Чтение онлайн

– Зачем? В нас он стрелять не будет.

Следователь не спорил. Хладнокровие Иггинса, видимо, успокоило его.

Скоро один из рабочих сообщил, что замок открыт, но дверь заперта на засовы.

– Как же быть? – растерялся следователь.

– Я постараюсь просверлить дверь и попытаюсь отодвинуть засовы. Это единственное, что можно сделать.

– А долго это?

– Не меньше, чем два часа, а то и целых три.

– Но ведь к тому времени будет совершенно темно!

– Что же я могу поделать?

– Ладно, принимайтесь за работу.

– Инструменты в автомобиле, а этот сумасшедший может подстрелить меня.

Иггинс молча принес инструменты.

– Вы храбрый человек! – похвалил его Понво.

– Просто я уверен, что Ренэ Данблез еще не дошел до тою, чтобы стрелять в людей.

Снова открылось окно, и старик крикнул:

– Второе предупреждение!

Последовал выстрел. Вторая лошадь, упав на землю, дернулась и затихла. Один из полицейских не выдержал.

– Скотина! – заревел он. – Я арестую его! За мной, ребята!

Через несколько минут полицейские притащили тяжелую балку, которой яростно принялись колотить в дверь.

Раздался третий выстрел. Данблез подстрелил еще одну лошадь.

Полицейские с такой силой грохнули в дверь, что та неожиданно поддалась.

– Осторожнее! – крикнул следователь.

– Пусть только осмелится выстрелить! – сказал один из полицейских и исчез за дверью.

Через несколько минут раздалось глухое ворчание. Полицейский вернулся.

Там крепкая решетка. Вот скотина!

– Послушайте, – обратился к Иггинсу пришедший в отчаяние следователь. – Надо телеграфировать префекту, пусть вызывает солдат. Я и так принял на себя слишком большую ответственность. Оставим на ночь у двери полицейских, а завтра утром прибудут солдаты, и мы войдем в дом.

– Нет, солдат вызывать не надо, – возразил Иггинс. – Оставим здесь полицейских и моего друга, господина Дальтона, а сами, если вам угодно, будем наблюдать.

– Что наблюдать? Ведь через полчаса стемнеет!

– Еще не знаю, что. Пойдемте с нами, – предложил он мне. Понво после минутного колебания согласился. Очевидно, Маркас успел кое-что рассказать о нас ему, и следователь считал, что если мы что-нибудь обнаружим, то лучше, чтобы и он знал, в чем дело, и тоже извлек из этого хоть какую-нибудь пользу.

Мы прошли по дороге метров двести. Затем Иггинс резко свернул на тропку через поле и направился к холму, поросшему травой и кустарниками. За ним возвышался дом Данблеза. Отсюда он был хорошо виден.

Издалека башня представляла собой довольно внушительное зрелище. В ней было всего три окна, по одному на этаж, причем среднее окно больше остальных.

– Окно лаборатории, – сообщил Иггинс, усаживаясь на землю.

– А! – заинтересованно протянул следователь. – Знаменитая лаборатория! Жаль, что мы так далеко, а то могли бы увидеть господина Данблеза.

– Со мной бинокль. Но Понво опять начал сомневаться.

– По-моему, лучше было бы телеграфировать префекту. В суде наверное, уже и так ломают голову, куда я пропал.

– Пожалуйста, – раздраженно ответил Иггинс. – Я вас не задерживаю.

Но следователь не уходил.

– Курите?

Иггинс угостил нас сигарами, а сам закурил трубку.

– Черт возьми! Какая чудесная сигара! – восхитился Понво. Он пускал колечки дыма и, видимо, примирился с ролью наблюдателя.

Иггинс был спокоен. Он курил медленно и, не отрываясь, смотрел на окно.

Внезапно он хмыкнул.

Следователь взглянул на башню и произнес – Ага!

Окно лаборатории осветилось.

Иггинс, достав бинокль, долго что-то рассматривал в окне, затем передал Понво. Тот с жадностью схватил бинокль.

– Ничего стоящего, – пробормотал он.

– Моя очередь, – я нетерпеливо протянул руку.

В освещенном четырехугольнике не закрытого занавесками окна я увидел Данблеза: он что-то писал. Я различил большой стол с бумагами и полки, уставленные бутылями.

Данблез сидел с видом императора, подписывающего указ. Лампа освещала его лицо. Внезапно он положил ручку, поднялся и заходил по комнате большими шагами, то исчезая из поля моего зрения, то показываясь вновь в освещенном окне, точно на экране.

– Что он делает? – раздался в темноте голос Иггинса.

– Ходит. Дать вам бинокль?

– Не надо. Продолжайте наблюдать.

– Говорят, что Ренэ Данблез – гений, – заметил следователь. – Но от гениальности до сумасшествия – один шаг.

– Хотите посмотреть? – спросил я Понво.

– Нет, – он пытался подражать Иггинсу. – Если что-нибудь случится, предупредите нас.

Случится? Что должно случиться? Данблез работает, решает какие-то важные научные вопросы. Ему, очевидно, не до нас, не до полиции Сейчас он потушит свет и отправится спать. Вот и все, что может случиться.

Нет, Понво не прав. Данблез не сумасшедший, не ученый – он маньяк. Просто старик не желает, чтобы его беспокоили по пустякам. Он доживает жизнь и спешит закончить какую-то работу. Естественно, что он настроен против пришельцев, которые мешает ему.

Тем временем Данблез уселся за стол, склонил голову на руки и задумался. Я смотрел со страстным любопытством. Даже теперь, закрывая глаза, я ясно вижу его лицо, изрытое глубокими морщинами.

– По-прежнему ничего? – поинтересовался Иггинс.

– Ничего. Сидит и думает.

И тут Данблез встал и открыл дверь. Самой двери я не видел, различал только верхний косяк.

– Он встал и открыл дверь.

– Продолжайте наблюдать.

Старик, видимо, вышел. По крайней мере, я его больше не видел. Так я и доложил Иггинсу.

– Подождем.

Ждать пришлось недолго. Данблез вернулся в сопровождении женщины в одежде крестьянки. Он нырнул в глубину лаборатории, выволок кресло и поставил его у стола. Женщина села. Мне хорошо был виден ее профиль.

– Ну?

– Там женщина.

– Вы видите ее?

– Очень четко.

– Дайте бинокль!

Иггинс внимательно смотрел несколько минут, а потом протянул бинокль следователю, все еще продолжавшему курить.

– Вы когда-нибудь видели Эльмиру Бурдон, господин Понво?