Чтение онлайн

– Ну, здесь-то я уже бывал, – сообщил Пан, – только не у листовиков. Но теперь Законодатель меня и к ним заслал. В сердце леса я тоже никогда не заходил. Но всё бывает в первый раз, как говорится. Сокровища, сначала к ним! Несложно догадаться, – он постучал пальцем по лбу, – когда есть высокоразвитый интеллект.

Не успела Анук спросить, кто такие листовики, шимпанзе продолжил:

– Давай за мной. Я тут каждый куст знаю, каждую тропинку как свои пять пальцев. Детская забава.

Но спустя немного времени Анук услышала:

– Тьфу ты чёрт! Заблудились!

Шимпанзе остановился и, ворча и ругаясь, облокотился на камень.

– А я думала, ты знаешь дорогу как свои пять пальцев, – начала было Анук, но её провожатый обиженно засопел, и она умолкла.

– Я знаю дорогу, если ориентироваться по деревьям. А когда кругом трава… Здесь всё совершенно одинаковое. И вообще, всё не как всегда. Очевидно, кто-то решил надо мной подшутить.

– Может, спросим дорогу? – предложила Анук.

– И у кого же? – поинтересовался Пан, оглядываясь вокруг.

Ладно, лучше помолчать. Оставить шимпанзе в покое, глядишь, и сориентируется. С отцом именно так и получается, когда он отказывается включать навигатор в машине – гордый слишком – и потом не знает, куда это он заехал.

По верхушкам трав пробегал ветер, слева и справа возвышались стебли, как забор. Пан повёл её самым извилистым путём. Вот теперь перед ними даже не две тропинки, а целых три в разные стороны. Анук вскарабкалась на камень, вдруг повезёт, но кроме стебельков травы – ничего. Даже кроны исполинских деревьев не видны.

– Ты слишком мала, – пропел вдруг хор тоненьких звонких голосков, и послышалось глупое хихиканье.

– Что… – начала было Анук, спустившись с камня.

– Трава! – проворчал Пан, снял кепку и помахал в воздухе. – Не слушай эти стебли. Они любят запутать, сбить с толку, чтобы их умоляли показать правильный путь.

– Трава? – Анук не верила своим ушам. – Стебли умеют говорить?

– Разумеется, – послышалось из травы, – а почему тебе это кажется невозможным?

– Ты с ними лучше даже не заговаривай, – предупредил шимпанзе, – они ещё хуже, чем болотная мошка, привяжутся – не отстанут.

По траве пронеслось дрожание, хотя ветра не было.

– Послать бы тебя к болотной мошке! Но мы с гораздо большим удовольствием укажем игроку верный путь. Тропинка, что ты выбрал, приведёт вас прямиком к речным крысам, обезьяна ты бесстыжая. Гораздо лучше пойти вот по этой дорожке!

На одной из тропинок трава расступилась в стороны.

– Вот видишь! – заметила Анук. – Всегда лучше спросить дорогу.

– Заплутаем, – мрачно сообщил Пан и, обернувшись к стебелькам травы, напомнил: – Я шимпанзе, прошу запомнить.

Он вздохнул.

– Заблудимся, как есть заплутаем.

Через несколько шагов путникам показалось, будто трава поредела. Но потом Анук заметила, что трава просто примята. Кто-то большой и тяжёлый недавно прошагал здесь. Анук не стала ломать голову, кто бы это мог быть, мало ли в этом лесу обитателей.

Пан мгновенно повеселел:

– Вот видишь! Я же сказал – я тут каждую тропинку знаю.

Ну его, не надо ему возражать, просто прикусить язык и идти дальше. Тяжело, конечно, продвигаться по чьим-то гигантским следам, зато хоть какая-то дорога.

– Кто здесь прошёл? – поинтересовалась Анук.

Как-то ей было не по себе: очевидно, обитатели этого леса гораздо крупнее, чем она и Пан. Но кто именно мог оставить такие следы, пока оставалось загадкой.

– Понятия не имею, – ответил Пан, – но их было много. Видишь, сколько следов. Всю траву примяли, до самых деревьев. Вытоптали. Ни одного прямого стебелька. Кто бы они ни были, нам следует радоваться, что они ушли. Я упоминал, что эта игра бывает опасной?

– Нет, не упоминал. – Анук с упрёком подняла брови и тревожно оглянулась.

– Да ты просто не слушала меня, – отмахнулся шимпанзе. – Если ты мал, как мышь, не попадайся на пути кошке. Ты же понимаешь, что я имею в виду?

– Съедят?

Кто может жить в лесу? На уроке биологии проходили. Медведи, лисы, птицы всякие. Кому более всех по вкусу тринадцатилетние девочки размером с мышку?

– Съедят, – подтвердил Пан, – но ты не бойся. Я же с тобой. А я-то вырос в дикой природе.

Да уж, защитник – сморщенный шимпанзе в костюмчике Робин Гуда! Но уж ладно, Анук прикусила губу, молчок.

– У меня глаза рыси и инстинкты…

Пан не договорил и истошно завопил, когда кузнечик, достававший Анук почти до пояса, перепрыгнул её одним махом.

Анук невольно хихикнула. Прыгающие насекомые – это не так страшно, как потерять Майю или стать чьим-то обедом, однако шимпанзе принял этот смешок на свой счёт, снова кинул на Анук обиженный взгляд и поплёлся по притоптанной траве, ворча что-то себе под нос.

Пан понуро уставился в землю, а Анук тревожно оглядывалась – кто-то же должен следить, чтобы их не съели. Огромные деревья, стволы которых стремились в небо, ужасно отвлекали. Но вот и опушка леса. Ну и лес! Деревья, казалось, доставали до облаков, лиственные кроны сливались над головой, так что были видны только небольшие лоскутки синего неба среди сплошной зелени. Солнце, пробиваясь сквозь листву, рисовало причудливый узор на земле. Ветер с тихим шелестом проносился по лесу. Анук, как зачарованная, прислушивалась к птичьему пению и, к своему изумлению, смогла в этом хоре даже разобрать отдельные слова. Много слов, но безо всякого смысла, просто сотни отдельных разговоров и песен. А у деревьев тоже были голоса. Глубокие басы, которые растягивали слова, отчего те становились совсем уж непонятными. Лес жил. Анук даже на минуту забыла Майю и саму себя. Только слушала, слушала, затаив дыхание.

– Идём! – напомнил Пан. – Теряем время.

И он пошагал дальше, одному ему ведомым путём.

– Тёмный Принц, конечно, болван, но мы не дадим ему шанса первым прийти в сердце леса.

– А он тоже здесь? – спросила Анук, наблюдая ссору двух белок из-за ореха.

– Он вступил в игру в другом месте, – объяснил Пан.

Он шествовал теперь с таким видом, будто этот лес ему принадлежал.

– Каждый раз одно и то же. И всё-таки что-то по-новому. Все игроки в начале мелкие. И в первом мире им всегда надо найти зелье, которое поможет подрасти, – монотонно бубнил Пан, как будто это был скучнейший урок математики. – Но вот эта штука с сердцем леса – что-то новенькое. Обычно Законодатель прячет зелье в зачарованном колодце в лесу. А где зелье, там и меч. Немудрёная задачка. Только неприятная. Потому что в колодце обитает уродливая бородавчатая жаба. Старик-Законодатель обожает сказки, чтоб ты знала. Однажды он вообще намудрил: придумал тут в лесу домик ведьмы и схоронил зелье у неё в кухне.

– А кто он вообще такой, этот Законодатель? – поинтересовалась Анук.

Ветер шелестел листвой у них над головами, две мухи размером с кулак носились над грибом с красной шляпкой и жужжали свои песни.

– Ты его часто упоминаешь.

– Ну, он ведёт эту игру, он тут главный, – отвечал Пан. – Прячется где-то, никто его не видит, а он следит, чтобы всё шло как положено.

Обезьян отмахнулся от одной из мух.

– Только не спрашивай, кто эту игру сотворил. Этого я сам не знаю. Ты, вероятно, тоже не в курсе, кто создал мир, в котором ты живёшь. Ведь не знаешь же? И ещё…