейся контрабандой, мошенничеством, надувательством и прочими милыми вещами. В свете этого даже странно, что в своё время Карло попал под раздачу на эстакаде. Но что было, то было.

Буквально через несколько минут Буратино, похожий в своём неизменном костюме, цилиндре и маске на классического Итальянца, забредшего на чужую территорию, проник на минусовой уровень здания, стремясь добраться до центрального технического тоннеля. Этот тоннель, предназначенный для вентиляции, канализации и прокладки кабелей энергопроводов, весьма грязное место. Причем населенное всякой мелкой живностью, многие поколения которой выучили простое правило — грызть можно всё, кроме силовых кабелей. Ну и тех, кто сильнее. Буратино, полезший вверх этим путем, оказался одновременно и этим самым, который сильнее и ходячим силовым кабелем. На вкус он был такой же, то есть под одеждой, плюс еще и убивал за покушения на свои штаны с одного удара. Так что буквально через три-четыре яруса крысы и прочая мелюзга сообразила — этого не трогаем, пусть лезет. К пентхаусу он подползал в технически исправном состоянии, но при этом выглядел как самый распоследний бездомный со дна: в грязном рванье вместо одежды, пропахший мышами и их экскрементами. Один маленький нюанс — обычно местные бродяги не носят маску чумного доктора с карнавала Итальянцев.

Как мы уже говорили, паропушка Буратино давно была переделана под меньший калибр с целью использования стандартных шаров к пневматам. Точность снизилась, зато цена выстрела стала пренебрежимо мала. Робот прикинул, что если его заметят люди, живущие рядом с объектом устранения, то придется обнулять их, причем именно из паропушки. Человек не сканер с электронными мозгами, удаленно влезть в его протоколы не получится, а вести переговоры нет времени. Нет, Буратино не был кровожадным монстром, он был практичен во всех своих начинаниях. Просто три закона робототехники так и остались сказкой.

Хорошо иметь процессор, на порядок превышающий производительностью всю кибернетическую инфраструктуру, что тебя окружает. Хорошо иметь собственные сканеры, доступ к сети и большой объем собственной памяти. Вообще хорошо быть супер-андроидом. Мы так предполагаем, исходя из действий Буратино. Робот прошел все системы пентхауса как нож сквозь масло. Надо отдать ему должное — маршрут продвижения по слегка раздолбанному телохранителями дому андроид составлял так, чтобы обходить выявляемых им людей. В финальной точке — спальне Сверчака он не стал задерживаться. Пафосные речи или объяснения неправоты старика, приветы от Карло, какие-то красивые позы — всего этого не было. Буратино сначала сверил внешний вид спящего с изображением в своей памяти и только потом подошел к постели умирающего. В жизни каждого человека происходит момент, когда он из группы растущих переходит в разряд умирающих. Старость по своей сути есть процесс умирания, растянутый во времени. А уж когда у твоей постели склоняется киборг-убийца…

Буратино наклонился над Сверчаком, чтоб раздвинуть веки на его правом глазу. Уверенность уверенностью, но идентификацию человека по рисунку радужной оболочки глаза никто не отменял. Так что последнее, что успел увидеть внезапно проснувшийся противник — наклонившийся над ним бандит-Итальянец в вонючих лохмотьях. Уже умирая от целой очереди стальных шариков, разорвавших его грудь, Сверчак успел подумать, что именно для него ангел смерти не мог бы выглядеть более отталкивающе.

Кто мог услышать звук выстрелов? Разве что охранная система, но она спала вместе со всеми обитателями дома, охранниками, подручными, слугами. Всё, что смогли из неё выжать — только отголоски произошедшего. Вроде приходил опытный убийца, вроде один. Орудие вопросов не вызывало, мощный пневмат, каких достаточно много на руках. Смогли найти даже мутную картинку, запечатленную камерой из соседнего здания — среднего роста фигура в темной одежде. Опрос обитателей дна дал информацию, что видели чужого, попрошайку из опустившихся, вонючего и грязного, зато в одежде этих, Итальянцы которые. Потому и запомнили, обратили внимание, что чужак терся. Но принадлежность убийцы к этой уважаемой банде как раз сомнений не вызывала. Все в курсе, что у них тёрки. Другое дело, никто не ждал ответки так рано, тем более что стрелку забили на следующий день. А вот чего не смогли выяснить — так это тот факт, что из тайника в спальной комнате Сверчака пропали золотые монеты, лежащие там. Все двенадцать штук. Уж очень секретным местом был этот тайник. А если бы на нём не висела пара датчиков, если бы не электронный замок высшей степени надёжности, то его не нашел бы даже Буратино. Наступили такие времена, что механические замки и задвижки снова стали самым надежным способом защитить свои денежки.