Чтение онлайн

— Эй! — внезапно раздавшийся голос заставляет Вас вздрогнуть от неожиданности. Ну вот, стоило ожидать, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Обернувшись, Вы замечаете городского стражника с ярко-рыжими волосами и простецким рябым лицом.

— Что это ты держишь? Откуда оно у тебя? — с подозрением прищурив глаза, поинтересовался гвардеец.

— «Это — моё» — 643

— «Не твоё дело» — 627

— «Это просто лежало здесь в фонтане. Я случайно нашёл. Никого поблизости не было, я не крал» — 648

— «Дело в том, что я — протагонист, а это — очередной мой квестовый предмет» (Сумасшествие) — 315

— Броситься наутёк — 669

— Наброситься на стражника безо всяких разговоров — 677

А водичка-то — сладкая и прохладная: как раз то, что нужно в знойный день. Немного отпив и освежившись, Вы некоторое время наслаждаетесь покоем и красотой сада, оставив дурные мысли позади.

Хотя бы ненадолго. Но красота красотой, а насущные проблемы в любом случае необходимо решать. И Вы решаете, что сейчас самое время…

— Используя свои старые связки и знакомства, заручиться поддержкой кого-нибудь из старых друзей (Предусмотрительность) — 668

— Используя свои знания, таланты и образование, найти влиятельных покровителей и устроиться на хорошо оплачиваемую работу (Музицирование, Танец, Пение и Красноречие) — 346

— Используя свои актёрские способности, примкнуть к бродячей труппе и давать представления, колеся по миру (Артистизм, Чревовещание, Фокусы, Эквилибристика, Акробатика и Жонглирование) — 498

— Устроиться в трактир развлекать кабацкий люд — 679

— Пойти служить во флот (Плаванье) — 661

— Записаться в солдаты (Сражение или Верховая езда) — 653

— Строить планы по свержению Гунфрида и восстановлению порядка в отечестве — 654

— Махнуть на всё рукой и отправиться в путешествие — 644

— Ну что, брат конь, как жизнь? Что нового-хренового? — с искренним участием интересуетесь Вы.

— Да так, то одно, то другое, — встряхнув гривой, отвечает тот. — Работаешь всё как ломовая лошадь, а в ответ — лишь чёрная неблагодарность. Взять хотя бы это его любимое выражение: «Брешет, как сивый мерин». Я тебе ответственно заявляю, что ещё ни один сивый мерин на моей памяти никому не солгал. Зато человеческую ложь мне приходится выслушивать каждый день по нескольку раз… А вообще, устал я. Даже не столько физически, сколько морально.

— А чем занимается твой хозяин? — продолжили Вы, стараясь как-то приободрить собеседника.

— Свешбаклер. Зарабатывает на жизнь конфликтами и дуэлями. Иногда — сам находит себе цель, иногда — нанимают. Нужно убрать кого-то неугодного и благородного по происхождению — он тут как тут, готов предложить свои услуги. Знает все правила и тонкости, как в плане боя, так и в плане организации: грамотно проводит провокацию, чтобы в итоге ещё и выставить себя оскорблённой стороной, а потом — множит вдов и сирот, — с нескрываемой неприязнью произнёс конь, издав короткое ржание и раздражённо замотав головой. — Вот же угораздило связаться с такой сволочью. Всё-таки, кто бы и что ни говорил, но Макиавелли был прав, хотя бы в том, когда говорил, что обращать чужое горе в свою выгоду — это занятие, которое достойный человек никогда не выберет добровольно. Правда, там шла речь конкретно о швейцарских наёмниках, да и сам он — тот ещё экземпляр, но иногда и он бьёт в точку.

— А что ты читал из Макиавелли? «Государь»? Рассуждения? — проникаясь к скакуну глубоким уважением, Вы намотали себе на ус, что не хотели бы перейти дорогу его владельцу.

Он судя по характеристике, данной конём, тот ещё подлец, но, во-первых, это не Ваша задача — искать и карать всех подлецов на свете, а во-вторых — хоть Вы уже и в преклонных годах, а пожить всё равно охота.

— Естественно! — поражаясь нелепой наивности вопроса, ответил конь. — Это же очевидно. Что Вы мне прикажете делать, пока он тут снова где-то кого-то отправляет на тот свет? Не на клавесине же играть, в конце-то концов. Вот, жду, коротаю время, читаю Макиавелли. Вернее, недавно уже дочитал и теперь осмысливаю прочитанное. Вообще, конечно, он часто передёргивает факты и преподносит желаемое за действительное, как в описании жизни, убеждений и личных черт Чезаре Борджиа, так и в описании конкретных событий. Ну, например, когда он описывает, как во Флоренции под его стяг собралось народное ополчение — это просто враньё: там были самые обыкновенные наёмники, а «народное ополчение» было мечтой самого Макиавелли. Который, к тому же, полагал, что ни один достойный человек не выберет для себя добровольно профессию наёмника: человека, доход которого зависит от войн, человека, наживающегося на чужом горе.

Кхм, а ведь действительно. Конь, играющий на клавесине, — и правда, нелепица какая-то.

— Ладно, — получив удовольствие от короткой, но насыщенной беседы, улыбнулись Вы. — Приятно было познакомиться, но мне уже, правда, пора. А то ещё твой хозяин заподозрит неладное, увидев, что я ошиваюсь вблизи его коня.

— Удачи. Даст Бог — ещё свидимся, — коротко кивнул конь, задумавшись о чём-то своём.

— А звать-то тебя как? — решили Вы уточнить на будущее.

— Буцефал. Тут у кого-то, видите ли, гордыня разыгралась и прозвище поскромнее придумать не смог, или не захотел, — коротко бросил скакун, вскоре вернувшись к прерванным размышлениям.

— Буцефал… Кхм… Хорошо, я запомню, — пообещали Вы, отправляясь в путь-дорогу — 63

Винить в этом некого. За исключением, конечно же, себя самого. Да и то лишь отчасти.

Просто жизнь так сложилась. Сперва Вас интересовала слава, затем — карьера, Вам вечно было не до того, а потом Вы увязли с головой в страстях этого мира.

От мысли о том, что после Вас на этой грешной земле не останется следа, на сердце делается больно и обидно — на себя, на обстоятельства, на всех.

Вы потеряли 2 пункта Шутовства!

История знает массу людей, не оставивших потомства, но, при этом, их жизнь тоже не была напрасной. Монахи, чьими молитвами живут и процветают те, кто не имеет в себе силы нести такое бремя.

Или великие творцы — художники, поэты, учёные или скульпторы, с головой ушедшие в своё дело, принеся свою жизнь в жертву на алтарь науки или искусства: те, кто вдохновил целые поколения, жившие веками позднее, на великие свершения и благородные поступки.

Но что останется после Вас? Померкнет имя в веках, не обрушатся богатства из рога изобилия, обойдёт стороной мирская слава, но ничего из этого Вам и не нужно.

Вы были искренни перед собой, перед людьми и перед Богом, и это для Вас — важнее всего остального, а остальное — преходящее, словно скорлупа, о которой уже никто и не вспоминает, когда соловей поёт.

А близкие люди? Приятелей было много, а настоящих друзей, которые в огонь и в воду, — дай Бог, если хотя бы парочка.

Вы могли бы усыновить кого-нибудь, ведь родители — это даже не те, кто произвели на свет, но те, кто вложили душу.

Жизнь продолжается, пусть Вы уже и не молоды — 527

В настоящее Герард принадлежал к узкой замкнутой группе городских богачей, элите, именуемой «патрициатом».

Представители высших городских сословий, эти люди составляли Городской Совет (возглавляемый сеньором города — бургграфом), избирались в сенаторы и занимали руководящие посты во всех главных городских учреждениях.

Знатные купцы, магистратские чиновники, городские рыцари и дворяне формально приравнивались по статусу к феодальным аристократам, но их рода никогда не смешивались, подобно воде и маслу.