Чтение онлайн

— Не волнуйся. Когда ему станет лучше, когда он будет знать, что болезнь оставила его, я расскажу ему все как есть.

Некоторое время они молчали, затем, не глядя на нее, он спросил:

— Я причинил тебе боль?

Лэйкен бросила на него недоверчивый взгляд.

— Действительно ли я слышу отголосок человеческого участия в твоем вопросе? Может быть, это сожаление? — Она резко подняла голову. — Черт возьми, если это жалость…

— Нет, это не жалость.

Она помедлила, а потом рассмеялась.

— Понимаешь ли, все дело в близости. Я слишком неопытна в сексуальных вопросах и приняла вожделение за что-то другое. Но ты знаешь меня. Я не умею притворяться. — Она откинулась назад и отвела взгляд от него, почесывая кончик носа. — Я не хочу притворяться и говорить, что ничего особенного не произошло. Я влюбилась в тебя. Не больше, не меньше.

Запрокинув голову, она посмотрела на небо.

— Когда я тебя встретила, — продолжала она медленно, — когда я поняла, что добиться от тебя помощи будет очень трудно, я испугалась, испугалась так, как была испугана только раз в жизни — когда умерли мама и папа. Я должна была бороться с этим страхом и, поверь мне, это была упорная борьба. Но я победила. Я вышла из нее более сильной, более решительной, чем была раньше. В ту ночь я дала самой себе клятву. Я должна сделать так, чтобы ты помог моему брату. Чего бы мне это ни стоило. Я была готова ползти по самому аду, лишь бы добиться своего.

Она сжала руки, чтобы они не так дрожали.

— Поэтому, — сказала она после паузы, — я там. На четвереньках в аду.

— Лэйкен…

— Нет, молчи. — Она встала на ноги и посмотрела на него сверху вниз. — Ты не должен упрекать себя за то, что произошло. Я одна отвечаю за это. В ту ночь в Чикаго я согласилась заплатить эту цену. И веришь ты или нет, но я считаю, что дело того стоило.

Не дав ему ответить, она повернулась и пошла прочь.

Лэйкен облокотилась на джип рядом с Розмэри и оглядела район раскопок. Здесь основательно поработали. Заградительная сетка аккуратно окружала место древней стоянки со всех сторон. Но люди, оборудование и палатки исчезли, оставив после себя мрачноватую, призрачную картину.

В нескольких метрах от джипа был небольшой склад дров. Можно было зажигать костер, необходимый для церемонии.

— Я не могу взять их, — сказала Розмэри.

— Тебе и не надо, — ответила Лэйкен. — Он знает, что делает.

— Это потогонная система — я видела в кино. Только потом ему придется нести Ч. Д. больше километра, в основном вверх, только ради того, чтобы скрепить договор? Почему они не могут действовать так же, как все нормальные мужчины: сидеть перед телевизором, рыгая и почесываясь, и наблюдая за ходом пяти или шести футбольных матчей?

Лэйкен не ответила, и Розмэри посмотрела на нее:

— Ты совсем не беспокоишься?

— Он не допустит, чтобы что-то случилось с Ч. Д.

Розмэри сделала несколько шагов в сторону и, не глядя на подругу, сказала:

— Что-то случилось, не так ли? Пока вы были в горах вместе с ним?

— Мне сейчас не хотелось бы говорить об этом. — Лэйкен слегка улыбнулась. — Ты ведь меня знаешь, я всегда прихожу в норму. Дай мне пару месяцев, и я стану той же, что прежде. Я посвящу тебя во все детали, и мы вдоволь позубоскалим насчет него и мужчин вообще. — Она закусила губу. — Но сейчас я…

— Не надо ничего объяснять, — сказала Розмэри. — Я все поняла. Боже, я все понимаю. Мужчины — свиньи.

Уже почти стемнело, когда женщины увидели их на холме. Они были в джинсах, босые и голые по пояс. Марк нес ее брата на руках, проделав босиком километра два по каменистой дороге. Было ли это результатом воспитания в школе Джозефа Два Дерева? У него Марк научился терпеть что угодно?

Когда они достигли кучи дров, Марк опустил Ч. Д. на землю и направился к джипу.

Ч. Д. посмотрел на Лэйкен.

— Он даже дышал ровно, — проговорил он благоговейно.

Марк вернулся с флягой и протянул ее мальчику.

— Вот тебе вода, о которой ты так хныкал.

— Я хныкал? — спросил Ч. Д. удивленно. — Мне так не кажется. Я спросил о воде, потому что беспокоился о вас. Я боялся, что это маленькое упражнение вызовет у вас сердечный приступ.

Марк хихикнул.

— Если бы ты за обедом съел еще одно пирожное, это могло бы произойти. Для такого худенького на вид мальчика ты весишь не слишком мало.

Лэйкен перевела взгляд с одного на другого.

— Вы проспорили все то время, что были вместе?

— Это не было спором, — возразил ее брат. — Скорее дружеским обсуждением. Правда, Марк?

— Правда. — Марк посмотрел по сторонам. Стало совсем темно, и небо засыпали звезды. — Мне кажется, пора. Лэйкен, сядь слева от Ч. Д. А вы, Роз, — с другой стороны. Это должно заменить нам компас.

Когда они заняли свои места, Марк чиркнул спичкой и поднес ее к заготовленной куче хвороста. Пламя занялось мгновенно и через секунду горело ровно и ярко.

Ч. Д. посмотрел на огонь, потом оглянулся вокруг.

— Мы будем петь «Кум Ба Йа»? Когда Марк повернул голову в сторону Лэйкен, та пожала плечами:

— Что я могу сказать — те же гены. Хотя он и улыбнулся, она чувствовала, что его внутреннее напряжение нарастает. Она отчаянно хотела сделать хоть что-то, чтобы помочь. Не только Ч. Д. Но и Марку.

Но пока ей оставалось только ждать. Теперь слово было за ним.

Марк сделал движение плечами, пытаясь ослабить напряжение мускулов. Черт возьми, он должен избавиться от этого.

Просто удивительно, насколько он привязался к этому худенькому мальчику с первой минуты. Он не знал, то ли это чувственная интуиция или защитный инстинкт, а может быть, просто все дело в том, что Ч. Д. мог считаться продолжением Лэйкен. Но он знал, что в его жизни не было задания важнее этого.

Мальчик ждал чуда, а все, что у него было — это подделка.

В тот миг, когда эта мысль оформилась в его мозгу, Марк резко одернул себя. Он не мог позволить себе так думать. Он должен притвориться — даже перед самим собой — что все это совершенно реально.

И тут он вдруг вспомнил какие-то слова. Совсем немного, но может быть, их окажется достаточно?

Лэйкен смотрела, как отблески пламени играют на четком лице Марка и его обнаженной груди.

Сунув руку в кожаный мешочек, он извлек из него горсть какого-то порошка и развеял по ветру. Когда порошок попал в огонь, яркие искры взвились вверх, сделав обстановку еще таинственнее.

— Эйн ма-ри э а-вит-ту ней ки-ма.

Его голос был низким и ровным, он был спокоен. Хотя Лэйкен и не могла расшифровать значение слов, она поняла, что он объявляет о своем присутствии земле, призывая ее помочь ему.