Чтение онлайн

Иниго покачал головой.

— Нет. По столбовой дороге. Зачем мне прятаться?

— Ничего не понимаю! — пожал плечами первый. — Допустим, он мог пройти наши посты, говоря по-испански. Но тут французы повсюду! Получается, он уже несколько дней идёт посерединке между двумя войсками, и хоть бы что!

«Странно, — подумал Лойола, — им не приходит в голову заподозрить меня в обмане».

Его накормили сушёным мясом с чёрствыми лепёшками, напоили кислым дешёвым вином. Ему давно уже не везло так с едой.

Отдохнув немного, он снова собрался в путь. Солдаты показали безопасную кружную дорогу. Лойола не согласился.

— Вот ещё! Охота была кружить. Разве нужен кому-то нищий калека?

Офицер неодобрительно хмыкнул.

— Впереди большой участок столбовой дороги захвачен французами. Они не пропустят испанца.

— Предоставим решать это Богу, — возразил Иниго, — а я не привык, знаете ли, прятаться.

Он поблагодарил солдат за пищу и решительно двинулся в сторону столбовой дороги.

Она оказалась совершенно безлюдна. Только однажды Иниго встретил старуху, ведущую козу на привязи. Деревни, которые он проходил, выглядели брошенными. Зато ему попался на глаза чистый ручей, из которого удалось напиться, закусив половинкой солдатской лепёшки.

Так прошёл день. Солнце начало клониться к закату, когда Лойола вступил в очередную деревню.

В ней вроде бы жили. Дома ухожены, улицы чисто подметены. «Может, найдётся лишний кусочек для бедного паломника? — с надеждой подумал он. — Вот в этом домике наверняка найдётся!»

Строение, которое он разглядывал, выложили из розоватого камня, причём не простой кладкой, а фигурной, говорящей не только о богатстве, но и о хозяйском вкусе. Иниго поднял руку — постучать. В этот момент его грубо схватили за плечи.

— Qui est tu? (Кто ты?) — услышал он французскую речь.

Да уж. Лучше бы ему было послушать того офицера и пойти в обход. Французы затащили паломника в дом напротив и начали допрашивать. Он отвечал по-испански: «Я ничего не знаю». Тогда они перешли на плохой испанский, но, не добившись вразумительного ответа, раздели его и обыскали. Книжечка с записями вызвала большое подозрение. Француз, знающий испанский, полистал её.

— Тут какие-то молитвы...

Он продолжал листать и наткнулся на записи, сделанные по-баскски.

— Ничего не понимаю. Видимо, шифр?

— Сейчас тебя отведут к капитану, — сказали Лойоле, — он хорошо умеет развязывать языки.

— Верните мою одежду! — потребовал он.

Ему кинули чужие драные штаны.

— Хватит с тебя. Всё равно расстреляют.

Его потащили в тот самый розовый дом с фигурной кладкой. Оказалось, капитан занят. Пленника временно посадили в подвал, заставленный винными бочонками.

Дрожа от холода, он сидел на сыром полу и думал. Нужно как-нибудь поговорить с капитаном полюбезней. Например, называть его «ваша милость». Прибегнуть к убедительной силе голоса. А то ведь и вправду могут расстрелять. И тут ему пришла в голову обидная мысль. Получается, он не честен перед собой. Все эти испытания совести, даже отказ от денег — ничего не стоят, если сейчас, перед лицом смерти, он уповает не на Божью волю, а на свой голос, да ещё собирается постыдно лебезить.

Собравшись с духом, он начал читать «Душу Христову». Не успел дочитать до конца, как за ним пришли.

Капитан — молодой, с изящными чёрными усиками и капризным невыспавшимся лицом — сидел за столом, на котором красовалась вазочка с засушенными розами и горка ниток. Видимо, то была комната хозяйки дома. Переводить взялся тот же француз, который пытался прочесть записную книжку.

— Отвечай подробно: кто ты, откуда следуешь и с какой целью? — прозвучал первый вопрос.

— Я... — Лойола поднял взгляд к потолку. Он решил проводить испытание совести после каждого слова. — Я... Иниго. Иду... — он опять огляделся, — из Святой... — снова пауза, — земли.

Совесть могла торжествовать. Он ощущал себя полностью в Божиих руках, а капитан и вся ситуация вдруг стали совершенно неинтересны.

— Ну! — поторапливал переводчик, видя нетерпение капитана. — С какой целью идёшь? Говори!

— С целью... — невозмутимо продолжал тянуть Лойола, — сказать. У меня... отняли одежду. Весьма... — он опять посмотрел на потолок, — нехороший поступок.

— Какую ещё одежду? Что он мелет? — закричал капитан. — Переведи ему!

— Одежду... — неторопливо начал рассказывать пленник, — хубон... почти новый. Штаны. Зимние. Тёплые. Также... ропилья.

— Мы обыскивали его, — оправдывался переводчик. — Разве неправильно?

— Почему не вернули одежду? — капитан стукнул кулаком по столу, — Он сумасшедший, разве не видите? Где его вещи?

— Хотели... взять себе, — меланхолично пояснил пленник. Говорить по-французски он не мог, но кое-что понимал.

— Отдайте ему всё и гоните в шею, — приказал капитан.

Французы вернули Иниго все, кроме записной книжки.

— Где мои записи? — спросил он переводчика. Вместо ответа тот, взяв его за плечи, вытолкал на улицу.

— Убирайся, пока цел. А то скажу капитану про твои каракули на непонятном языке.

Иниго, не оборачиваясь, ушёл. «Значит, Богу угодно, чтобы я переписал “Духовные упражнения”», — понял он.

На подступах к Генуе Лойолу снова остановили французы. Но дорога в этом месте не считалась закрытой, хотя во время военных действий по ней почти не ходили. Поэтому его не стали обыскивать и допрашивать, а привели к капитану, имевшему испанское происхождение. Тот начал выяснять, откуда именно родом этот хромой странник, говорящий по-испански. Узнав, что из Гипускоа, офицер обрадовался.

— Мы почти земляки, — сказал он Лойоле, — я сам из Памплоны.

Он предложил страннику выпить с ним вина. Иниго не стал рассказывать о своих памплонских приключениях, ограничившись описаниями Святой земли. Они расстались почти приятелями. Памплонец дал Иниго адрес одного баска, живущего в Генуе. Лойола нашёл этого баска, и тот посадил его на большой корабль, следующий в Барселону.

«Боже! Хоть бы в этот раз обошлось без шторма!» — взмолился Иниго. Морские путешествия он уже просто ненавидел.