Чтение онлайн

Уйти в размышления мне не дали, в палату вошёл мужчина в белом халате. Вы смотрели фильм "Айболит-66"? Тогда поймёте мой ступор. Пока я искала на полу потерянную челюсть, мужчина бесцеремонно сдернул одеяло:

– Ага, а вот и наша симулянтка! Ну, больная, как себя чувствуем? Где болит? Как температура? На кого жалуемся? Горло болит? Таблетки выпила? Выписываться будем?- вопросы сыпались без остановки, ответы ему даже не требовались. Он осмотрел одну ногу, потом вторую, сдернул майку с плеча и осмотрел руку. Как куклу развернул к себе спиной, не смотря на сопротивление, задрал майку и осмотрел спину, вернул в прежнее положение.

Задумчиво посмотрел в окно и уже спокойней спросил:

– Понимаете, что вам повезло? Пару шагов в сторону или откатись при падении чуть дальше, лечить было б некого?

– Я не знала.

– Теперь знаете. Впрочем, насколько я выяснил, руководство института решило все же поставить забор, чтобы избежать повторения эксцесса. Понимаете, проблема в том, что граница динамична, поэтому придётся закладывать с учётом погрешности изменений контуров. А это слегка испортит внешний вид территории. Впрочем, безопасность превыше всего.

Он ещё немного помониторил меня взглядом, пробормотал "Интересно, весьма интересно", затем быстро переключился:

– Скоро придут ваши друзья, принесут одежду. Я не вижу смысла дальше оставаться в стационаре. Не перегружайте пока ноги, ага, вижу Ректор свой любимый зонтик принёс. Просто великолепно, лучше тросточки не найти! А вот и друзья!

В двери показалась весёлая троица - Инферно, Пикси и Че Гевара. В руках парни держали пакеты с одеждой, очевидно на все случаи жизни, судя по объёмам.

– А можно?

– Можно, можно, забирайте свою подругу. Так, слёзы и обнимания потом, - видя, как ребята рванули ко мне, - давайте как, молодые люди, снаружи подождут, а Пикси поможет вам одеться. Никакой обуви на высоком каблуке!

Последнее он сказал уже в дверях, выталкивая мальчишек.

Пикси высыпала одежду на кровать:

– Я их пыталась остановить, но парни так перепугались, что собирали все, будто нам предстоит долгое путешествие, - тараторила эмо, ловко помогая справиться с рубашкой, будто курсы медсестер проходила, - да мы вообще перепугались, когда увидели тебя без сознания на руках Модератора, ты вся белая была. Впрочем, он ничем не отличался от тебя по цвету кожи, - хихикнула она. Она осторожно помогла мне снять пижамные штаны, потом натянуть широкие джинсы.
– они на пороге палаты переругались с Айболитом, но потом все ж внесли тебя. Правда, Модератор выскочил быстро злой как собака, его Ректор вызвал.

– А где он сейчас?
– спросила, боясь встретить его снаружи.

– А его больше никто не видел. Не двигайся, сейчас я тебе балетки одену.

– Правильно говорить "надену". Балетки холодно. Лучше носки и что-то другое.

– Кроссовки не будем шнуровать. Замри. Ну вот и все.

– Спасибо, Пикси.

– Да ладно, чего там. Сама встанешь?

Я сделала попытку. Встать получилось, но требовалась опора.

– Зонтик передай.

– Так дождь кончился.

– Это Ректор принёс, вместо трости.

– Круто, это его? Он же после того случая долго хромал, и ходил с ним.

Пикси быстро сгребла всю одежду в пакеты и подставила плечо.

– Пошли, жертва грозных деканов.

– Пикси, я сама.

На выходе из палаты нам повезло, вышли раньше, чем нас дверью чуть ли не припечатал Айболит. Так он просто отдавил мне ногу, спасибо, что поймал, когда я рухнула от боли на пол. Он испуганно стал извиняться, умудряясь держать меня практически на весу и осматривать отдавленную им же ногу, Инферно и Че Гевара больше мешались, чем помогали. Конец пляскам с бубнами положил зычный глас Пикси. А я и не догадывались о вокальных данных подруги. Меня вернули в вертикальное положение, всучили зонт вместо трости, пакетами одарили парней, туда же Айболит положил и мази для ног, рук и спины. И даже проводил до выхода, словно желая удостовериться, что мы точно ушли.

Спускаться по ступеням мне помогал Че Гевара, чувствовала себя не так уверенно, чтобы самостоятельно передвигаться вверх и вниз. Мы медленно брели вдоль аллеи по сонной утренней осенней дымке. Пахло туманами и жёлтой травой. Я рассказывала своих злоключениях в овраге, утаив про поцелуи. Появление у меня толстовки объяснила те, то Модератор пришел и был нелицеприятный разговор по поводу произошедшего на его семинаре. Про то что произошло, мне тоже пришлось рассказать. Оказывается Хиппи, предвкушая каверзу с моей стороны, решил объяснить суть Ютуба на примере трансляции камеры из злополучной аудитории.

Я сжалась, осознавая, что моему позору было столько свидетелей. Да Модератор меня просто закопает! Однако Инферно огорченно поведал, что Хиппи быстро сориентировался и отключил звук. В итоге картинку все видели, а о чем шла речь - никто не слышал. Че даже попытался взломать доступ к камерам, но у него не получилось.

Когда ребята узнали суть произошедшего, они немного помолчали, поцокали языками, и пришли неожиданному выводу - что между нами боевая ничья. Счёт один-один. Едва решила выяснить, как они считали, как перед нами выросло препятствие. У препятствия были длинные ноги, блондинистые волосы и злой вид. Юбку пояс оно сменило на леггинсы и короткую куртку. Мне так и хотелось спросить, а не забыло ли препятствие дома еще чего из одежды, так недвусмысленно брюк обтягивали тело Стерляди. Она стояла в самом узком месте на дорожке, обойти её можно было или по бордюру, или по луже.

Я устало вздохнула, друзья напряглись, но по моему жесту не стали лезть на рожон. Честно говоря, не хотелось сейчас выяснять отношения. Сейчас сравнение не в мою пользу, да и предмет спора надуманный. Мне не интересно делить мужчину, даже если он так классно целуется. При воспоминании о поцелуях, я вздрогнула и закусила губу.

Стерлядь внимательно осмотрела нас и презрительно хмыкнула:

– Жалкое зрелище, четверка неудачников.

– И ты ради этого так рано встала? Чтобы посмотреть на неудачников?

– Нет, я встала напомнить тебе, что ты, кажется, заигралась, - он сделала шаг в мою сторону, а я оттолкнулась от плеча Че и выпрямилась. Гордость это или гордыня, или врожденное упрямство, но я не могла себе позволить стоять калекой перед этой жертвой гламурной рекламы. Я опиралась лишь на зонт и делаю невинный вид:

– Ты о чем?
– мне становится интересно, как далеко она пойдет в своей ревности. Ведь, если я правильно поняла Рондо, Модератор запретил студентам разглашать произошедшее. И что ей движет? Реальная любовь? Оскорбленное самолюбие? И среди этих, достаточно умных вопросов проскользнул один гадский - а он ее целовал? Добилась ли она его?

Стерлядь тем временем сделала еще шаг в мою сторону:

– Ты знаешь, о чем я!

– Даже не понимаю. Отойди, ты мне мешаешь пройти.

– Ах да, извини, забыла что ты калека, - бьет по больному

На удивление Стерлядь делает шаг в сторону. Я легким кивком отправляю ребят вперед и уже потом прохожу сама. За нашей перепалкой уже наблюдает толпа зрителей. Кто-то высунулся из окон, кто-то стоит на пороге института.

Когда прохожу мимо Стерляди, она легким ударом по зонту выбивает у меня опору. Стиснув зубы от боли, однако не издав даже звука, я удерживаю равновесие. Че с Пикси кидается в мою сторону, и я едва успеваю выставить ладонь вперед, останавливая их.