Идущие по облакам
Шрифт:
– Кстати, что касается Жени… Не могу понять что со мной случилось. Казалось, я так по ней скучал и хотел её увидеть, а при встрече у меня было ощущение, будто это совсем другой человек, не тот, которого я так ждал и искренне любил. Нет, внешне она была та же: обольстительная, красивая, но внутри у неё чего-то не хватало. Когда я смотрел в её глаза, они были словно стеклянные, равнодушные и безразличные. В них не было той искорки, как раньше, а без неё она казалось холодной и бездушной. В какой-то момент я пытался себя убедить в том, что просто немного от неё отвык, но сейчас понимаю, что это не так. В ней и правда что-то сильно изменилось, и так сильно, что я чувствую это всем нутром своей души. И это не дает мне покоя ни на минуту.
– Знаешь, с самого первого момента нашего знакомства с Евгенией у меня сложилось впечатление, что когда ты рассказываешь, что-то о ней, ты имеешь ввиду совершенно другого человека. И моё отношение к ней такое лишь потому, что я вижу, что она не та, которая ответит взаимностью на твою любовь и искренность. Пойми, она другая – холодная, расчетливая, и лишь умело скрывает это за искусственной маской. Ты бы и сам всё прекрасно увидел если бы это было до аварии. А сейчас ты похож на маленького беспомощного ребёнка, у которого нет опыта общения с людьми, и каждый, кому не лень, водит тебя за нос. Ничего, когда к тебе вернется память, ты всё поймешь, лучше меня. А пока мой долг уберечь тебя от глупых и необдуманных решений.
– А как я относился к ней до потери памяти, ты помнишь?
– До этого я видел её всего пару раз и то, только мельком. Но при этом, когда вы были вместе, ты практически не обращал на неё внимание. Лишь когда она уходила, ты с восхищением рассказывал о ней, словно о приделе мечтаний. И что наиболее интересно, в своих рассказах ты никогда не называл её по имени. Ты говорил: « мой Ангел, мой чудный Ангел…».
– Теперь мне кажется, что я всё больше и больше запутываюсь и ответа на всё происходящие мне уже не найти.
В этот момент телефон Влада завибрировал. Он взял трубку, и после непродолжительного разговора выяснилось, что его срочно вызывают на работу.
– Блин, вот так всегда, только в гости к другу зайдешь, как сразу появляются неотложные дела! – возмущенно говорил Влад убирая телефон.
– Тут уж ничего не поделаешь, работа! – улыбнулся я.
– Ну ладно, не обижайся, в ближайшее время заскочу, и не один, а с новым ТВ. – Влад обрисовал в воздухе огромного размера телевизор и, попрощавшись, помчался на работу.
Глава 6
После отъезда друга мне стало как-то совсем грустно. Депрессия, возникшая из-за разбитого чувства к моей бывшей любви, угнетала меня всё сильнее и сильней. Вертя в руках найденное кольцо, я думал лишь о загадочной фразе, выгравированной на нём.
Весь день я абсолютно «разбитый» провалялся на кровати, и даже не притронулся к той еде, которую привез мне друг. Чувства голода не было, внутри царило ощущение истощенности и полной слабости. Так я долежал до глубокого вечера и не заметил, как уснул. Разбудил меня ночной звонок в дверь. Я приоткрыл глаза и глянул на часы, была уже поздняя ночь. Встав с кровати я пошёл открывать:
– Кто там?
– Это…, ааа! яяя!!! – раздался совсем не трезвый голос из-за двери.
Открыв, я увидел Евгению, еле-еле стоявшую на ногах. От преизбыточно выпитого алкоголя она пыталась держаться за дверной косяк, что получалась крайне неловко, её рука постоянно соскальзывала и Женя, с некоторой периодичностью спотыкаясь, делала шаг вперед, после чего, сильно возмущаясь, возвращалась в исходную позицию. Увидев, что дверь открылась, она попыталась уверенно войти, но споткнулась и, падая, ухватилась за мою шею.
– Что, свою любимую не узнаешь? – сказала она и мерзко икнула мне на ухо.
– Узнаю, узнаю, заходи дорогая… – ответил я скрипя зубами.
– Нет, не узнаешь… Докатились, свою любимую не узнает!
Неужели несколько дней назад, когда напился, со стороны я выгладил так же? Какой позор, подумал я и стал затаскивать «полуживое тело» в комнату. По дороге «тело» что-то не внятно бурчало и размахивало руками так, будто собиралось плыть баттерфляем. Уложив Женю на кровать я попытался её раздеть, но так как свет в комнате не горел, случайно зацепился браслетом за блузку. Распутать браслет в темноте оказалась не так уж просто, и я полез включать бра. Лампочка ярко вспыхнула, моментально осветив кровать бледно разовым цветом, от чего Женя сначала закрыла глаза, потом долго щурилась и уже потом с большим усилием открыла их. Её зрачки были настолько сильно расширены, что напоминали два огромных блюдца. Это было совсем не нормально. Я насторожился и, выждав некоторое время, опять обратил на них внимание. Они не уменьшались ни на «дюйм».
– Что так на меня смотришь? Хочешь?! Ха-ха… – противным голосом засмеялась Женя и, шмыгая, вытерла нос рукой.
В ответ я сдержался и промолчал, хотя очень сильно хотелось сказать, что-то очень грубое.
– Хочешь…? А я сейчас не могу…! я пьяная…!!! У меня в глазах двоится, поэтому могу пронести мимо рта… – после высказанного Женя вновь глупо засмеялась и запела:
– Лай, лай. Лай…, принеси-ка мне попить…, а то я ща блевану…
Я пошёл на кухню за водой, а когда вернулся, Женя уже очень крепко спала. Выключив свет, я примостился рядом. Около меня раздавался легкий храп.
– Спокойной ночи мой «Ангел»… – шёпотом сказал я и иронично поцеловал Женю в лобик.
Где же она так «набросалась», это совсем на неё не похоже.
Хотя больше всего в данный момент меня волновали её зрачки. Сам я никогда не имел дело с наркотиками и даже не было желания попробовать. Но глаза наркомана мне приходилось видеть ни один раз. И её глаза, глаза моего так недавно горячо любимого человека, напоминали тот, неосмысленный взгляд, запутавшийся в страшной паутине кайфа. Но как бы сейчас не изменилось моё отношение к ней, поверить в то, что она стала наркоманкой я не мог. Поэтому успокоив себя нелепыми доводами, я уже было собирался заснуть, как вдруг вспомнил про загадочное кольцо и идею Влада. Сейчас было самое идеальное время для его примерки, Женя настолько крепко отрубилась, что разбудить её даже специально было не так-то просто. Чтобы окончательно в этом убедиться я взял её за запястье и, не высоко подняв, отпустил. Рука упала на кровать, без всякого напряжения. Теперь оставался один вопрос, хочу ли я знать правду?
С одной стороны мне безумно хотелось примерить кольцо Жене, а с другой было тяжело принять верный ответ. А что если оно ей подойдет, что делать тогда, предложение выйти замуж? А если наши отношения не нормализуются и дальше будет ещё хуже, что тогда? Ломать жизнь себе и ей?
В итоге я пришёл к твердому решению, что ответ на свой вопрос необходимо получить. Достав коробочку и вытащив из неё золотое колечко, я ещё раз внимательно посмотрел на Женю. Хотя свет в комнате уже был погашен, зрение адаптировалось к темноте, к тому же лунный свет пробивающийся через приоткрытую занавеску вполне позволил мне разглядеть её неповторимое очарование. Когда она молча спала, напоминала мне тот образ, в который я так безоговорочно был влюблен. Тишина позволяла раскрашивать моей фантазии каждую клеточку её безликого характера, как жалко, что это был всего лишь вымысел.
– Неужели я и правда, окончательно тебя разлюбил? – еле слышно произнёс я и медленно стал натягивать кольцо на палец. И вот когда я уже, почти дошёл до середины, Женя резко вздрогнула. Отдернув руку от неожиданности, я выронил кольцо на пол. Звон раздался где-то в области порога. Взяв сотовый и включив подсветку, на карачках я начал поиски украшения. Даже при тщательном осмотре пола кольцо обнаружить не удавалось. Будто какая-то неведомая сила не желала чтобы это кольцо оказалась на Женином пальце. И тут где-то в углу мелькнул золотой блик. Похоже, это было оно. Вновь забравшись на кровать, я преступил к продолжению эксперимента. Очень сильно волнуясь, я прищурил один глаз и попытался натянуть кольцо до конца, но дальше оно не продвигалось. Нет, оно предназначалось не ей. Хоть у Евгении и были тонкие и изящные пальцы, дальше второй фаланги кольцо не налезало.