Чтение онлайн

В силу ряда политических проволочек, врачи и аптекари составляют два разных цеха, и один человек по закону не имеет права заниматься сразу и тем и вторым, хотя это и было бы, безусловно, очень удобно.

Просто при ином раскладе эти люди достаточно быстро обрели бы экономическую, а вместе с тем и военную мощь, с которой остальным было бы сложно тягаться.

Ни один ремесленник не вправе работать так, как взбредёт ему в голову: для того чтобы иметь право работать и зарабатывать своим ремеслом на хлеб, он обязан состоять в цеху и защищать интересы цеха, а цех, в свою очередь, защищает уже и его интересы, и интересы тех, кому он оказывает услуги.

Каждый цех имеет хартию, в соответствии с которой любой мастер знает, какие цены установлены на товары и услуги, какие станки, средства и инструменты он может и должен использовать и какие изделия должны получиться на выходе.

Мастера не имеют права работать в ночное время и праздничные дни. Им разрешено иметь строго оговоренное количество помощников, учеников и подмастерьев одновременно.

Если, к примеру, ткач изготовил ткань не из тех материалов, не той толщины и качества, как требуют общеобязательные стандарты — его могут заставить прилюдно её сожрать.

И, в то же время, если кто-либо возводит на мастера хулу понапрасну — суровое наказание может ожидать уже его самого.

Цех имеет свою чёткую иерархию, своего грандмастера, представляющего цех на совете цехов, а в случае вооружённых конфликтов — действует как слаженная самостоятельная боевая единица. На этот случай каждый член цеха также обязан приобрести заранее оговоренное снаряжение и вооружение.

Члены цеха платят членский взнос при вступлении в цех и регулярные взносы за всё время членства, а также штрафы в случае провинности. В дальнейшем эти средства идут на те или иные общие нужды, лечение заболевших коллег и выплату пособий семьям умерших членов цеха.

Цеховики состояли преимущественно из представителей ремесленного сословия, хотя бывали и исключения.

Например, во Флоренции встречались аристократы, для тех или иных целей имевшие членство в цехах. Те же знаменитые Медичи, в роду которых встречались влиятельные флорентийские правители и даже Римские Папы, были вхожи в цех аптекарей87.

А в цех камнетёсов устраивались различные люди, желавшие получить их уникальные привилегии.

Дело в том, что членство в цехе, как правило, привязывало человека к конкретной местности; но поскольку толковых архитекторов было не то чтобы много — они обладали уникальным правом переезжать и работать то здесь, то там.

В какой-то момент принятые по блату люди и вовсе вытеснили мастеров, обратившись в масонские ложи, но это вообще отдельная тема.

У каждого цеха есть свои улицы, свои узнаваемые вывески и свои традиции: к примеру, те же аптекари иногда подвешивали у себя под потолком засушенные чучела крокодилов.

Во всех случаях цеховики (и состоящие в них выходцы из средних сословий, ремесленники) противостояли городской элите, составлявшей управляющий совет — патрициату: городской знати, дворянам, занимающим все ключевые посты в городе, при этом промышляя торговлей.

При этом городские дворяне формально приравнивались к феодальной знати, но на практике две эти независимые ветви аристократии никогда не смешивались. Как, скажем, тигры и львы.

В различных местах этот конфликт завершался по-разному: там, где ремесло доминировало над торговлей — победу одерживали цеха; там, где купеческое дело приносило большие барыши, чем тяжёлый труд ремесленника — победа оставалась за патрициатом.

До поры до времени Кокань имела развитый флот и вела активную торговлю с другими державами.

Но с тех самых пор как стараниями новоиспечённого короля страна увязла в хаосе — знать потеряла свои позиции, а цеховики гордо подняли головы.

Что-то назревает, и лучше бы в это время быть где-нибудь как можно подальше.

Вы почти прошли улицу, как на пути появляется несколько грозного вида мужчин в камзолах и шаперонах, выглядящие надменно и держащие руки на эфесах рапир.

— Если у Вас есть с кем-либо старые счёты — 886

— Если нет — 891

Что касается оружия, отчасти ландскнехты здесь были близки к швейцарцам, отчасти — проявляли самобытность.

Само собой, в массе рядовые пехотинцы были вооружены разнообразным древковым оружием: протазанами, алебардами, рунками, пиками, люцернскими молотами (любимым оружием швейцарцев, постепенно вытеснившим алебарды).

Вместе с тем, ланскнехты любили и уважали огнестрельное оружие (колесцовые пистолеты — у высших офицеров, аркебузы — у рядового состава).

А воины в тяжёлых доспехах стояли в первых рядах, принимая на себя лобовой удар: эти люди вооружались такими визитными оружиями ландскнехтов, как цвейгхандеры, фламберги и гросс-мессеры (двуручные сабли) — и шли на пробивание бреши во вражеском строю, где не особенно развернёшься, когда на головы обрушивается тяжёлая двуручная железяка.

При этом ландскнехты практически всегда имели при себе так называемые «кошкодёры» в качестве запасного оружия: удобное и, в общем-то универсальное оружие с s-образной гардой, незаменимое в ближнем бою… — 417

— …И с тех пор густая борода растёт только у послушных и хороших девочек! А у плохих, в лучшем случае, только усы, — завершили Вы свою сказку, заставив некоторых слушателей растрогаться до слёз на глазах.

Вы получаете +5 пунктов Героизма и +5 пунктов Вдохновения, а если Вы красноречивы — умножьте на два!

— Ой, бедный-бедный Ральфрик, — только и мог вздохнуть слушавший сказку монах. — Я бы даже посмеялся, если бы ты рассказывал такие глупости в шутку, а не на полном серьёзе. А я ведь помню то, каким ты был. И сердце кровью обливается, как вижу, что с тобой стало…

Слова монаха долгое время не выходили у Вас из головы. И, на какое-то время, Ваш разум снова озарил свет ясности. Вы вспомнили свою молодость, своего отца, боевые походы, вспомнили годы, проведённые в замке. И на душе стало нестерпимо больно. Но эта боль вскоре прошла, сменившись ледяной решимостью.

Определённо прозябать здесь и дальше не имело никакого резона, поэтому Вы просто выждали подходящий момент, и тихо улизнули из приюта. Впрочем, особенно разгуляться не удалось, потому как буквально через квартал у Вас снова началось помутнение сознания, и Вашу светлую голову посетила «гениальная» мысль пойти и записаться служить во флот — 678