Чтение онлайн

– Я вот все думаю, когда ты сказал про родственников тогда, на выпуске, ты просто угадал или уже тогда строил планы на мою дочь?
– Тарантино нервно сглотнул, услышав такой знакомый голос.

Не то чтобы он боялся Джокера, но... Дочь??? Парень резко развернулся. Джокер в сюртуке, белой сорочке и бутоньеркой на пороге комнаты выглядел непривычно, он...

– Значит, угадал, - хмыкнул ректор хакеров и прошел вовнутрь, - что ж, это меняет суть. Своему любимому Модератору уже сообщил о свадьбе?

– Нет. Пока нет.

– И не сообщишь, - Джокер устроился в кресле, сканируя взглядом парня, - я не для того прятал семью, чтобы первый же проходимец растрезвонил о ней на всю Москву.

– Вы думаете, испугаете меня?
– рассердился парень.

– Конечно, нет, ты парень упертый. Кстати, я запамятовал, сколько тебе осталось выплачивать?

– Я с Лилией не из-за денег, - процедил Тарантино сквозь зубы, - мне примерно полгода осталось отдавать деньги, но думаю, в свете последних обстоятельств погашу все одним траншем.

– Сядь и остынь. А жену на что содержать будешь? Где, кстати, собираетесь после свадьбы жить?

– У меня есть квартира в Москве, зарабатываю более чем достаточно. Я в состоянии обеспечить Лиле достойную жизнь.

– А дети?

– А можно мы как-нибудь сами решим этот вопрос?
– встал Тарантино, - я понимаю, что пришелся не ко двору...

– Сядь и остынь, - приказал Джокер, - решает Мышонок. Эдик, у меня одна дочь, - хакер запнулся, но потом продолжил, - всего одна дочь, и мне важно, чтобы она была счастлива и в безопасности. Первое полностью в твоих руках, а второе... Это не каприз, но ты по-прежнему молчишь о нашем родстве, а лучше вообще никому не знать о твоей свадьбе. Любимые женщины и дети - это брешь в нашей силе, наше слабое место, по которому будут бить в первую очередь. Не с твоей и не с моей работой иметь слабости. Понял?

– Да, - тихо ответил парень.

– А насчет долга... Все, что ты перечислял, я удачно вложил, в итоге получилась неплохая сумма. Это мой свадебный подарок. Советую тоже не лопухнуться и правильно распорядиться возможностями.

– Я не приму.

– Слышь, молодой и гордый. Тебе прикрытие нужно для своих тролльских дел? Так что бери. Оззи, насколько я знаю, открыл загородный клуб, Зиг владеет аудиторской компанией, Скайлер и Бонд работают программистами на заказ. А у тебя кинотеатр, несерьезно.

– Хорошо, будет сеть. Прибыльный бизнес, между прочим.

– Ладно, делай, что хочешь. И помни, что обещал. Все, иди, тебе там вообще-то выкуп готовили. Не расстраивай девочек.

– Там Зиг, - парень переминался с ноги на ногу.

– Ну так объясни ему суть.

Зиг оказался крепким парнем. Тридцать грамм водки, и парень принял суровую реальность на ура, выразив сочувствие Тарантино и восхищение Джокеру. Затем наоборот, прерывая все рискованными комплиментами Исабель. Тридцать грамм потребовались и свату Олегу. Но он еще долго косился на бывшего коллегу, нынешнего родственника, обнимавшего жгучую испанку, пока молодые давали клятвы верности.

::::::::::::::::::::::

Модератор выдохнул, откидываясь назад. Все. Система вновь работоспособна, незапланированные каникулы закончились. Он быстро разослал сообщение коллегам, чтобы возвращали студентов обратно в институты. Татьяна Васильевна прислала новое расписание со всеми корректировками. Но это все завтра, а сегодня спокойный вечер. Он даже компьютер выключит. Последнее время казалось, что судьба тугая пружина, все скручивается и скручивается, словно кадры, ускоряясь, меняются эпизоды жизни. Но предел сжатия не бесконечен, а что же будет, когда все рванет? Почему ему кажется, что все настолько переплетено между собой, и ответ лежит на поверхности? Ключ к решению всех проблем рядом, только руку протяни, только знать бы куда.

В дверь постучали, потом появилась голова Юли.

– Дмитрий Алексаныч, вы хотите чего-нибудь?

– Чаю, если можно. Впрочем, просто поставь чайник, я сейчас спущусь.

– А зачем?

– Милый вопрос, - усмехнулся он, - Юль, ты или зайди полностью или дверь открой, что за игры в голову Доуэля?

– А это кто?

Модератор вздохнул, подошел к шкафу и достал книгу, протягивая его девушке:

– Держи. Вам с Диней надо больше читать.

– А разве можно брать книги?

– Юля, - он даже застонал, - я вам вообще много чего запрещаю? Внизу же опять все перевернули, пока в приставку играли? У Маргариты Ивановны выходной, а вы устроили бардак. И я же молчу!

– Мы уберемся. Я просто хотела сказать...

– Давай не будем в сотый раз мурыжить эту тему?
– поморщился Модератор.

– А зачем тогда нас забрали из интерната?

– Чтобы вы могли получить нормальное образование. В вашем интернате прошли проверки, директора уволили, сейчас там намного лучше, чем раньше. Что там тебе напели в уши, мне не интересно. Слушать ты должна то, что я говорю. Ты поняла?

Она кивнула головой и выскользнула за дверь. Модератор вздохнул. Он уже не знал, что лучше - ее боязнь или ее влюбленность. И что делать с Мастером НЛП?

У него зазвонил телефон. Ольга:

– Дорогой, мне ждать тебя?

– Оленька, странный вопрос, у тебя планы?
– хмыкнул он, спускаясь на кухню.

Чайник как раз закипел. Он кивком поблагодарил Юлю за бутерброды.

– Нет. Просто интересуюсь. Соскучилась.

– Правда? Знаешь, я тоже. Вот только скажи, насколько ты соскучилась?

– Достаточно сильно.

– Тогда может, сама приедешь? Я за городом, ребят оставить не с кем. Приезжай, не пожалеешь.

– Предлагаешь стать их нянькой?

– Никоим образом, хотя ты наводишь меня на интересные мысли. В общем, приезжай, я пошел охлаждать шампанское.

Положив телефон в карман, он заметил две пары глаз, которые, не мигая, смотрели на него.

– Приедет моя подруга, надеюсь, в этом нет возражений?
– вежливо осведомился он.

Ребята замотали головой, лишь Юлька сжала губы.

– Это хорошо. Денис, я уже сказал Юле и тебе повторю - книги в доме не для красоты, а чтобы их читали. Специального разрешения не нужно, можете брать какие угодно. Я все же надеюсь, что мои дети не опозорят меня в институте.

– Расскажите про Ректора, - попросил Денис, - он правда такой суровый, как нас пугают?

– А кто пугает?

– Роман Эдуардович, Татьяна, Геннадий Алексаныч, Петр. Ваши коллеги.

– Да? Тогда ответьте на вопрос - а я страшный? Суровый?