Чтение онлайн

Я бережно взяла цветок и пропустила мужчину внутрь.

– Мне надо переодеться. Я действительно могу рассчитывать на Ваше благоразумие?

– Всенепременно, я подожду здесь, - и снова мягкая улыбка.

Поставив розу в высокий стакан, я быстро одела теплые леггинсы и длинный свитер, накрутила шарф на шею. Может и не слишком подходящая одежда для свидания, но подавать надежды не хотелось.

Десперадо уже держал мой пуховик.

– Идеально, - так искренне восхитился он, что я почувствовала себя неуютно.

– А мы точно будем одни?
– ляпнула я.

– Абсолютно, - он помог надеть мне куртку и подал руку, - идем.

Он заговорщически подмигнул, настойчиво подхватил за руку и повел по пустому коридору. Но каково было мое изумление, когда по лестнице мы пошли вверх.

– Там же чердак и крыша!

– Вот именно!
– загадочно улыбнулся он.

Да вечер был полон сюрпризов. Поплутав по чердаку, Десперадо вывел меня на крышу. Я онемела, когда передо мной раскинулось ночное небо. Уличное освещение, словно по заказу приглушили, и казалось, что до звезд можно дотянуться рукой. Холодный искрящийся свет пронзал морозный воздух, и даже небольшие жаровни с яркими языками пламени не перекрывал небесную сказку. Возле жаровень обнаружились пледы, подушки и огромным пушистый ковер, рядом стоял маленький столик, на котором под фондюшницей играл маленький огонек.

– Фондю?

– Ты опять сегодня не была на ужине, - укоризненно сказал брюнет, подводя меня к импровизированную банкетному залу.

Вокруг котелка, где томился плавленый сыр, стояли маленькие тарелочки с различными сухариками и овощами. Рядом лежали изящные вилочки.

– Я никогда не пробовала настоящее фондю, - восхитилась я.

– Рад тебе угодить. Оно настоящее, я лично перелопатил весь интернет, чтобы подобрать идеальное сочетание сыра и специй.

– Десперадо, понимаешь, - я решилась объясниться, но он покачал головой:

– Я знаю, все что ты мне скажешь. Более того, ты можешь высказаться, но потом в конце. Сейчас наслаждайся вечером.

Он кивнул на ковер, и я нерешительно устроилась, боясь холода, однако хитрый брюнет и здесь все продумал. Через минуту робость исчезла, вечер наполнился легкой и непринужденной беседой. Сухарики в сырном пряном соусе, яркое звездное небо, контраст легкого морозца, прорывавшегося сквозь теплое марево от жаровен, - тихая и невинная романтика. Десперадо оказался приятным собеседником, рассказывая байки из жизни несчастных деканов, что время летело и летело сквозь нас. Наконец, брюнет потянулся и вытащил из корзинки, которую я и не приметила среди подушек, бутылку вина.

– Тебе же понравилось Киндзмараули?

– Ой, Десперадо, я не думаю, что это хорошая идея. Я и так последнее время слишком много употребляю алкоголя.

– А мы много и не будем. Но немножко за знакомство можно.

– За знакомство?

– Ага, - он серьезно кивнул, хотя глаза смеялись, - за нормальное знакомство. Я же вначале себя как осел повел, гадостей наговорил тебе. Но гипертрофированная опека и ревностное отношение дяди к тебе наводила на глупые мысли.

– Ревность?
– вздохнула я, принимая бокал с темным напитком, в котором играли отблески огоньков.

– Можно и так сказать, - согласился Десперадо, принюхиваясь к вину, - странно, слишком ягодный запах. Технологию что ли после эмбарго поменяли?

Я нервно сглотнула, понимая, что за вино в наших бокалах. Решила отвлечь, надеясь что мне удастся завалить и бокалы, и бутылку, чтобы все пролилось. Ковер жалко, но реакцию мужчины я даже боялась представить, а на крыше не особо-то и убежишь.

– Десперадо, и все же, я хочу...

– Не спеши, лисичка, дай еще помечтать, - он слегка ударил кромкой бокала по моему и нежный звон разлетелся вокруг нас.

– Домечтался, - шепнула я про себя, смотря, как он пригубливает вино и смакует с неопределенным видом.

А брюнет, попробовав еще один глоток, вздохнул, смотря на пламя жаровни сквозь напиток:

– Это правильно, что дядя отказал взяточнику. Не стоит оно того, не стоит.

Он резко отбросил бокал в сторону и вот я уже лежала под ним, нервно смеясь:

– Я же пыталась сказать.

– Так клюквенный сок для здоровья полезен и кофеин заменяет? Рыжая, и сколько там бутылок сока?- он не отпускал, грозно щекоча меня

– Десперадо, я боюсь щекотки. И вообще пьянству бой! Ну не надо, дяденька!!

– Ууу, рыжая, - он отпустил так же быстро и скатился на спину, подтягивая к себе поближе, - весь вечер испортила. Устраивайся, звезды смотреть будем. Сейчас как раз сезон звездопадов.

Решив слегка компенсировать ему разочарование от вина, положила голову на плечо:

– Не сердись, Десперадо, но эта затея с самого начала провальная. Когда ты не выпендриваешься, максимум на что можешь рассчитывать, так это на роль брата.

Он замолчал, и в тишине зазвенел телефон. Брюнет ругнулся и ответил:

– Да. Нет. Да не трогаю я ее! Все чинно и мирно! Приди и проверь! И вообще не твое дело, не мешай нам звезды считать. Ага, приди и забери.

Он сбросил вызов и свободной рукой нашарил одеяла:

– Укройся. Под ковром турковрики, там не подморозит, а вот сверху ветерок дует.

– А кто звонил? Братья?

– Неа.

– Джокер?

– Кейтелин, у тебя слишком много телохранителей, так что не гадай на кофейной гуще. И не волнуйся, явление грозного Джокера откладывается. А насчет брата...

Он приподнял голову и заглянул мне в глаза:

– А я на большее и не претендую. И ребята тоже. Но и на меньшее не согласны. Сколько себя помню, всегда хотел сестренку. Но мама сказала хватит и указала на Джокера. А тот, он... Ну в общем не было у нас сестренки. А теперь дядя привел рыжее стихийное бедствие. Почему бы и нет? Так что бросай стесняться, из нас никто тебя не обидит.

– А как объяснить все, что было на горке и поцелуи?

– Я разве перешел грань? Студентам не надо знать о наших взаимоотношениях, целее будешь. Ты думаешь, все хиханьки и хаханьки? У нас Локки отсидел три месяца в СИЗО за неудачный взлом. И ему еще повезло, Модер с Джокером нашли рычаги давления на следствие, вытягивая его. Да вот девушка у него оказалась с душком. Когда все вообще было хреново, упросила взять на свидание, где и сообщила, что бросает его. Я ее сам чуть ли не придушил, гадину эту. Вот он и взъелся на тебя тогда, печальный опыт сказался. Ты не сердись на него. Он свое уже получил.