Иероним
Шрифт:
– Стой!
Хватка ослабла, свежий воздух со свистом проник через сдавленное кольцом боли горло. Легкие жадно посылали кислород в кровь, бешено стучащую в висках. Пелена рассеивалась.
– Раз Вселенная забросила отринутое всеми существо – оно по праву наше! – Голос повелителя вселял надежду на продолжение жизни.
– Повелитель, займемся ковкой? – В голосе Кер проскользнули нотки удивления.
– Да! Я так решил! Эреб, существо в купель, пусть пропитается жизнью! – прогрохотал приказ.
Сильные руки схватили меня за плечо и ногу и ненужной деревянной куклой резко подняли и бросили. Ощущение свободного полета погладило воздухом тело, шлепком о вязкий кисель выбивая потухшее сознание.
Тишина и покой.
Очнулся на плоской холодной поверхности. Сознание неумолимо стягивало покрывало сна, возвращая к реальности. Холод камня пробирал до костей. Затекшее тело ныло. Упираясь разъезжающимися, дрожащими руками, встал. Зрение сфокусировалось. Плывущая картинка принимала четкие, весьма фантастические и одновременно жутковатые очертания огромного зала древнего строения. Качнувшись, оглянулся и увидел небольшое наполненное бледно-молочной жидкостью овальное озеро. Вымощенные черными плитками ступеньки, выглядывая над мутной поверхностью, выходили на грубый мраморный пол. Поймав равновесие, вернулся к созерцанию принявшей отчетливые формы окружающей действительности.
Гранитные кроваво-красные стены уходили ввысь, растворяясь в темной пустоте потолка. Посреди зала большим кругом размещались факелы на высоких шестах, образуя огненную арену. Вдоль стен стояли грубые деревянные конструкции, отдаленно напоминавшие не то спортивные снаряды, не то страшные машины пыток. За ареной в пляшущем свете факелов виднелись ступеньки, пирамидой взбирающиеся к освещенной толстыми свечами небольшой площадке, где сидел человек. Темно-красное одеяние с большим капюшоном скрывало фигуру и лицо. Огонь свечей вытанцовывал жуткий танец в складках переливающейся ткани. Реальность походила на бред сумасшедшего, явно попахивающий шизофренией и долгим и бесполезным лечением. Впечатление усиливала грубая, рваная, мешком висевшая на мне хламида.
Покачиваясь, я коснулся руками головы, стараясь вспомнить события, произошедшие за последнее время. Мозг отказывался верить действительности и пришел к нехорошему выводу – контузия и удар о пол пещеры сделали дело.
Тело лежит и умирает от полученных ран в холодной пещере, а воспаленный мозг бредит, рисуя страшные картины.
Пошевелил ступнями. Босые ноги отчетливо ощущали под собой каменный пол, слишком холодный и шершавый для шизофрении или бреда раненого. Сильно ущипнул за бедро, надеясь проснуться, но боль от щипка лишний раз доказала реальность происходящего. Ощупав трясущимися пальцами тело и не обнаружив следов ран, не говоря о повязках, испытал шок, сменившийся нарастающей паникой. Попытался собрать в кучу разбегающиеся мысли, но получалось плохо. Стараясь дышать ровно и успокоиться, чтобы окончательно не сойти с ума, оценивал не поддающееся анализу положение. Действительность не укладывалась в рамки здравого смысла, и я решил стойко принять удар судьбы, лишившей меня рассудка.
В воздухе пахло серой и смолой от горевших факелов, слышно было легкое потрескивание пламени. Реальность происходящего поражала.
«Кома!» – вспыхнула в голове спасительная мысль.
Конечно, кома! Я чуть не запрыгал от радости. Тело в коме, а мозг выделывает различные кульбиты!
Это оправдывало увиденное и отсутствие ран на теле. Оставалось выбраться, понять правила игры и решить головоломку. Найти выход в закоулках мозга и очнуться от комы. Но спасительные умозаключения прервал знакомый голос:
– Кто ты, ЧЕЛОВЕК?
Фигура в мантии не пошевелилась.
– Я лейтенант Александр Стрижев, – ответил, лихорадочно вспоминая правила поведения в плену.
– Ты существо Е-класса! – прогремело по залу.
«Ага, недавно слышал», – пронеслось в голове, и я с надеждой спросил:
– Где я?
– В кузне. Я демиург Гефест, а мои подмастерья Эреб и Кер – тельхины.
Кома начинала обрастать красками и пугающими подробностями. Мозг, захламленный информацией из собранных в кучу телепередач и Интернета, помноженной на высшее образование, моментально нашел оправдание.
Перед глазами всплыла картинка суровой больницы для душевнобольных, в народе – дурдома. Худощавый профессор в белом халате вещает о причудливом мире пациентов, об искаженной реальности, в которой бедняги существуют. Картинка сменилась отрывком из телепередачи – люди рассказывали о перенесенной ими клинической смерти, о яркости ощущения происходящих событий.
«Надо принять правила игры с собственным мозгом, найти контакт и выбраться из кошмара». – Мысль провела четкую черту будущего поведения.
У подножия пирамиды, где восседал Гефест, появились два создания, похожие на людей.
Первое – явно мужского пола, Эреб, – большого роста, с очень развитой мускулатурой. На мышцах, обтянутых черной кожей, зловеще играли сполохи факелов. Из одежды – набедренная повязка до колен, с широким кожаным поясом, украшенным массивной золотой бляхой. Вместо лица – прикрытая черным капюшоном жуткая блестящая золотая маска, изображающая оскал демона.
Второе создание – Кер – среднего роста, фигура, будучи отчетливо женской, не теряя округлых форм, обладала развитой мускулатурой. Поддерживаемая изящным кожаным поясом с пряжкой, отливающей серебром, набедренная повязка доходила до середины бедра. Высокую грудь прикрывала узкая кольчужная жилетка. Под черным капюшоном – вселяющая ужас серебряная маска, изображающая оскал демонессы.
Несмотря на странность обстановки, невольно залюбовался красивыми, идеальными телами подмастерьев. Тельхины явно родились в спортзале. Подобных атлетов не видел и в Интернете. Фантазия собственного мозга стала меня удивлять.
– ЧЕЛОВЕК, у тебя странные мысли. Притупим! – пронеслось по залу.
Огромная фигура Эреба, бесшумно скользя по полу, пересекла зал, остановившись в нескольких шагах от меня. От ощущения исходившей силы и неприкрытой опасности душа непроизвольно сжалась в тугой комок и поселилась внизу живота. Выброс адреналина заставил сердце повысить ритм. Борясь с волнением и страхом, унимая легкую дрожь в коленях, я ожидал развития событий. Эреб сел на корточки, положив ладони на колени. Зеленые продолговатые зрачки в прорезях золотой маски пронзили меня взглядом.
– Повторяй за мной! – услышал в голове отливающий металлом голос.
Не сразу поняв, что от меня хотят, замер. И тут же поплатился за несообразительность. Синяя молния, возникшая из пустоты, рассекла зал. От удара извивающимся хлыстом по спине меня бросило на каменный пол. Кожу обожгло болью.
– Вставай и делай что говорят! – Похоже, это относилось ко мне. Ничего себе кома!
Лежал плашмя на каменном полу, спина пылала. Сознание рисовало вздувшийся покрасневший рубец. И тут перегруженный современной информацией мозг подложил мне свинью. Всплыла картинка детских снов: практически реальные ощущения – и несущийся за мной неведомый зверь, но стоило лишь перебороть сильный сковывающий страх, развернуться лицом и кинуться на врага, как я тут же просыпался в холодном поту.
Вот выход!
Резко подскочил и с непечатными выражениями бросился на Эреба.
Не прошло и секунды, как ударом синей молнии мое тело было брошено на каменный пол.
Все повторилось снова и снова. Я вскакивал, превозмогая боль, с криками ярости бросался на сидящего статуей Эреба, но каждый раз удар молнии швырял меня на землю. Схватка продолжалась долго, до потери сознания.
Пробираясь сквозь кровавый туман, очнулся. Понимая по терзающей боли, что на спине нет живого места, осторожно провел ладонью, сдерживая стон. Поднеся к лицу, отчетливо ощутил запах и увидел капающую с пальцев кровь. Не до конца веря, я лизнул буроватую влагу и почувствовал характерный солоноватый вкус. Это напоминало кошмар, реальность выходила за рамки понимания. Мозг, взбесившись, пытался выдать логическое оправдание происходящему. Усилием воли засунув доводы куда подальше, пересиливая боль, сел на корточки, положил руки на колени, в точности копируя позу Эреба. Струйки крови стекали по пылающей спине, образуя на полу разраставшуюся красную лужу.