Чтение онлайн

Наузники были, как всегда, оперативны – прошло не больше десяти минут, а они уже были здесь. Анна возилась на кухне с чаем, прислушиваясь к разговорам в гостиной в надежде услышать что-то о Биг-Бене или повешенных, но вместо этого расслышала лишь обычные натянутые приветствия.

Войдя в гостиную, она увидела знакомый ряд коротких стрижек и кардиганов крупной вязки с жемчугами. Шеи всех присутствующих были искусно прикрыты. В воздухе витал аромат цветочных духов – настолько тяжелый, что его можно было есть ложкой. За долгие годы жизни с тетей Анна успела повидать немало наузников, но эти девять были самыми высокопоставленными из всех: женщины среднего возраста, представительницы среднего класса – они сидели на диванах и креслах неподвижно, словно статуи. Выражения всех девяти лиц были абсолютно одинаковыми: будто несколько лет назад они унюхали что-то, что им сильно не понравилось, и до сих пор не могли избавиться от неприятных воспоминаний.

Анна с подносом встала в дверях и так и стояла там, переминаясь с ноги на ногу, страстно желая оказаться в любом другом месте, только не здесь.

– Кто-нибудь хочет «Эрл Грей»? – Она улыбнулась, как олень, пойманный светом сразу девяти пар фар.

– Да, я бы не отказалась, – сказала миссис Дамфрис, полная женщина с нездоровой любовью к шелковым блузкам. Сегодня на ней была как раз одна из них, фиолетового цвета, застегнутая на все пуговицы. – Как дела в школе, Анна?

– Сейчас у нас каникулы.

– Ах да. Что ж, продолжай в том же духе.

– А мне, пожалуйста, «Английский завтрак», – попросила сидящая рядом миссис Брэдшоу своим неестественно высоким голосом. – Какие предметы ты выбрала? [14] – Анна начала было перечислять, но миссис Брэдшоу тут же ее перебила: – Мой Чарли решил изучать простую и высшую математику в этом году. У него, знаете ли, математический склад ума.

– А я говорила, что Беллу только что приняли в Королевскую академию танца? Все-таки не зря мы оплачивали три часа дополнительных занятий в день…

Анна разливала чай и раздавала угощения, а женщины продолжали под звон фарфора болтать о том о сем. Словно участницы гонок вежливости, они пытались превзойти друг друга, используя всю учтивость, на какую только были способны. Возможно, разговор о том, чьи новые шторы были самыми дорогими, отвлечет их настолько, что она сможет незаметно выскользнуть из гостиной?

– Вы нас так балуете! – Миссис Уизеринг внимательно посмотрела на угощения, что разносила по комнате Анна, и улыбнулась – если, конечно, судороги на ее лице можно было назвать улыбкой: губы поджаты, нос сморщен. При этом взгляд миссис Уизеринг оставался холодным. Подобной улыбкой можно было легко поставить человека на место. Будучи ненамного старше тети, миссис Уизеринг оставалась привлекательной, стройной и очень злобной женщиной. – Сами пекли?

– Пирог, но не печенье, – лаконично ответила тетя. – Сегодня с утра у меня было не так много времени, учитывая обстоятельства…

Соревновательный дух всегда был одной из отличительных черт наузников, однако соперничеству тети и миссис Уизеринг не было равных. Обеих можно было назвать лидерами их группы, однако Анна не смогла бы точно сказать, которая из них была главной.

– Ну разумеется. Хотя я была бы счастлива поделиться с вами замечательным рецептом бисквитного печенья. Готовится оно очень быстро. Вы могли бы испечь нам его в следующий раз.

– Благодарю. – Тетя заставила себя улыбнуться.

Анна пыталась незаметно продвинуться к выходу из комнаты, когда миссис Уизеринг снова повернула к девочке свое сведенное улыбкой лицо – жест, который редко сулил что-то хорошее.

– Постой, Анна. Мы с тобой еще не закончили, – обратилась она к девочке. – (Анна изо всех сил боролась с желанием бросить поднос и выбежать из комнаты.) – Как продвигается твоя подготовка? – Родинка на губе миссис Уизеринг двигалась в такт ее словам.

Как только женщина замолчала, родинка тоже замерла, будто в ожидании ответа девочки.

– Очень хорошо.

– Второе правило наузников?

Женщины разом повернули свои головы и уставились на Анну. Розовый куст, притаившийся в углу комнаты, казалось, даже придвинулся ближе и навострил свои листья.

– Чувства – это слабость; контроль – это сила.

На лбу девочки выступил пот. Анна нервно вытерла ставшие влажными ладони о свое домашнее платье.

– Третье правило?

– Мы не должны творить заклинаний без крайней на то необходимости.

– Как обстоят дела с заклинаниями лично у тебя? – Миссис Уизеринг принялась медленно помешивать ложечкой чай.

– Мы занимаемся магией с должной осмотрительностью и держим ее под строгим контролем. – Ответ на этот вопрос они продумали с тетей заранее.

– Возможно, нам стоит посмотреть, чего тебе удалось достичь…

Анна открыла было рот, но тут же закрыла его, словно рыба, выброшенная на берег. Наузники любили допрашивать ее, чтобы показать, кто тут главный, но никогда прежде они не просили ее колдовать в их присутствии. Девочка посмотрела на тетю, но та лишь тихонько кивнула, выказывая тем самым свое согласие.

– Передай мне вон ту рамку с фотографией. – Миссис Уизеринг кивнула в сторону каминной полки. Анна подошла к полке и протянула руку к фотографии, на который были изображены они с тетей, когда миссис Уизеринг ее остановила: – Нет, не эту. А ту, что справа от нее.

Анна поняла, что женщина имеет в виду совместное фото ее мамы и тети. Девочка нерешительно взяла фото с каминной полки и передала его миссис Уизеринг.

– Какой милый снимок. – Миссис Уизеринг сначала внимательно изучила фото, а затем, к ужасу Анны, принялась вынимать его из рамки.

После чего она разорвала его на четыре части, разделив лицо матери Анны на четвертинки и аккуратно разложив кусочки фотографии на столе.

Анне страшно хотелось кричать, но вместо этого она сжала кулаки и нахмурилась. Ей казалось, будто ее сердце разорвали на куски так же, как мамину фотографию. Женщины жадно следили глазами за Анной. Девочка же не смела поднять взгляд на тетю. Если она заметит в ее глазах хоть тень наслаждения, то просто этого не вынесет.

– А теперь сделай фотографию вновь невредимой, – велела миссис Уизеринг, откинувшись на спинку стула и продолжая помешивать ложечкой чай.

Послышался звон фарфора – остальные женщины последовали примеру миссис Уизеринг и приготовились одновременно наслаждаться зрелищем и великолепными тетиными закусками.

Анна не знала, что делать. Попытаться восстановить фотографию? А если да, то все ждут от нее победы или провала? Может быть, ей следовало отказаться от выполнения задачи, чтобы продемонстрировать свою нелюбовь к магии?

– Ну же. Мы ждем.

Анна вытащила из кармана пучок ниток и дрожащими руками выбрала из него четыре длинные голубые нити – голубой цвет символизировал спокойствие. Медленно она начала связывать их стежковыми узлами, пытаясь сосредоточиться под суровым взглядом девяти пар глаз, устремленных на нее. Моя хира – это стебель и шип. Анна слышала, как миссис Уизеринг вынула ложечку и постучала ею о край чашки, чувствовала ее разгоряченное чаем дыхание.