Чтение онлайн

Я усмехнулся, оперся о стол руками и запрыгнул на него, усевшись на борт, и легкомысленно взболтнув ногами.

— А теперь можете задавать вопросы.

Вопросов не последовало. Парни были слишком ошарашены заявлением, чтобы что-то спрашивать. Поэтому мне оставалось только продолжить.

— Как вы… некоторые из вас могут знать, — Я многозначительно посмотрел на Корфа, — эксперименты по воскрешению из мертвых проводились человечеством еще не незапамятных времен. Однако никаких успехов на этом поприще не добился никто. До определенного момента.

На этом месте кто-то вполне мог бы задать вопрос… Но так и не задал. Три пары глаз размером с серебряный имперский пятак смотрели на меня, забыв даже моргать.

— К счастью или к сожалению, человек моего положения не может не задумываться о собственной гибели и ее последствиях. И я задумался, — снова заговорил я. — Хотя бы потому что хорошо понимал: рано или поздно кто-то решит от меня избавиться. И рано или поздно справится даже с этой непростой задачей. Мысли о возможности «сохраниться» — прямо как в играх — посещали меня еще при императоре Николае. — Я усмехнулся и покачал головой. Согласитесь, неплохо было бы обзавестись резервной копией себя на тот случай, если у его величества лопнет терпение.

— Значит… Значит ты, — пробормотал Корф — и тут же поспешил поправить сам себя, — значит, вы уже тогда?..

— Конечно же, нет. Не тогда, а гораздо позже. — Я — обычный солдат, хоть и неплохой, и нужных знаний у меня не было, даже десятой их части. Зато однажды появился выход на людей, которые ими обладали.

Я снова сделал паузу. Пацаны молчали, внимательно слушая. В глазах Камбулата бродило непонимание, у Корфа — вполне научно-обоснованный скепсис смешанный с высшей степенью… скажем, так, удивления в пропорции один к одному. А вот Поплавский же смотрел спокойно и внимательно, анализируя полученную информацию.

Ну, хотя бы в психбольницу еще не позвонили. Уже хорошо.

— Разумеется, я не мог поставить задачу прямо: все должно было проходить в строжайшем секрете. Потому сразу несколько ученых, виднейших Конфигураторов Империи, работали над разными ее фрагментами. Одни изучали возможность укрепления человеческого тела Конструктами, вторые — усиление энергетического контура, третьи трудились над самой теорией переноса… — Я на мгновение смолк, выуживая из памяти подробности чуть ли не двадцатилетней давности. — Кое-что у них даже получилось, однако к конечной цели мы приблизились в лучшем случае чисто символически. И несколько лет топтались на месте.

Спрыгнув со стола, я подошел к холодильнику, достал лимонад и свернул пробку. В полной тишине штаб-квартиры шипение, с которым открылась бутылка, прозвучало особенно громко. Сделав большой глоток, я вернулся к столу, оперся на него и заговорил снова.

— Что было дальше — думаю, вы уже и так догадываетесь. Наука понемногу шагала вперед, появились молодые светлые головы, а главное… — я невесело усмехнулся. — Главное, что я все-таки решил обратиться к Конфигуратору экстра-класса. Самородку, который нигде не учился, но по опыту и практическим знаниям превосходил весь петербургский университет.

— К Распутину…

На этот раз Поплавский сообразил даже быстрее умницы Корфа. Тот, похоже, уже закопался в умозрительные эксперименты и прокручивал в памяти схемы Конструктов, способных хотя бы на сотую часть чудес, о которых я рассказывал.

— Так точно, — кивнул я. — К Распутину. Когда ему показали наработки предшественников, он только усмехнулся. Спросил разрешения взять копии бумаг себе, и через неделю явился с готовым решением. Именно он разработал систему внедрения контура, именно он придумал, как нанести Конструкты прямо на кости и как заставить все это функционировать, подобно машине. Или суперсолдату, — хмыкнул я. — Из сериала категории «Б».

— А тело? — нахмурился Корф. — Оно… откуда?

— Острогорский Владимир Федорович. Одна тысяча девятьсот девяносто седьмого года рождения. — Я похлопал себя по груди. — Мозг парня не перенес той аварии, но все остальное господа ученые смогли не только восстановить, но и сделать чуть лучше. Конфигураторы подготовили все — и я вернулся.

— Почему только сейчас? — Камбулат даже принялся загибать пальцы, считая. — Ведь ты… вы… то есть, Градов! — умер в две тысячи четвертом.

— Возродить меня должен был мой брат. Его величество государь император Александр. — Я поморщился. Даже сейчас воспоминания оказались куда неприятнее, чем можно было ожидать. — Именно я оставил секретную «кнопку», которая запускала механизм. Подробности вас, полагаю, не заинтересуют — так что скажу только, что я просчитался — уже во второй раз.

— А первый? — спросил Корф.

— Когда привлек Распутина. Старик оказался сообразительнее, чем я думал. Полагаю, это он смог угробить меня в прошлой жизни и почти достал в этой.

— Так он знает? — Поплавский прищурился. — Что ты не Владимир Острогорский?

— Почти наверняка. — Я пожал плечами. — Иначе вряд ли бы так торопился… Впрочем, давайте вернемся к брату. Как вы уже поняли, его величество не спешил возвращать меня с того света. И так про… потерял целых десять лет. Видимо, перед самой смертью он что-то почувствовал и решил нажать на кнопку, но было уже поздно. В тот же день его убили. А я очнулся в пятигорской больнице за несколько минут до того, как боевики Распутина добрались до моего — теперь уже моего — тела.

— А дальше?

Камбулат, похоже, до сих пор… нет, не то чтобы не верил — просто слушал мой рассказ, как какую-нибудь байку из интернета или с второсортного телеканала. Занятную, увлекательную и даже оригинальную, однако лишенную всяких претензий на достоверность.

— А что дальше? — Я развел руками. — Я оказался один, без документов, без нормальной легенды, соратников — вообще без всего. Так что мне оставалось только окончательно прописаться в шкуре Владимира Острогорского. И поступить к вам в Корпус.

— Зачем? — Корф удивленно захлопал глазами. — То есть…

— Зачем? Чтобы снова пройти путь от курсанта до генерала. — Я развел руками. — И другого способа у меня, представь себе, нет. Любой нормальный человек, услышав такую историю…

— Сразу начал бы звонить в дурку, — закончил за меня Поплавский.

— Именно. — Я залпом допил остатки лимонада и поставил пустую бутылку на стол. — Очень надеюсь, что вы этого делать пока не собираетесь.

Судя по выражению лиц, именно такие мысли и пришли в голову — причем всем троим одновременно.

— Невероятно, — Корф зажмурился. — Это… Это просто антинаучно!

— Да ладно? — усмехнулся я. — А что такое сам Дар, наука уже объяснила? Обосновала, как он появился, и почему не у всех разом, а лишь у одной десятой процента населения? Друг мой Антоша, в этом мире есть еще очень много такого, что не снилось даже головастым умникам вроде тебя… Ты видел мой контур, ты видел его особенности, ты видел Конструкты. — Я развернулся к остальным. — Есть ли у вас основания мне не верить? Да и мне — зачем вам врать? Какой в этом смысл?