Чтение онлайн

Удивительно, но я во всём городе не нашёл ни строителей, ни, тем более, представителей науки и искусства. Казалось, что все жители, от младенцев, до стариков, находящихся в глубокой старости, живут лишь для того, чтобы жить или даже выживать. Вот только в моей голове никак не укладывалось, почему, если они заточены на войну, их город огорожен деревянным частоколом. Ведь даже если они совершают набеги, а не ждут нападения, у них появляются враги. И где, в таком случае их достаток? Рабы, что выполняли бы за них тяжёлую работу? Что-то из трофеев, что выбивалось бы из общего антуража? И уж тем более, почему их оружие не было продвинутым, прокаченным? И уж тем более, странным был и тот факт, что во всём городе я не встретил ни одного игрока.

Не менее интересным был и сам храм. Он выделялся на общем фоне как лежащее на бархатной подушечке изумрудное колье, что представлено не в музее или комнате знатной леди, а в свинарнике. Он выделялся настолько, что я осознанно его игнорировал, наматывая круги по городу, ища какой-то подвох. Не знаю, сколько бы я его искал, если бы в девять утра не произошли странные и весьма занимательные события.

В девять утра прозвучал звук горна, что ознаменовал выход из леса в сторону храма процессии. Возглавлял шествие высокий, высохший словно мумия старик с бородой, свисавшей ему чуть ниже груди. Сама же процессия состояла из людей, вооруженных возожжёнными факелами, несмотря на то, что был день, да и у них было боевое оружие.

Перед собой они вели человека в испачканной, местами порванной одежде, его руки и глаза были завязаны, а во рту торчал кляп. Шли они молча, даже пленник будто бы смирившись с судьбой, не издавал ни звука. К процессии то и дело присоединялись жители города. Они не были столь антуражны, просто молча присоединялись к процессии, смотря обезумевшими, полупустыми, голодными взглядами в спину пленнику.

Постепенно продвигаясь по городу, они шли к храму, перейдя с протоптанной дороги в грязи на брусчатку, а затем и подойдя к белокаменным ступеням. Удивительно, но вблизи храм был так же прекрасен, как и издали. А ведь храм был описан в легенде про воина, носившего штаны и доспех из сета теневого убийцы, а это было крайне давно.

На ступенях, образовав караул, стояли неизвестные в красных балахонах. Они склонили головы из-за чего нельзя было разглядеть их лица. У ступенек процессия на мгновение остановилась, но лишь для того, чтобы продолжили свой путь старик и те, самые первые ведущие, с факелами в руках. Остановились они на верхней ступеньке, и простояли там очень и очень долго, дожидаясь пока к ним выйдет… Гусь.

Он вышел медленно, важно, словно являлся королём этого мира. Не смотря на день, свет факелов отражался в его темных ничего не выражающих глазах, и мягко покрывал его белоснежные перья, окрашивая их от нежно-розовых до алых цветов.

Старик сделал знак рукой, и в сторону гуся вывели пленника. Забавно было наблюдать за тем, как гусь с интересом изучил наклоненного над ним человека, после чего кивнул, изогнув при этом шею под невозможным, казалось бы, углом. К пленнику подошёл старик, держа в руке нож причудливой формы, напоминающей коготь какого-нибудь хищника. Он приставил нож к горлу пленного, и начал шептать то ли заклинание, то ли молитву на только ему понятном языке. Когда же он наконец закончил, блеснул нож что одним молниеносным движением перечеркнул глотку жертвы, в сторону гуся фонтаном брызнула кровь. Темно-красная жидкость, пульсирующей струёй стекала, обагряя белоснежные перья, и наполняя открытый, словно в радостном оскале клюв.

Безумие, творящееся в этом городе, всё больше и больше напрягало. Даже в последнем моменте, меня не покидало ощущение, что гусь, в процессе жертвоприношения, косился налитым кровью глазом на меня. С одной стороны, это казалось невозможным. С другой — гусь явно непростой, вполне вероятно, что он нечто-то вроде священного животного, а то и вовсе… Аватара богини.

Я сидел на крыше ближайшего, к храму, дома и смотрел на вход в святилище. В одном и том же месте, и положении я провёл более семи часов. Неопределённость, ожидание, отсутствие даже тени каких-либо идей — угнетали. Не знаю, сколько бы мне пришлось так прождать, если бы не случилось по истине удачное для меня обстоятельство.

Во время послеобеденного затишья, когда все, кто мог позволить себе отдых — отдыхал, за частоколом раздались крики, топот копыт и улюлюканье. Пронёсшись стрелой к ограде, я увидел не самую приятную картину:

Вокруг города кружили конные всадники, что своими кривыми саблями уничтожали жителей, стремящихся попасть под защиту частокола. Возможно, я бы побежал им помогать, если бы всадники, что сейчас рубили всех вокруг, удивительным образом не были похожи на утреннего пленника. Так что понаблюдав за тем, как свершается возмездие, развернулся и отправился к храму.

По улицам, в сторону стен, бежали жители, на ходу вооружаясь кто чем, вот только в их успехе я сильно сомневался. Со всех сторон, к городу стягивалось всё больше и больше всадников, при чём те, что подтягивались были уже не лёгкой разведкой, а хорошо экипированными воинами.

Вокруг была суета, я же дошёл до ступенек храма и остановился, не поднимаясь вверх, но и не выходя из инвиза. Просто сел в позу лотоса и ждал. Сначала ничего не происходило. Ничего из того, что могло бы быть интересно мне.

Воины осаждающих прибывали всё скорее, и пусть жители мобилизировались полностью, экипировавшись и вполне успешно отбивая небольшие волны нападавших, прощупывавших оборону. Большой вклад в защиту внесли пяток игроков, что прибыли сюда телепортами. По всей видимости, у них была высокая репутация, а может, они являлись жителями города. Так или иначе, при переходе города в осадный режим, они появились, а значит как-то подвязаны. Особенно при обороне отличилась одна лучница двести восьмидесятого уровня. Хорошая экипировка, высокий уровень и дальнобойное оружие сделали своё дело. Но тем не менее — этого всего было мало и понимал это не только я. Из стен храма вышел один из носителей красных балахонов. Он старался держаться уверено, но его глаза метались из стороны в сторону, выискивая что-то или кого-то. Спустившись на пару ступеней вниз, он сказал в пустоту.

— Богиня приглашает Вас в храм.

Мгновение, и я встаю перед ним, выйдя из инвиза. Тот дёрнулся, но к своей чести, это было единственное, что выдавало испуг.

— Веди.

Красный капюшон кивнул и развернувшись, отправился внутрь. Внутри храм соответствовал внешнему виду. Тишина, прохлада, дорогая утварь. Здесь каждый шаг красного балахона раздавался эхом, словно и не было где-то снаружи войны. И это, несмотря на то, что одет он был в мягкую обувь и идти старался аккуратно. Я же шёл беззвучно, чем крайне нервировал шедшего послушника, настолько, что тот несколько раз оборачивался, чтобы узнать, иду ли я за ним.

Привёл он меня к алтарю, на котором восседала гордая птица, что буквально утром с удовольствием купалась в крови. Гусь открыл клюв, зашипел, но в этом шипении угадывались слова.

— Смертный, я хочу, чтобы ты помог защитить мой город.

— Штаны и куртка из сета теневого убийцы.

— Что?

— Моя цена за помощь: штаны и куртка из сета теневого убийцы.

На несколько секунд повисла тишина, после которой этим же шипящий голосом было сказано:

— Хорошо.

На этот раз настал черёд задуматься мне. В отличии от Демеллы, местная богиня мне доверия не внушала, так что я решил внести некоторые коррективы в договор.