Игла и нить
Шрифт:
– Поесть я совсем не против. – С этими словами Эффи устало поплелась к своему месту. – Мне пришлось тут попотеть.
Аттис подошел к Эффи и, отложив булочки, принялся массировать ей плечи.
– Думаю, тебе лучше вернуться на свое место, – посоветовала Эффи, обращаясь к Миранде. – Учительница вот-вот проснется.
Миранда поспешила обратно к своему столу. Аттис сел рядом с Эффи, запихивая в рот сразу несколько шоколадных булочек.
– Хочешь? – спросил он с набитым ртом, подталкивая упаковку булочек в сторону Анны.
Она покачала головой, хотя и была очень голодна.
Мисс Пинсон что-то пробормотала, затем внезапно выпрямилась. По ее подбородку тонкой струйкой стекала слюна.
– Что-а-а-а? – зевнув, спросила она; ребята сидели на своих местах и тихо продолжали работать над домашним заданием. – Должно быть, я задремала на минутку. – Женщина взглянула на часы и с удивлением обнаружила, что урок почти подошел к концу. Ее взгляд упал на Аттиса. – А вы что здесь делаете?
– Я пришел за Эффи.
– Тогда подождите снаружи.
Аттис поднялся, схватил упаковку булочек, подошел к учительскому столу и предложил угощение мисс Пинсон.
– Гм… нет, спасибо. – Она смущенно вытерла с подбородка слюни. – Так, уже шесть часов. Вы все можете быть свободны.
Эффи тут же вскочила со своего места.
– Увидимся завтра, – весело сказала она и помахала телефоном Миранде, прежде чем выйти из класса вместе с Аттисом.
Миранда тоже быстро собралась и выскочила из класса, – скорее всего, за ней уже пришла ее мать. Роуэн вместе с Анной медленно сложили свои вещи и направились к выходу.
– Что ж, было забавно, – сказала Роуэн, как только они вышли в коридор. В школе царила зловещая тишина. Уроки давно закончились, и в аудиториях за плотно закрытыми дверями наверняка было темно и пустынно. – А идея с ковеном, может быть, и не так уж плоха. Особенно если периодически к нам будет заглядывать он – в своем спортивном костюме. В таком случае я всеми руками и ногами за.
Анна рассмеялась, все еще не в силах поверить, что она открыто обсуждала с кем-то магию.
– А я, кстати, подозревала, что ты ведьма, – внезапно призналась Роуэн.
– Вот как? – Анну признание девушки застало врасплох.
– Ну да. Я чувствовала в тебе что-то такое… А у тебя были подозрения на мой счет?
– Даже не знаю… Может быть. Мои колдовские навыки не сильно отточены, – призналась Анна.
– Что ж, теперь у тебя есть полноценная группа поддержки, которая поможет их отточить, – подбодрила ее Роуэн.
– Что-то мне не кажется, что это будет тихая и незаметная группа поддержки, о которой говорила Эффи. Я на ее обещания не слишком купилась. А ты? – Анна скептически посмотрела на Роуэн.
Девушка кивнула и сказала:
– Подозреваю, что мы действительно продали ей свои души.
Швейная машинка
Хира не должна набирать силу. Ее следует повернуть вспять, связать стеблем и проткнуть шипом; использовать ее следует только по долгу службы, но даже в этом случае относиться к ней следует нетерпимо.
В пятницу утром ловец снов над кроватью Анны вновь был весь в узлах. Она сняла его и начала развязывать их один за другим. Это было неотъемлемой частью ее жизни на протяжении стольких лет, поэтому девочка редко задавалась вопросом: какие секреты могут скрывать ее сны? Так же ли они пронизаны страхами, как ее мысли наяву? Она не присоединилась к ковену открыто, но даже признать тот факт, что она является ведьмой, пройти испытание железом, согласиться встретиться с остальными заговорщиками сегодня вечером – все это было как-то неправильно. Ее участие в ковене – если, конечно, она примет предложение Эффи – рождало новые поводы для беспокойства. Как это повлияет на ее обучение? Сможет ли она оставаться никем? Железо, может быть, и зашипело, но будут ли мои заклинания работать? Признать, что она ведьма, – это одно, но признать, что она ведьма без магических способностей, – это совсем другое. Лучше быть связанной, чем оставаться магическим недоразумением…
Весь день Анна была напряжена настолько, что у нее то и дело шла носом кровь, – она испачкала в крови все свои заметки на уроке биологии. Когда наконец настало время войти в класс мисс Пинсон, Анна в раздумьях остановилась перед дверью, не в силах ее открыть. Можно было придумать миллионы отговорок, чтобы туда не заходить…
– Анна! – Будто бы из ниоткуда позади нее возникла Эффи.
Ее пухлые темно-красные губы угрожали расплыться в улыбке. Анна заметила, что Эффи улыбалась редко и неискренне. Ее полуулыбки были не более чем инструментом, который девушка использовала, чтобы сбить с толку или умаслить собеседника.
Анна придержала дверь для Эффи, а затем вошла в класс вслед за ней. Миранда уже была там – сидела на своем привычном месте и усердно работала над домашним заданием. Однако круги под ее глазами подсказали Анне, что и она ночью почти не спала.
– Пожалуйста, присаживайтесь, девушки. Давайте уже с этим покончим. – Мисс Пинсон произнесла это таким тоном, что всем тут же стало ясно: вечер пятницы она предпочла бы провести в любом другом месте, только не здесь.
С шумом распахнув дверь, в класс влетела запыхавшаяся Роуэн:
– Простите за опоздание! – Она тут же принялась оправдываться: – Мне пришлось бежать сюда из другого здания, а на улице уже так темно, что я налетела на дерево. У вас есть какие-нибудь планы на выходные, мисс Пинсон?
– Займите свое место, Роуэн, – строго ответила учительница.
Девушки приступили к работе, и Анне показалось, что еще никогда в ее жизни минуты не тянулись так долго, как сейчас. Девочка периодически поглядывала на мисс Пинсон, ожидая, что учительница вот-вот упадет на стол лицом вниз. Женщина поймала ее взгляд и нахмурилась. Анна опустила глаза и продолжила писать какую-то ерунду в своей тетради. И вдруг раздался глухой удар. Анна подняла взгляд и наконец увидела распластавшуюся на столе мисс Пинсон.
Как по сигналу, раздался крик Миранды.
– Пожалуйста, потише, я не в настроении, – лениво попросила Эффи и поднялась. – Итак, все готовы?
Анна понятия не имела, к чему они все должны были быть готовы.
– Вы чего так долго? – В дверях возник Аттис, и от неожиданности девушки чуть не подпрыгнули.
Миранда неохотно встала из-за парты и направилась к двери с таким видом, будто шла на собственные похороны.
– Куда мы идем? – спросила Анна.
– В более уединенное место. – Улыбка Эффи не сулила ничего хорошего.