Чтение онлайн

Подождал, слившись с кривым стволом дерева. Отряд, шурша камнями, протопал мимо, и я последовал за ними, стараясь ступать в ногу с замыкающим. Разбойники, переругиваясь и выкрикивая угрозы в адрес задержавшихся у ручья товарищей, не заметили тихо скользящую сзади фигуру. Время поджимало. Шум горной реки усилился, растворив шуршание камней под ногами. Я нанес первый удар, накрепко зажав ладонью рот разбойника. Сам не понял, как получилось. Тело сработало на автоматизме. Легкий запах крови ударил в ноздри, и я, на ходу положив затихшего врага на тропинку, бесшумно нагнал следующего. Адреналин обострил реакцию, отдав разум на волю натренированных навыков, и мысли перестали поспевать за руками. Второй тоже пискнуть не успел, и труп надежно укутала горная ночь. Лишь первый, несший факел, слегка занервничал и обернулся.

Глаза бандита расширились от испуга, когда он увидел меня. Блеснул короткий меч, рот открылся, готовясь огласить округу криком. Кинжал щелчком покинул эбонитовые ножны и завибрировал блестящей рукояткой в глазнице разбойника. Лезвие легко вошло в череп, насквозь выйдя из затылка. Покачиваясь, разбойник еще продолжал единственным, полным ужаса глазом смотреть на потухающий мир, а жизнь – оборвалась. Я плавно скользнул к оседающему телу, крепко схватив за пояс и за торчащую в глазнице рукоять.

Ладонь пронзило током. Пальцы сжались до хруста, удерживая завибрировавший кинжал. По руке, выворачивая мышцы, хлынул поток энергии, обвивая синими молниями, заставляя от боли сжать зубы, удерживая рвавшийся крик. Труп разбойника исчез, и на тропу рухнула, звякнув оружием, горка одежды, подняв облачко праха.

Нахлынувшее расслабление бросило меня на колени, но очень быстро оно сменилось необычайной бодростью, влившейся в мышцы. Грудь распирало непонятное, но сладостное чувство бурлящей силы.

Ого, не зря Адольф говорил – кинжалы поглощают сущность!

Но удивляться нет времени, и литые черные ножны за спиной щелкнули, принимая темно-синее лезвие. От эйфории победы шумело в голове, и под сердцем шевельнулся какой-то комок, заставив зачесаться заживающий шрам. Рука автоматически поскребла железной перчаткой кожаный плащ, ощутив под ним невозмутимость литого панциря. Легкий зуд безнаказанно щекотал грудь. Смирившись с тщетностью попыток, я поднял упавший факел. Огонь прочертил световую дорожку, исчезнув в речном потоке.

Настало время действовать.

Трупы убрал с тропы, засыпав рубиновые капли свежей крови мелкой галькой. Растворившись в ночи, мягкой походкой хищника вернулся к кривому дереву. Вдыхая трепещущими ноздрями пропитанный запахами воздух, я четко различал находящихся в лагере бандитов. Шестнадцать окутанных смрадом кисловатых немытых тел вперемешку с дымом и еще трое невдалеке, в дозоре.

Новые возможности продолжали впечатлять меня, вселяя ощущение всевластия и эйфорию. С детства меня учили: человек – хозяин мира и король всего вокруг. Теперь я понял, как люди ошибались, растеряв или не приобретя в процессе эволюции такие чувства. Не мог человек быть хозяином мира, полностью не осознавая всю гамму цвета, запаха и окружающих звуков. Если бы с рождения люди обретали такие возможности, то ни войн, ни заводов, отравляющих атмосферу, не было бы и в помине. Осознав истинную полную картину красоты мира, научившись наслаждаться свежестью воздуха, различая тончайшие оттенки запахов, человек не сделал бы столько глупостей, постоянно уничтожая родную планету.

От лирических размышлений отвлекла поднявшаяся в лагере суматоха. По тропе, освещая дорогу пляшущим пламенем факелов, шурша и скрипя камнями, бежали пять человек.

Несущийся в ореоле дрожащего света отряд поравнялся с кривым деревом. Странно зачесался шрам на груди, и ладони сами сомкнулись на серебряных рукоятях. Необычные кинжалы щелкнули, покинув эбонитовую тьму ножен, и с грацией кошки, разрывая перья тумана, я прыгнул в середину несущегося строя.

Кер гордилась бы своим учеником!

Двигаясь жидкой ртутью, моментально поймав ритм боя, я пластично и быстро, точными ударами расправлялся с противниками. Танец захватил меня, закрутив в водоворот музыки смерти. Пораженные кинжалами люди растворялись в воздухе, и ветерок подхватывал облачка праха, надежно растворяя их в ночи. Руки гудели от ударов синеватой энергии, наполняя тело безграничной силой и наслаждением абсолютного превосходства. Факелы звездами упали на землю, горящими шарами покатившись по тропе. Секунда оборвавшихся криков – и кончено. Похолодевшие рукояти клинков подрагивали в руках, а на тропе остались лежать бесформенные кучки одежды вперемешку с оружием. Энергия покалывающим теплом пробегала по пальцам, заставляя бурлить и кипеть кровь. Сердце гулко стучало в висках, и чувство переполнявшей силы разрывало грудную клетку. Эйфория победы и власти. В руках вибрировали клинки, посылая последние сполохи синеватой энергии.

– Рога растут, – прозвучал в голове голос вампала, и меня будто окатило ведром холодной воды. – Немилосердно так поступать, они могли бы исправиться в следующей жизни, а ты вычеркнул их из Вселенной, забрал души. Такими темпами превратимся в чудовищ!

От тяжести осознания у меня чуть не подкосились ноги, и, спрятав страшное оружие в ножны, я ощупал увеличившиеся рожки. Шрам на груди нестерпимо чесался.

Жаль, конечно, бедолаг. Хотя наполнившая тело сила и не может мне не нравиться, но с кинжалами надо поаккуратнее. Придется действовать простым оружием.

Горящие мячики факелов, подгоняемые ночью, скрылись из виду, на прощанье осветив силуэты деревьев. Тьма скользящим хищником прыгнула вслед, поглотив последние отблески. Жизнь в лагере замерла. Треск обрадовавшихся костров, спешно пожирающих подкидываемые дрова, и звяканье разбираемого оружия наполнили ночную тишину. Паника липкой паутиной накрыла оставшихся в живых бандитов, выпустив хорошо различимый запах страха. Разбойники готовились дорого продать жизни. Атаман выкрикивал команды, шелест веток и топанье ног возвестили о присоединении людей из дозора.

Оставшиеся в живых четырнадцать нелюдей в сборе!

Начнем концерт!

Порывшись в грудах одежды и оружия, валявшихся на тропе, я подобрал пять кинжалов и два копья, вполне подходящих для осуществления быстро обдуманного плана.

Ошибка обреченных – развести побольше костров для освещения периметра лагеря. С новым зрением, слухом и нюхом я отчетливо наблюдал суету, выбирая в хаосе очередную жертву. Адреналин заставлял сердце биться чаще. Энергия уничтоженных воинов бурлила в мышцах, ища выход. Выбрав первую цель – затаившегося на дереве лучника, метнул копье. Такого результата и сам не ожидал. Стальной наконечник с легкостью пробил грудь бандита, намертво пригвоздив к стволу дерева. В шуме суетящегося лагеря предсмертный хрип попросту растворился.

Диким хищником я кружил рядом с разбойниками, держась на границе тьмы и света, и, выбирая очередных жертв, незаметно уничтожал, холодно и безжалостно. Еще троих бесшумно убил, когда по приказу атамана они направились в темноту за хворостом для костров. Двоих лучников, сделавших засаду на деревьях, нашел по запаху и пригвоздил сильными бросками копий. Атаман вскоре понял всю полноту страшной картины – пересекающие черту света и тьмы не возвращались – и перестал отправлять людей за хворостом. Разведенные по периметру костры, не получив топлива, умирали, подмигивая красными глазками углей. Тьма неумолимым кольцом сжималась вокруг еще горящего центрального. Поднявшийся с реки туман заволакивал лагерь. Банда редела на глазах. Ужас сковал оставшихся в живых нелюдей. Запах страха и отчаяния наполнил воздух.