Да, в небесах заключается брак,там есть у многих таинственный враг.Бог чувствует, наверно, боль и грусть,когда мы в суете настолько тонем,что женщину ласкаем наизусть,о чем-то размышляя постороннем.Мне кажется, былые потаскушки,знававшие катанье на гнедых,в года, когда они уже старушки,с надменностью глядят на молодых.Творца, живущего вдали,хотел бы я предупредить:мы стольких дам недоебли,что смерти стоит погодить.Я в разных почвах семя сеял:духовной, плотской, днем и ночью,но, став по старости рассеян,я начал часто путать почву.Я прежний сохранил в себе задор,хотя уже в нем нет былого смысла,поэтому я с некоторых порподмигиваю девкам бескорыстно.С годами стали круче лестницыи резко слепнет женский глаз:когда-то зоркие прелестницытеперь в упор не видят нас.А бывает, что в сумрак осеннийв тучах луч означается хрупкий,и живительный ветер весеннийзадувает в сердца и под юбки.Что к живописи слеп, а к музыке я глух -уже невосполнимая утрата,зато я знаю несколько старухс отменными фигурами когда-то.Логической мысли забавная нитьстолетия вьется повсюду:поскольку мужчина не может родить,то женщина моет посуду.Зря вы мнетесь, девушки,грех меня беречь,есть еще у дедушкичем кого развлечь.Зря жены квохчут оголтело,что мы у девок спим в истоме,у нас блаженствует лишь тело,а разум - думает о доме.Ты жуткий зануда, дружок,но я на тебя не в обиде,кусая тайком пирожок,какого ты сроду не видел.Внутри семейного узлав период ссор и междометийвсегда легко найти козла,который в этой паре третий.Настолько в детях мало толка,что я, признаться, даже рад,что больше копий не нащелкалмой множительный аппарат.Куда ни дернешься - повсюдув туман забот погружена,лаская взорами посуду,вокруг тебя сидит жена.Глаз людской куда ни глянет,сохнут бабы от тоски,что любовь мужская вянети теряет лепестки.Послушно соглашаюсь я с женой,хотя я совершенно не уверен,что конь, пускай изрядно пожилой,уже обязан тихим быть, как мерин.Когда у нас рассудок, дух и честьнаходятся в согласии и мире,еще у двоеженца радость естьот мысли, что не три и не четыре.Да, я бывал и груб и зол,однако помяну,что я за целый век извелвсего одну жену.
4 (фрагмент)
Слишком я люблю друзей моих,чтобы слишком часто видеть их
Течёт беспечно, как вода,среди полей и косогоров,живительная ерундавечерних наших разговоров.Тяжки для живого организматрели жизнерадостного свиста,нету лучшей школы пессимизма,чем подолгу видеть оптимиста.Не могут ничем насладиться вполнеи маются с юмором люди,и видят ночами все время во снеони горбуна на верблюде.Мы одиноки, как собаки,но нас уже ничем не купишь,а бравши силой, понял всякий,что только хер зазря затупишь.По собственному вкусу я сужу,чего от собеседника нам нужно,и вздор напропалую горожуохотнее, чем умствую натужно.Ты в азарте бесподобенярой одурью своей,так мой пес весной способенпылко трахать кобелей.Я вижу объяснение простоетого, что ты настолько лучезарен:тебя, наверно, мать рожала стояи был немного пол тобой ударен.Хоть я свои недуги не лечу,однако, зная многих докторов,я изредка к приятелю-врачу хожу,когда бедняга нездоров.То истомясь печалью личной,то от погибели в вершке,весь век по жизни горемычноймечусь, как мышь в ночном горшке.Я курю возле рюмки моей,а по миру сочится с экрановсоловьиное пение змейи тигриные рыки баранов.Мой восторг от жизни обоснован,Бог весьма украсил жизнь мою:я, по счастью, так необразован,что все время что-то узнаю.В эпоху той поры волшебной,когда дышал еще легко,для всех в моей груди душевнойимелось птичье молоко.Сбыл гостя. Жизнь опять моя.Слегка душа очнулась в теле.Но чувство странное, что я -башмак, который не надели.Поскольку я большой философ,то жизнь открыла мне сама,что глупость - самый лучший способупотребления ума.С утра неуютно живется сове,прохожие злят и проезжие,а затхлость такая в ее голове,что мысли ужасно несвежие.С утра суется в мысли дребеденьо жизни, озаренной невезением,с утра мы друг на друга - я и день -взираем со взаимным омерзением.Несчастным не был я нисколько,легко сказать могу теперь уж я,что если я страдал, то толькоот оптимизма и безденежья.На убогом и ветхом диванчикея валяюсь, бездумен и тих,в голове у меня одуванчики,но эпоха не дует на них.