Чтение онлайн

При этом, случись какая беда — их обвиняли во всех смертных грехах (как и евреев, и мавров, и вообще всех, кто одевался, разговаривал и мыслил чуть иначе, чем окружающие), громили и жгли их поселения и погребали заживо или сжигали месте с телами умерших от чумы или оспы.

Как Вы поступите?

— Естественно, уйдёте куда-нибудь подальше, чтобы не пересекаться — 829

— Останетесь на дороге и дождётесь его приближения — 516

Вы слышите цокот копыт, и вскоре из-за поворота дороги, скрытого бурной растительностью, взметая клубы пыли, вылетает стремительный всадник.

Судя по всему, так может нестись какой-нибудь гонец, вот только Вам от этого не легче, ведь он несётся прямо на Вас!

— Если Вы невезучий — 515

— Если нет — 832

Спустя некоторое время Вы встречаете на дороге неприятную процессию — толпа флагеллантов идёт Вам навстречу, свистят хлысты, раздаются удары и стоны, звучат молитвы на латыни. Одежды пропитаны кровью, а смрад стоит хуже некуда.

Эта секта возникла достаточно стихийно, как и многие прочие безобразия, в период эпидемии чумы, охватившей всю Европу.

И, надо сказать, она была чисто народной — в ней не состояло ни одно священника.

Люди ходили от города к городу и бичевали себя, полагая, что таким образом расплатятся за грехи мира, избавив его от войн, скорбей и болезней, а в разных местах горожане встречали их по-разному: где-то побивали камнями, а где-то восторгались и даже присоединялись к процессии.

Поскольку эти походы способствовали скорейшему распространению заразы, Папа и епископы сначала пытались противодействовать подобному явлению.

Но встретив активное недовольство масс — изменили тактику, попытавшись сначала одобрить и возглавить это движение, взять его под некоторый контроль, а позднее — постепенно свести на нет.

В общем и в целом, это себя оправдало, но в отдельных случаях встречались стихийные шествия самобичевателей.

— Отойдёте в сторону — 837

— Присоединитесь — 833

Вы преодолеваете некоторое расстояние, и слышите нарастающий шум позади. Вскоре Вас нагоняет разноцветный фургончик, в котором, судя по всему, едут гастролирующие артисты.

— Окликните возницу — 900

— Пусть едут себе дальше — 834

Проследовав по дороге, Вы оказались через некоторое время на холме. И то, что Вы с него увидели, вызвало у Вас шквал эмоций. В направлении города двигалось целое войско.

Ну, скажем так, может быть и не особенно большое, не особенно грозное и внушительное, но вполне достаточное для того, чтобы взять город (в его теперешнем состоянии) штурмом — если, конечно, взять жителей врасплох.

В противном случае его не взять осадой, потому что остаётся открытым порт, и единственный способ взять город иначе, чем диверсией или внезапным нападением — это бить с двух сторон одновременно: с моря и с суши.

Стражники с дозорной башни должны были первыми увидеть войско и подать сигнал. В этом случае звон набатного колокола, который поднимет даже мёртвого, можно было бы услышать даже отсюда. Раз он не звучит, значит дежурных либо по-тихому вырезали, либо они продались врагу.

Вы всматриваетесь, пытаясь различить знамёна и штандарты и лучше рассмотреть состав войска (если у Вас плохое зрение — то ничего не получилось, всё расплывается, детали различить сложно, а если Вы выдержали проверку или не имеете такого недостатка — 1028).

В любом случае, действовать нужно быстро.

— Если Вы собираетесь поторопиться и поднять город на уши, пока ещё не всё потеряно — 820

— Если Вы собираетесь примкнуть к нападающим и помочь им взять город, в котором с Вами так нехорошо обошлись — 574

— А если Вы предпочитаете свалить подобру-поздорову и не вмешиваться — 1031

Вы бредёте по дороге, размышляя о своём, в то время как из-за кустов раздаётся свист и на дорогу выскакивают молодчики с дубинами, кистенями и вилами.

На разговор они явно не настроены и, судя по их развесёлым и злобным рожам, прирезать человека даже безо всякой выгоды, уже само по себе для них веселье. Да уж, как говорится, не самый приятный поворот сюжета.

— Броситься наутёк — 836

— Принять бой — 514

— Плавать, говоришь? — призадумавшись, отвечает вожак оборванцев. — Ну так тебе, милый друг, прямая дорога во флот. Это не к нам.

Ах, какие остряки, можно подумать. Ладно, и без того уже столько времени на них понапрасну потратили. Пошли теперь уже прочь отсюда — 88

Точно-точно?

— Ну да, сказал ведь уже! (Если Вы жестокосердный и не выдержали проверку — выбираете этот вариант) — 149

— Нет, всё-таки, нет — 45

Циклопических размеров собор будоражил воображение, заставляя человеческое естество трепетать и благоговеть, ощущая себя ничтожной и грешной козявочкой.

Колоссальный и величественный, он имел форму латинского креста, мраморную облицовку, внушительные барельефы со сценами из Ветхого и Нового Завета, ужасного вида горгулий, три нефа, два боковых трансепта и полукруглую апсиду.

Находившийся в самом центре города, на соборной площади, он мог вместить внутри себя всё население города, а его массивный, изящный и грандиозный купол словно бы парил над Коканью.

Даже самое распоследнее мурло, живущие одними животными инстинктами, с утра и до вечера желающее лишь жрать, выпивать, совокупляться, испражняться и ничего более, — и то проникалось каким-то особым восторгом, соединявшим в себе ужас и восхищение.

Площадь перед собором всегда была полна всевозможного люда: разномастные калеки и побирушки всех мастей, способные напугать разнообразием уродств и увечий; всевозможное ворьё, ошивавшееся везде, где случаются человеческие скопления; многочисленные торговцы и лавочники, завлекавшие кто чем горазд, расхваливая во всё горло кто грушу, кто хрюшу; монахи, собиравшие подаяния и проповедующие на площади; различные умельцы, предоставлявшие свои услуги прямо на открытом воздухе — кому нож заточить, а кому и зуб вырвать; и многие, многие другие дельцы и пройдохи всех мастей.

Впрочем, Вы видели всё это и не раз (хотя каждый раз испытываете трепет при виде грандиозного кафедрального собора) и пришли не для того, чтоб любоваться красотами.

Вы сопровождаете одного из величайших художников в истории, который неторопливо, но решительно направляется в сторону собора, коротая время беседой с Вами.

Поскольку Вы нечаянно испортили его картину, а он и так и так находится здесь — вероятно, он всё-таки останется на некоторое время в Кокани и согласится поработать над украшением внутренней части собора. Естественно, он не глуп и не слеп, поэтому видит и понимает происходящее вокруг, и, выслушав Ваш рассказ, согласился помочь в меру своих возможностей.