Чтение онлайн

— А кто такой Игорь?

— Мой старый, хороший, боевой товарищ, годами и жизнью проверенный. Они в моей группировке оба были доверенными лицами. Андрей мертв, остался Игорь. Он по праву должен занять его место.

— Все они хороши до поры до времени. Смотри, как бы и этот не оказался таким же идиотом, как Андрей.

— Нет, Яночка, Игорь порядочный. Он мне жизнь спас. Впрошлом году, когда в меня у казино стреляли, Игореха упал и закрыл меня собой, его изрешетили по полной программе, он чудом остался жив, затем несколько месяцев в больнице отдыхал. Я ему жизнью обязан. Он человек женатый, спокойный, рассудительный, а самое главное — башковитый, мозги есть, понимаешь, а это в наше время большая редкость, да и в моем деле немаловажно. У меня боевиков бестолковых до хрена и больше, которым только показывай мишень и отдавай приказы. Они все бывшие боксеры, умеют только руками махать, им мозги уже давно отбили, да и были ли они у них раньше, сомневаюсь. А таких, как Игорек, у которых голова отлично работает, мало, их днем с огнем не сыщешь, тем более преданных, а преданность и верность свою он мне тысячу раз доказывал. Смерть Андрея на него тоже очень сильно подействовала. Вроде знаешь — все свои пацаны, столько лет вместе, одни дела делаем, одной цели служим, не один пуд соли вместе съели — и такая херня произошла. Но я им всем сразу сказал, что если хоть кто-то тебя пальцем тронет или плохо о тебе отзовется, с каждым так будет, чтобы все имели в виду. А к Игорю особое доверие, он у меня уже год как возит воровской общак. У нас о нем только трое знают: Андрей, царство ему небесное, Игорек и я. Вернее, о том, когда и кому. Вот я и решил, завтра Игореха отвезет общак, а я всем объявлю, что он моя правая рука теперь. Ты одобряешь мои действия?

— Конечно, одобряю, а как же! Если говоришь, что ближе у тебя никого нет, то это мудрое решение. Когда ты хочешь это объявить?

— Завтра.

— А во сколько он этот самый общак везет?

— В двенадцать. Я даю ему в офисе сверток, и он отвозит его в Раменское. Обычно он к шести уже возвращается.

— А сколько в том свертке?

— Шестьсот тысяч долларов.

— Сколько? — спросила я и упала со стула на пол.

— Шестьсот тысяч баксов. Что с тобой, Янка? Дай помогу встать.

— И ты доверяешь ему такие деньги?

— Конечно.

— Но почему?

— Он уже год возит такие суммы.

— Хорошо. Ну а если в один прекрасный день он не вернется к шести часам?

— А куда ж он денется! Я его из-под земли достану.

— Ага, скажешь тоже, куда он денется! Да возьмет билет, свалит за кордон, упадет на дно, и в жизнь тебе его там не найти.

— Но ведь год возит и никуда не свалил!

— А кто еще знает об этих деньгах?

— Да никто, только мы втроем, а теперь вдвоем, и еще ты узнала, — засмеялся Касьян. — Я тебе доверяю как самому себе. У меня от тебя секретов нет, я перед тобой как на ладони.

— Хороший, я смотрю, у вас воровской общак, помалу не возите. Скажи, а предположим, он украдет эти деньги, тебе что за них будет?

— Он их не украдет.

— Ну, я же сказала — предположим.

— Тогда у меня будут большие проблемы. Ты пойми правильно, мы же не коммерсанты, готовые за копейку мать родную удушить, а братва. У нас семья, понимаешь? Мы все делаем одно общее дело, связаны одной ниточкой, ходим по одному канату.

— Понятно, — улыбнулась я и чмокнула Касьяна в щеку.

Он пристально посмотрел мне в глаза и довольно холодно произнес:

— Я слишком люблю тебя, Яна, понимаешь, даже слишком. Доверяю тебе и надеюсь, что ты меня не подведешь.

При этих словах Касьян так свел брови, что у меня по телу забегали мурашки, а ноги чуть не подкосились. Но я тут же взяла себя в руки и тихо сказала:

— Конечно, Касьян, о чем разговор. Знаешь, что меня постоянно гнетет?

— Что?

— Где Комар?

— Не знаю, его никто не видел с тех пор, как он полетел за тобой во Владивосток.

— А дома?

— Дома он не появлялся, мои люди следят за его квартирой.

— А у знакомых?

— У знакомых тоже. Яна, неужели ты думаешь, что я бросил это на самотек? Мне хорошо известны все места, где он может объявиться, мои люди расставлены повсюду.

— У меня дурное предчувствие, Касьян.

— Как это?

— Предчувствие смерти, вернее, ее приближения. У тебя когда-нибудь было такое?

— Ты что несешь?

— Знаешь, за несколько дней до того, как я заказала своего супруга, он перестал спать. На его душе была тревога, он мучился, понимаешь? Так вот я сейчас испытываю то же самое.

— Не говори ерунды. Со мной ты в безопасности.

— Хотелось бы верить. Понимаешь, я очень сильно перешла дорогу Комару, я отняла у него самое дорогое, что есть у мужчины. Он никогда мне этого не простит.

— Янка, родная, ну хочешь, я прикреплю к тебе с десяток своих боевиков?

— Не хочу, — засмеялась я.

На следующий день, рано утром, я приехала в мастерскую к Руслану. Он сидел за столом и просматривал негативы.

— Здравствуйте, господин директор, а вы бы не хотели со мной поработать?

— Боже мой, Янка, какими судьбами! С чего это ты решила посетить мою холостяцкую обитель? Должно быть, случилось что-то важное, иначе тебя сюда ни в жизнь не заманишь.

— Да не такая уж она и холостяцкая, — засмеялась я. — Смотри, как разжился! Евроремонт, евромебель, все по-крутому.

— Да знаешь, никак не могу закончить выставку. Совершенно нечем платить за рекламу и аренду, да и мастерская еще до конца не доделана.

— А сколько тебе нужно денег, чтобы все это утрясти?

— Много, Яна, очень много. С меценатами и спонсорами сейчас напряженка, сама понимаешь. А своими силами мне вряд ли удастся выкарабкаться.

— Много — это сколько? Тысяча долларов, две, три, десять, двадцать?

— Да ну ты что, матушка! Мне нужна сотка. Сто тысяч долларов.

— Понятно. Так вот, я тебе предлагаю принять участие в одном небольшом дельце, и получишь три сотки.

— Какие три сотки?

— Триста тысяч долларов.

Руслан присвистнул и с интересом на меня посмотрел.

— А что это за небольшое дельце?

— Нужно убить человека.

— Нет, Яна, ты же знаешь, я всегда против какого-либо насилия.

— Я предлагаю тебе убить человека за триста тысяч долларов. Ты только вдумайся, что я тебе сказала. Руслан, у меня нет ни времени, ни желания рассуждать о каких-либо моральных принципах. Мне будет очень жаль, если мне придется сотворить это дело без тебя. А ты сиди и жди своих спонсоров и меценатов. Удачи тебе!

С этими словами я хотела было выйти из кабинета, но Руслан неожиданно меня окликнул:

— Подожди, Яна, я ведь не сказал нет, почему ты все воспринимаешь слишком дословно?

— Значит, ты говоришь да?

— Допустим.

— Этот ответ меня не устраивает.

Я достала пистолет, который все это время хранился в квартире на Кутузовском, и положила на стол перед ним.

— Ты стрелять хоть умеешь?

— Умею.

— А как — любительски или профессионально?

— Даже не знаю, как ответить на этот вопрос. Профессионально вряд ли. В школьные годы увлекался, на соревнования ездил, в тире торчал.