Чтение онлайн

— Вертолет, вертолет, забери меня с собой к небу! — кричал Сашка, размахивая руками, и прыгал от радости, как пятилетний пацан.

— Эй, пилот, прокати меня к звездам! — кричала я, пританцовывая под удивительный джаз, который Сашка включил на полную громкость.

Мы были счастливы и пьяны!..

— Пошли вы все к чертям, завтра я потеряю любимую женщину! — прокричал Санька, неизвестно кому пригрозив кулаком. — Женщину моей мечты! Знаешь, Янка, ты самая большая стерва из тех, кого я когда-либо знал. Ты отлично умеешь крутить мужиков и использовать их в своих целях.

— Молчи. — Я подошла и закрыла ему рот своей ладонью. — Люби меня такой, какая я есть. Я убийца, Саня, я убила собственного мужа, который не ожидал такого удара именно от меня. Он считал меня трусливой, глупой, закомплексованной дурочкой, которая комара-то убить не сможет, не то что человека. Он просчитался.

— Не старайся казаться хуже, чем ты есть на самом деле. Мне иногда кажется, что я слишком хорошо тебя знаю. Ты мучаешься, Яна, ты очень сильно мучаешься и страдаешь от содеянного. У тебя не было выбора. Ты просто боролась за свое существование. Не ты его, так он тебя. Тебе просто не захотелось быть похороненной в Крестцах, рядом с его первой женой. Тем более, ты убила изверга, нелюдя. Кто-то же должен был убить его, в конце концов. Оттого, что ты смогла это сделать, я люблю тебя еще больше. — Сашка крепко прижал меня к себе и стал с жадностью целовать меня. — Я люблю тебя, так рано повзрослевшая девочка.

— Я тоже люблю тебя, — прошептала я, пьяная от текилы, такой чудесной ночи и такого классного мужчины.

Упав на пол, мы занялись сексом. Это был не просто секс, это была страсть, заставившая забыть все на свете. Два обнаженных красивых тела, яхта, ночь и кругом — зажженные свечи, ну чем не кадр для какого-нибудь фильма! Я кричала, плакала, кусалась, царапалась и стонала от восхитительного переизбытка чувств и сказочного удовольствия.

В порыве страсти мы улетели в далекий волшебный мир, где не было никого, кроме нас двоих, и не заметили, как две большие свечи упали на палубу. Мы были слишком пьяны и увлечены друг другом, чтобы видеть ярко-оранжевое пламя, жадно лизавшее деревянную обшивку яхты. Языки пламени все ближе и ближе подбирались к нам, дым принялся разъедать глаза. И только тут я поняла, что случилось.

— Сашка, что это? Мы горим, Саня, мы горим!

Сашка подскочил. Накинув мне на плечи халат и натянув трусы, он взял в руки огнетушитель.

— Деньги! Где пакет с деньгами? — завизжала я и бросилась туда, где совсем недавно мирно лежал пакет, в котором было ни много ни мало — полмиллиона долларов.

Но от купюр остался один пепел. Сашка вовсю орудовал огнетушителем, а я села на пол и даже не пыталась ему помочь. Мое психическое состояние можно было оценивать как крайне тяжелое, я была в шоке. Сгорело то, что гарантировало мне жизнь, то, ради чего погибло столько людей, то, ради чего я сюда прилетела. Когда Сашке, всему черному от копоти, наконец удалось потушить огонь, он подошел и сел рядом на колени.

— Послушай, Яна, ты можешь что-либо соображать? — Он тряс меня за плечи, а я молчала. — Девочка моя, возьми себя в руки, так нельзя. Ну скажи что-нибудь, только не молчи, ради бога.

— Только что сгорело четыреста восемьдесят тысяч долларов, — еле слышно произнесла я.

— Я знаю, Яна.

— Такая большая сумма, а горит за полсекунды. Так тяжело даются деньги и так быстро уничтожаются. От них зависела моя жизнь, Сашка. Считай, больше ее у меня нет.

— Боже мой, это все я со своими свечами, устроил праздник, называется. Подожди, Янка, не впадай в депрессию, ты же сильная. Ты очень сильная, понимаешь? Мы стали бедными, но мы духовно богаты. Мы приобрели друг друга. Ну есть же какой-то выход из положения.

— Выхода нет, Саша, в том-то все и дело, что выхода нет. Это конец.

— Да хрен с ними, с этими баксами. В конце концов, Касьян бы тебя все равно убил. Ты же не глупая женщина. Тебя убьют при любом раскладе — с баксами ты или нет.

— Спасибо за откровенность. Давай покурим.

Дрожащими руками я достала сигарету. Сашка сидел рядом. Его лицо и руки были в копоти, в глазах неподдельная горечь.

— Эти деньги очень легко мне дались. Я не думала, что Дмитрий так быстро согласится их снять. Мой супруг всегда строго наказывал своим знакомым, чтобы они никогда не имели дела ни с кем, кроме него. Он был очень предусмотрительным и осторожным и всегда учил людей не доверять никому — только его собственной персоне. Если честно, то я до конца не была уверена в положительном исходе операции. Как легко пришли, так легко и ушли, — вздохнула я и тихонько заплакала.

Сашка пристально посмотрел мне в глаза, обвил мои колени руками и сказал:

— Есть выход, Яна. Он есть, я точно знаю.

— Какой?

— Выходи за меня замуж.

— Что?

— Я делаю тебе предложение.

— Хорошенькое дело, это говорит мужчина, которого дома ждет законная жена и ребенок, а говорит он это женщине, которая официально считается замужем и которая не имеет ни малейшего представления, как ей теперь развестись с покойником.

— Да брось ты, Ян. Это все бумажная волокита. Это мелочи, пойми. Мы сможем все это преодолеть. Ты будешь жить в этом городе, ты привыкнешь к нему, я просто уверен в этом, и здесь никто тебя не достанет, это я тебе гарантирую, поверь.

— Саш, то, что ты говоришь, — абсурд, понимаешь? Абсурд. Я не приспособлена для нормальной семейной жизни.

— Мы полетим, заберем Регинку, ты родишь мне ребенка.

— Нет, я не вынесу долго, поверь, мне будет слишком тесно находиться в тех рамках, которые ты мне предлагаешь. Я конечно же буду стараться, я буду очень стараться, но у меня, увы, ничего не получится.

— Но почему ты так говоришь?

— Я не могу иметь детей.

— Ерунда, моя жена тоже не могла забеременеть долгое время. Я постараюсь, и у нас все получится.

— Я перевязала себе маточные трубы. Миллионы женщин лечатся от бесплодия, а я сделала себе стерилизацию.

— Зачем? — Сашка выпучил глаза и с ужасом посмотрел на меня. — Ты же ни разу не рожала.

— Я сделала это сразу, как только вышла замуж, вернее, поняла, за кого вышла. Я знала, что рано или поздно убью этого человека, а разве женщина, совершившая убийство, имеет право рожать? Нет! Дитя убийцы никогда не будет счастливым.

— Ты сумасшедшая, жаль, что меня не было рядом, а то я бы тебе еще не то перевязал. Послушай, а развязать эти чертовы трубы можно?

— Не знаю, может быть, и развязывают. Помоему мнению, если есть деньги, то можно развязать и завязать все, что захочешь. Дети не укрепляют брак, Саша. Они его только расстраивают. Женщина в постоянной суете становится неинтересной, нервной, раздражительной. Мужчина начинает скучать, его раздражает вечно занятая жена и орущий младенец. Тогда на сцену выступают ближайшие родственники, согласные нянчить ребенка в любую минуту, но потом выясняется, что эта помощь основана на меркантильных интересах. «Близкие» люди начинают предъявлять денежные требования, аппетиты постепенно растут… Все это было, и так будет всегда. Иллюзия счастливой семьи, где обязательно должны присутствовать дети, — это выдумка и маразм. Женщина, сидящая дома с детьми, деградирует в полном смысле этого слова, деградирует как морально, так и физически. Круг ее интересов крайне ограничен. Она тупеет, понимаешь? Тупеет, а ее мужчина готов убежать к той, у которой нет детей, но зато с ней есть о чем поговорить. Мы рожаем для того, чтобы сделать мужчине приятное и укрепить семью. Это глупый и тысячу раз не оправдавший себя шаблон. С рождением ребенка мы собственными руками разрушаем то, что было построено раньше, разрушаем постепенно, шаг за шагом, бросаясь на каждый детский крик и не замечая собственного мужа. А затем мы понимаем, что этот ребенок никому не нужен, кроме нас самих. Мужчина — как вольный ветер, он никогда не нес и не будет нести ответственность за ребенка. Все это ложится на наши хрупкие плечи, и в конце концов неизбежно приходит время, когда мы каждый день будем задавать себе один и тот же вопрос: а выдержат ли наши хрупкие плечи, вынесут ли они все это? А после мы наконец поймем, что он не оценил и никогда не оценит. Мужчина вообще не способен что-либо ценить. Особенно такой шаг. Его можно посадить рядом, но нельзя заставить смотреть на мир своими глазами. У него свой взгляд, полный легкомыслия и ненависти к однообразию.

— Ты не права.

— Я говорю правду. Когда-то ты тоже любил свою жену, а она в знак признательности родила тебе ребенка. Прошло время, ты встретил меня. Они тебе больше не нужны оба.

Сашка молча смотрел на меня и курил сигарету.

— Завтра я вылетаю первым самолетом.

— Куда?

— В Москву, конечно. Куда же еще? У меня одна дорога. Если я и буду убита, то в своем любимом городе, на родной земле. А ну-ка, Саня, хватит грустить. Хрен с ними, с этими баксами! Жили же мы как-то без них! А ну-ка, включи мне джаз на полную катушку.