Чтение онлайн

* А убили его вечером, ударом по голове, - продолжил он.
– Это значит, что от него что-то требовали, а потом убрали, как ненужного свидетеля.

* А он отдал им то, что они требовали?
– спросила Соня растерянно.

* Неизвестно. Мы надеялись вы прольете свет на случившееся. Пока что мы не знаем, кого нам следует искать: букмекеров, наркоторговцев, кредиторов.

Соня отчаянно замотала головой. Алексей решил, что ничего не будет больше ей говорить и ни о чем не будет спрашивать. Ему только истерики сейчас не хватало. Но она вдруг взяла себя в руки, глубоко вздохнула и спросила с надеждой:

* А может это все-таки был несчастный случай? Может быть, он был пьян и просто упал на камнях или подрался с кем-нибудь? Вы знаете, Тема совершенно не умеет пить, то есть не умел. Быстро пьянел, начинал нести всякую чушь.

* Исключено, в его крови алкоголя не было. К тому же, у вас в квартире что-то искали. Там все перевернуто, так что вы уж не пугайтесь, когда войдете.

Они как раз подъезжали к старому дому барачного типа на улице Патриотов. В тени большого розового куста сидели две бабульки в цветастых домашних халатах, подставив солнцу ноги, и с любопытством поглядывали, как незнакомый УАЗик с мигалками на крыше паркуется возле первого подъезда. Увидев Соню и ребенка у нее на руках, они с удивительной для их преклонного возраста прытью поспешили к ним навстречу.

* Сонечка! Ягодка ты наша! Вернулась уже?!
– запричитала одна, пока другая осторожно принимала у Софьи завернутую в кружевное одеяльце девочку.
– А мы тебя навестить собирались. Мы еще вчера вечером хотели поехать, после того, как Иван Устинович нам рассказал, что случилось, но у Киры Петровны косточка на ноге дуже разболелась. Ты держись, моя миленькая, а мы уж тебя не оставим, не бойся. Мы хоть и старые, но кое на что еще годимся.

Кира Петровна, которая уже вовсю утютюкала над младенцем, активно закивала головой. Они поднялись на второй этаж. Соня открыла дверь в квартиру, застыла в изумлении, а потом закрыла лицо руками и разрыдалась. Зрелище, действительно было удручающим. Соседки кинулись ее утешать, а Залицкий мялся в дверях, держа в руках сумку с вещами, и думал, можно ли ему уже уйти.

* Надо же какие изверги, все перевернули, - обратилась к нему Кира Петровна, оставив Софью на попечение своей подруги.
– И что им только понадобилось от Темки? Он же гол как сокол, что с него взять? А они такие солидные, на машине такой огромной, а все туда же, у бедного работяги копейки воровать.

* Вы их видели?
– Алексей, совсем уж собравшийся уходить, остановился.

* Да, видала. Заявились ни свет ни заря, двое. Одному лет сорок пять, второй помоложе. Головы бритые, ручищи с небольшой арбуз - бандиты, к гадалке не ходи.

* А что за машина?

* Ну я же сказала, большая такая, черная, вроде.

* А модель?

* Что?
– переспросила Кира Петровна.

* Марка машины какая, не помните?

* Ой, да откуда ж мне знать, я в них не разбираюсь, в марках ваших, в почтовых если только. Но богатая такая машина, блестящая, и колесо сзади запасное приделано.

* Кира, - прервала их разговор та вторая старушенция, имя которой Залицкий так и не узнал. Ей уже почти удалось успокоить Соню, и она была готова приступать к активным действиям.
– Позвони к Устиновичу, пускай выйдет, поможет мебель расставить, да будем прибираться тут, а то Сонюшке с малышом и расположиться негде.

Решив, что теперь он уж точно здесь не нужен, Алексей наскоро попрощался и поспешил в отделение.

12

Галина Савина шла на свою вторую работу сквозь полуденный зной. Море слегка волновалось, и со стороны пляжа слышались глухие удары волн о галечный берег. За ними эхом раздавались восторженные визги бултыхающихся в прибое туристов. На набережной кипела жизнь, но ни художники, ни ресторанные зазывалы, ни торговцы всякой всячиной не окликали Галину, безошибочно распознавая в ней местную. Она шла привычным быстрым шагом, ловко огибая праздношатающихся и не глядя по сторонам. Мысли ее все крутились вокруг утренних событий, и этот человек...

Галина никогда в жизни не встречала сильных мужчин. Накачанных - сколько угодно, богатых и наделенных властью - тоже достаточно. Среди ВИП-клиентов Идиллии попадались весьма респектабельные джентльмены. Многие из них даже готовы были предложить миловидной молоденькой официантке Гале свою благосклонность, безоблачную и беспроблемную жизнь содержанки и весь мир в придачу. А вот сильных мужчин она не встречала никогда, такой вот парадокс.

Стоило ее бывшему парню-качку увидеть на градуснике страшную цифру тридцать семь, как он тут же падал без чувств и лежал пока не проходили последние симптомы насморка. Всесильные хозяева жизни с удовольствием отрывались, истеря по каждой мелочи и стравливая негатив на всех, кого они могли унижать без неприятных последствий для себя. А этот человек, покалеченный, почти уничтоженный судьбой, так спокойно рассуждал о том, что ему, возможно, придется идти под суд за преступление, которого он не совершал, и методично делал то, что было возможно в его ситуации. Это и было силой, той настоящей силой, которая так редко встречается в жизни: убрать эмоции, обдумать произошедшее и действовать пока есть надежда и твердая земля под ногами. При виде его слегка сутулых плеч Галине все время приходила в голову поговорка про сталь, которая гнется, но не ломается.

В "Идиллии" было почти пусто. Лишь у окна скучал за чашкой кофе крупный мужчина неопределенного возраста, да за большим семейным столом в центре зала стильно одетая молодая женщина пыталась заставить двойняшек съесть суп. Она стучала по столу рукой с идеальным маникюром, и многочисленные золотые браслеты с тяжелыми подвесками лязгали о лакированую столешницу. Глаза метали молнии, и дама что-то тихо и угрожающе выговаривала близнецам сквозь зубы. Ей вторила пожилая, простоватого вида женщина, очевидно, няня. Она боялась гнева хозяйки гораздо больше детей и умоляюще увещевала: "Давайте, давайте, кушайте. Видите, мама ругается. Ну по паре ложек и все".

За барной стойкой хлопотал Ашот: протирал разноцветные бутылки и выстраивал их в шахматном порядке, чтобы свет падал на каждую и красиво отражался от зеркальных полок. Рядом, откинувшись в офисном кресле, дремал Макс. Он работал всю ночь и сейчас пытался урвать хотя бы полчаса сна.

Галина решила, что сначала нужно засветиться перед Илоной, чтобы показать, что она на месте и пришла даже раньше положенного. Илона была любовницей хозяина, это все знали, и с ней было лучше не ссориться. Она нашла начальницу на веранде. Та ругалась по телефону с кем-то из поставщиков, судя по разговору, но Галину заметила и слегка одобрительно кивнула.

Пока нет посетителей, полагалось готовить все необходимое для сервировки. Галина взяла большую коробку с чистыми салфетками, которые прислали из прачечной, села в баре на высокий стул и стала аккуратно сворачивать их в виде лилии. "Если кто-то и будет знать, откуда Вера могла ожидать денег, то это Макс и Ашот. Она все время тут околачивалась, за стойкой," - подумала Галя и осторожно спросила:

* Вы про убийство-то слышали?

* А как же, все слышали. Два следака вчера вечером приходили, почти сразу после того, как ты ушла. Всех собрали, расспрашивали, - ответил Ашот.
– Никогда бы не подумал, что с Левнюком такое может случиться, безобиднейший парень ведь был.

* Как с Левнюком?
– изумилась Галина.
– Он то тут причем?

* Ну как же, это ведь его убили. На диком пляже за городом. Кто-то по голове ударил и насмерть. Наверно, выручку отобрать хотели.

Галя ошарашенно смотрела на Ашота. Услышанное не укладывалось у нее в голове.

* У него же ребенок должен был родиться. Как же теперь Сонька будет?

Ашот пожал плечами и продолжил протирать бутылки, потом вдруг замер и спросил:

* Подожди, а ты про какое убийство говорила?