Чтение онлайн

– Лекцию прочитайте за меня?

– Сколько дней?
– осторожно уточнил Генка. Их как раз догнал декан.

– Палыч, ты в норме?

– Да. Близнецы заменят меня на три дня.

– У них своя нагрузка.

– Вадим, придумай что-нибудь.

– Мы справимся, - пообещал Димка, - можно привлечь Лешку или Хиппи. Но только на три дня, сенсей.

– Хорошо.

Дверь открыл измотанный Соловьев, собиравшийся куда-то выходить. Он устало посмотрел на Крыса:

– Ты не вовремя.

– Я от декана слышал. Мне жаль.

– Да? Тогда будь другом, посиди с Алинкой. Нам с Мариной надо ехать в морг и дальше документы оформлять. Одну ее я не могу отпустить, она на пределе. А Алинка закрылась в комнате.

– Хорошо.

Соловьев посторонился, пропуская мужчину в квартиру. Из комнаты вышла Марина.

– Сережа, - тихо выдохнула осунувшаяся женщина. Глаза потухшие, от яркой красавицы осталась лишь тень.

– Мариша, мне жаль, - повторил Крыс, обнимая ее. Тень, просто тень. Слишком много потрясений для нее за последний месяц.

– Я понимаю, возраст, но как-то, - по сути бессвязный лепет, Крыс лишь вздохнул и погладил ее по волосам.

– Мариша, крепись, ты сильная. Ради дочки.

– Ты посидишь с ней? Я за нее боюсь.

– Конечно. Идите.

Дверь закрылась. Крыс заглянул на кухню, сварил кофе. Коньяк у Соловьева тоже нашелся. Приготовив себе и девочке чашку алкогольного напитка, он отправился в ее комнату. Осторожно постучал в притолку.

– Со мной все в порядке, я сплю.

– Ребенок, это я.

Дверь распахнулся. Полыхнул рыжий огонь, и две тонкие ручки обхватили его, едва не снеся к противоположной стенке.

– Бабушка умерла, - всхлипнула девушка.

Он обнял ее и погладил по голове:

– Мне жаль, милая, мне очень жаль.

– Как вы здесь очутились?
– синие глаза, полные слез смотрели снизу вверх на него.

– Позвонили родители, попросили посидеть с собой. Они волнуются за тебя. Твоей маме нужна поддержка.

– У нее есть папа.

– Не будь эгоисткой. Она потеряла папу и маму. Ты и Володька сейчас для нее единственные близкие люди. Пойдем, я сварил кофе. Ты сегодня ела?

– Не помню. То есть я поступила как слабак?

– Ты девушка, эмоциональное взяло верх, - Крыс заглянул в холодильник, достал все необходимое для бутербродов, - так что все практически нормально. Но если хочешь быть хакером, надо уметь давить эмоции, учиться в любой ситуации мыслить холодно и здраво. Ребенок, не хмурься, я ни в чем тебя не обвиняю. Смерть близких - это сильное потрясение. А тут две подряд. Хочешь, я заберу тебя к себе? И родители не будут переживать. На похоронах тебе тоже нечего делать.

– Нет!
– взорвалась она, - я не буду бегать. Вы правы, я нужна родителям. Я сумею, я... Я постараюсь поддержать их.

Крыс подпихнул ей бутерброд и придвинул чашку. Ребенок принюхался.

– С коньяком?

– Если ты уснешь, ничего страшного не произойдет. Пей, я рядом.

– Да, вы всегда рядом. А значит, ничего не произойдет. Странно, иногда мне кажется, что вы сумеете меня защитить даже лучше папы. Это плохо, такие мысли?

– Нет, просто ты мне доверяешь, и я ценю это. Но родители - это всегда родители. Мы начинаем их ценить, лишь когда сами становимся родителями или теряем.

– А ваши мама и папа, они ....

– Они уже умерли. Я был поздним ребенком.

– Простите.

Кофе с коньяком подействовало. Она уснула у него на плече. Крыс так и сидел в гостиной на диване, придерживая ее рукой, боясь даже пошевелиться, настолько неспокойным сном девушка забылась. В такой позе их и застали супруги Соловьевы и Голицыны-старшие, когда вернулись. Сашка нахмурился, но Крыс даже не шелохнулся, продолжая сидеть и держать спящего Ребенка. Ему было начхать на мнение всех, сейчас только ее сон и ее спокойствие были приоритетом для него. И душевное равновесие Маришки. Соловьев накрыл дочь пледом и принес хакеру чашку кофе:

– Это ты коньяк вскрыл?

– Себе в кофе добавлял. Голицыны надолго? Мне надо кое-что вам сказать.

– Насчет завещания? Я в курсе. Как ты умудрился?

– Я тебе говорил, что Юрий Викторович был моим Учителем. А он был в курсе, что я ее крестный отец.

Они говорили вполголоса, боясь разбудить Алинку.

– Это она ее нашла. Мы же забрали тещу к себе после того, переживали за здоровье. Алинка пошла утром здороваться и обнаружила.

– Она испугалась?

– Нет, - к ним присоединилась Маришка, Соловьев тут же обнял ее за плечи, кутая в шаль, - она не кричала и испуганной не выглядела. Лишь вышла побледневшая и прошептала, что бабушка больше не проснется. Бедная девочка. Голицыны уже ушли, сказали, завтра придут.

– Я хотел ее увезти, она отказалась, - заметил Крыс.

– Даже странно. Думаешь, стоит?
– Володька притянул жену на диван, почти насильно укладывая ее себе на плечо.

– Зачем ей все это видеть? Я взял отгулы, посижу с ней.

– Я могу попытаться с ней поговорить. Так действительно лучше. Как думаешь, Мариш?

Марина не ответила. Отогревшись в руках мужа, она тоже отключилась. Так они и сидели в темноте гостиной, боясь спугнуть сон двух хрупких женщин.

::::::::::::::::::::::::::::::

Под Новый год Димка и Ольга в очередной раз расстались. Димка ухлестывал за одной из аспиранток, не стремясь переводить нескончаемый флирт в другую плоскость, не смотря на то, что аспирантка была не против. Ольга выловила крупную рыбку, появляясь на публике с одним из нефтяных магнатов. Все ребята уже освоили прыжки, в каждого был вшит чип. Димка и Крыс уже побывали в измененной реальности, только они не двигались, оставаясь посредине комнаты, фиксируя свое состояние. После Нового года было решено погружать территорию института в измененную реальность. Сам Крыс сбивался с ног, вместе с племянниками доводя собственный институт до нормального состояния. Здесь незаменимым оказался Тим, показавший себя отличным хозяйственникам. На общем собрании решили, что следующий учебный год стартует Институт Флудистики, Флеймологии и Троллинговедения, через год введут Институт Глобального Хакерства. Тем более контракты по первому набору студентов трех факультетов были в кармане. Началась охота за головами будущих студентов.

Остались сущие мелочи. Программы и виды дипломов защищены. Оставалось лишь отбиться от посторонних людей в качестве ректоратов и деканатов, ребята готовились к битве насмерть.

Крыс вкладывался в проект по полной. После первых прыжков он понял самое главное, он может скоро видеться с семьей без оглядки и чаще. Окрыленный идеей, он купил билеты к ним на новогодние каникулы, решив устроить сюрприз. Поколдовав с расписанием, он умудрился высвободить свой график, начиная с католического Рождества.